Изгой (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 45

Опять века одиночества, одичания и холодной жестокости. Но это время останется самым любимым для него. Время, когда Палач умел чувствовать. Такое скоротечное, как миг, на весах бесконечности. Этот миг был длиннее жизни и скоротечней смерти. Миг, когда он познал что значит желать, сгорать, сходить с ума. Ему останется только вспоминать ее. Перебирать драгоценные мгновения и тосковать.

Изгой резко поднял голову. Плакал ребенок. Громко, надрывно. Порыв был настолько неосознанным, что он не сразу понял как пришел на зов. Уже через мгновение он сжимал плачущую малышку в объятиях. Мстислав не помнил: ни как вошел в комнату, ни как взял ребенка на руки. Только сжав хрупкое тельце ладонями, почувствовал ее дикий страх и отчаянье.

— Тихо…тихо. Это просто страшный сон. Плохой сон.

Девочка вздрагивала и молчала. Он посмотрел на нее перекладывая поудобнее, так чтобы головка легла ему на грудь. Малышка всхлипывала во сне.

Как же сильно она сейчас походила на Анну. Настолько сильно, что Изгою казалось — он сходит с ума от избытка нежности и любви. Сердце билось гулко, быстрее, чем обычно. Девочка обняла его за шею и ….это невероятно она прошептала:

— Спой мне…пожалуйста.

Изгой поднес ее к окну и тихо покачивая, запел, как когда то. Звук собственного голоса сначала заставил вздрогнуть, а потом слова вспомнились сами собой. Мстислав закрыл глаза. В этот самый миг в его душе воцарился покой. Такого умиротворения он не чувствовал никогда с тех пор как взял в руки клинок Палача. Посмотрел на малышку. Как сладко она спит, уткнувшись лицом ему в грудь. Дверь спальни тихо отворилась. Изгой обернулся, но петь не перестал. Он лишь смотрел в сиреневые глаза Марианны Мокану и тихо качал ребенка. Молодая женщина прислонилась к двери. Застыла на мгновение, не веря своим глазам, потом тихо подошла, чтобы забрать ребенка. Изгой покорно передал малышку матери, но та вздрогнула, всхлипнула, личико скривилось в жалобной гримасе. Вот–вот заплачет. Марианна протянула девочку Изгою, и тот снова принялся качать. Он смотрел на княгиню Мокану, и им овладевало странное чувство. Чувство, что он ее знает. Давно. И ее, и эту малышку таким дьвольским образом похожую на Анну. Марианна казалось была поражена, в ее взгляде читалось искреннее изумление. Она смотрела то на дочь, то на Изгоя. Потом тихо вышла, оставив их одних.

Мстислав укачал Камиллу и уже собирался вернуться к себе, как заметил молодую мать, стоящую за дверью.

— Это невероятно, — прошептала она, — Камилла — трудный ребенок. Даже я не справляюсь с ней. Только Ник, он еще как то действует на этого бесенка, но больше никто, а вы… Она заснула у вас на руках. После таких пробуждений мы не можем успокоить ее часами.

Изгой стал рядом с Марианной.

— Почему она спит? Так ведь не должно быть верно?

Княгиня кивнула:

— Не должно. Но Камила рожденный вампир. Она особенная. Такие дети спят до определенного возраста. Постепенно это сходит на "нет" у таких детей как она, а с Камиллой все не так. Последнее время она стала спать намного больше и ее мучат кошмары. Жуткие видения, от которых нет спасенья и нет лекарства.

Изгой чувствовал себя неловко. Он разговаривал с этой женщиной, как с давней знакомой, а на самом деле Палач пришел в этот дом убить ее мужа, ее детей и ее саму. Впервые в нем всколыхнулось сожаление, нет отрицание собственной правоты и нужности правосудия. В этом доме только Мокану достоин смерти. Все остальные ничем не заслуживают такого страшного приговора. Мстислав попрощался с княгиней, и уже хотел было уйти, как вдруг женщина остановила его.

— Я знаю…знаю, что мой вопрос покажется вам странным. Но…скажите — мы с вами раньше никогда не встречались? Может в той жизни, когда вы были человеком или…

Изгой усмехнулся.

— Не думаю. Я был человеком пятьсот лет назад, а с того момента, как вы стали бессмертной прошло менее десятилетия.

— Вы и Ками… Вы так похожи… Это сходство оно кажется мне странным…

Изгой вздрогнул. Значит, это не его воображение играет с ним злую шутку? Значит, другие тоже видят его сходство с ребенком?

— Я заметил. Может быть это странное совпадение. Я блондин и она блондинка.

— А цвет глаз?

— Не знаю. Не вижу в этом ничего странного. Так иногда бывает.

Марианна кивнула.

— Наверно вы правы.

— Где ваш муж?

— Дела… бизнес. Ночью самое удобное время для таких как мы.

Она улыбнулась и Изгой нахмурился. Никогда раньше ему не приходилось общаться с жертвами, оказывается, очень сложно оставаться бесчувственным и равнодушным, если начать думать о них и пытаться их понять. Невозможно бесстрастно убить того с кем пару минут назад обсуждал сон ребенка.

Изгой вернулся к себе в комнату ближе к рассвету. Его не покидало странное чувство — он знаком с этой женщиной и с этой девочкой. Это не просто совпадение. У таких, как они, простых случайностей не бывает.

В комнату тихо постучали, а потом появился слуга он поклонился и прошептал:

— Не нужен ли вам алый цветок, господин?…

Пароль был произнесен. Именно этому молчаливому вампиру Палач должен передать флакон с ядом. С сегодняшней ночи маленькая Камилла Мокану начнет медленно умирать.

Сердце глухо забилось в висках. Никогда раньше Изгой не сомневался, даже не задумывался о правильности или справедливости своих поступков. Никогда до сегодняшнего дня. Он медлил ровно секунду, потом вспомнил маленькую ладошку в своей руке и тихо ответил

— Алый цветок мне больше не понадобится.

В тот же миг Изгой вырвал слуге сердце.

С этого момента счет пошел на секунды. Изгой должен уничтожить Николаса и исчезнуть до того как Асмодей поймет, что его задание не выполнено. До того как демон поймет, что Палач нарушил закон — он впервые ослушался приказ и пошел против Хозяина. Это был бунт. Теперь Изгой вне закона. За одну секунду самый лучший воин–каратель превратился в гонимого изгнанника. Мстислав знал, что у него осталось слишком мало времени на то, чтобы скрыться. Только вначале нужно свести счеты с тем, кто лишил жизни его маленькую Анну.

 Глава 19

Я сидела на кухне и смотрела на пластиковую карту застывшим взглядом. Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я вернулась домой. Для меня все уже давно разделилось на две части. Весь мой мир разделился. Только в одном я была уверенна на все сто процентов — я не сумасшедшая. Но это уже не утешало, лучше бы я все же сомневалась, тогда мне было бы не так больно как сейчас. Изгой ударил меня настолько сильно, насколько никогда и никто не бил меня в моей жизни. Он дал мне увесистую оплеуху от которой болело сердце. Палач "заплатил" мне за то время, что я провела с ним рядом. Щедро заплатил, ничего не скажешь. Первым порывом было вышвырнуть карточку в окно. Я даже распахнула его пошире и замахнулась, но перед глазами возникли лица братьев, родителей и рука опустилась. Из за своей гордыни я не имею право лишить их лучшей жизни. Изгой неплохой психолог, он знал, что я не откажусь от "подарка", от его платы за любовь. Палач, который веками воровал чужие жизни, копался в чужих душах — для него я открытая книга. Прочитанная и давно понятная. Мои чувства ничего для него не значили. Кем я была для него? Никем. Случайным приключением. Он бог, точнее вообразил себя богом. Я вернулась за стол и снова положила карточку перед собой. Вот в этом золотистом прямоугольнике заключена моя любовь, оцененная Изгоем в очень крупную, невероятную сумму денег. Я уже проверила сколько сейчас у меня на счету и если бы уже не успела привыкнуть к неожиданным потрясениям, наверное, упала бы в обморок. Молча, порвав распечатку, я вернулась домой.

В который раз зазвонил сотовый, но я лишь мельком посмотрела на дисплей. Звонили из театра. Нехотя ответила. Мне сообщили, что я принята в труппу, назначили встречу с главным балетмейстером. После разговора у меня было такое чувство, что меня раздавили, или выпотрошили всю до последней капли. Так бывает, когда долго к чему то стремишься, делаешь все, чтобы достигнуть цели, но достигнув, вдруг понимаешь, что тебе это больше не нужно. А что мне нужно? Мне нужен Изгой. Я хочу к своему Палачу. Я больше не представляла своей жизни без него, и весь мир вокруг меня уже казался мне скучным, серым и блеклым. Только он никогда не позволит мне вернуться.