Путь волшебника - Адамс Джон Джозеф - Страница 97

Вообще-то, он не сентиментальнее печеночного паразита, но какая разница, пока Марле платят? Убить так убить, хотя если Ватт — нежить, то это и не убийство вовсе, а уничтожение монстра.

— С чего ты взял, что он собирается тебя надуть?

Вискарро нахмурился.

— С того, что давно его знаю, мы во многом похожи, и на его месте я поступил бы именно так.

— Ладно, о цене договорились. Я берусь за это дело. Куда лететь?

Пока по наемническим делам ей приходилось бывать в Лас-Вегасе, Лос-Анджелесе и Чикаго. Марла надеялась, что на этот раз цель окажется ближе, в Бостоне или Питсбурге, и надолго оставлять Фелпорт не придется. Уезжать из родного города она не любила.

— Ватт укрылся в горах Северной Каролины, близ захолустного городишки под названием Свитуотер. Довольно милое местечко, осенью особенно. Я давно там не был, но помню краски листвы…

— И какие черти занесли туда колдуна? Это даже не Южные Аппалачи… — Она махнула рукой. — Черные медведи, соломенные шляпы, самодельное виски, кровосмешение… Вот вроде бы и все радости жизни?

— Узколобая провинциальная ханжа. Я, уроженец Юга, с нежностью вспоминаю барбекю по-лексингтонски, хотя сейчас его там не найдешь. И мистер Ватт, увы, не самодельным виски промышляет. — Помолчав, Вискарро добавил: — Нынче он предпочитает синтезировать метамфетамин.

— Это утешает.

Вискарро закончил возиться с двигателем и пододвинул его к Марле.

— Еще кое-что. В эту поездку ты не должна брать плащ.

Марла дотронулась до серебряной булавки в виде пчелы, которая скрепляла накинутый на плечи красно-белый плащ.

— Ты мне не мамаша! Какое тебе дело до моих предпочтений в области моды?

Вискарро оскалился:

— Мода тут ни при чем. Твой плащ — оружие.

— Просто замечательно. И с чего это вдруг мне отправляться на дело безоружной?

Марла терпеть не могла всякие оговорки и ограничения. Жизнь и так не сахар; какой смысл еще и укладываться в прокрустово ложе? При выполнении любого задания полезно иметь выбор средств. А что касается этого плаща (приобретенного в «Магазине для бережливых»), так о нем вообще никогда вопрос не ставился. Плащ быстро исцелял раны и при необходимости превращал хозяйку в уникальную машину для убийства. Требовалось только выпустить на волю чуток его могучей силы.

Вискарро покачал головой:

— От этого плаща за версту несет магией, а нужно, чтобы Ватт увидел в тебе простого курьера. Кроме того, хотелось бы поглядеть, как ты справишься без этого преимущества. Многие, знаешь ли, болтают, что ты просто бездарная наемница, которой посчастливилось найти великолепное магическое оружие. И некоторые не говорят: «Я хочу нанять Марлу», они говорят: «Я хочу нанять эту девицу с плащом».

— Глупости! — фыркнула Марла. — Да и не нуждаюсь я в плаще — сама умею ломать шеи.

Может, у нее и впрямь развилась зависимость от этого артефакта? Марле не нравились ощущения, возникавшие, когда действовал плащ. Он был намного старше ее, возможно, умнее и уж точно злее. А подчас даже возникало чувство, что не она носит плащ, а он ее.

— Можешь оставить его у меня в кладовке… — начал Вискарро.

— Чтобы назад получить дрянную подделку с одноразовыми чарами?

Алчность Вискарро в отношении магических артефактов была легендарной, и он не колебался, когда подворачивалась возможность присвоить новый предмет для обширной коллекции. В этой страсти было что-то нездоровое, свидетельствующее о глубинном психологическом изъяне. Может, детская травма?

— Как-нибудь обойдусь.

Утренним рейсом Марла прилетела в Гринсборо. Оттуда местный житель, знакомый колдуна, меньше чем за два часа привез ее в горы неподалеку от Свитуотера. Водитель оказался симпатичным белокурым парнем, примерно ровесником Марлы. Однако он помалкивал всю дорогу, поскольку челюсти были стянуты проволокой, только изредка ворчал. Интересно, проволока — это в наказание или Вискарро боится, что парень сболтнет лишнее?

В горах она оказалась впервые и должна была признать, что красот там хватает. Даже дух захватывало, когда сразу за обочиной вдруг открывалась зеленая пропасть, а вдали проглядывали из тумана сизые горы. Но бывало и страшновато, в особенности когда дорога ныряла в ущелье и с обеих сторон нависали голые скалы, — казалось, впереди непременно подстерегает камнепад. Стоило подумать о неприятных сюрпризах, припасенных природой для человека, и даже живописные виды переставали радовать душу.

Марла жила в центре города, и ей это всегда нравилось. Единственной растительностью, которую она видела в это время года, были цветы на подоконниках и трава, пробившаяся сквозь асфальт.

Она чувствовала себя намного лучше, когда проезжала мимо старых торгово-развлекательных центров и питомников с рождественскими елками, — эта незамысловатая забота о людях вкупе с откровенным консумеризмом позволяла чувствовать себя почти как дома.

Водитель остановился посреди стиснутой сосняком дороги и кивнул на еле заметную подъездную аллею, вьющуюся по склону горы.

— Спорю, зимой въехать туда — целое приключение, — сказала она. — Мой клиент наверху?

Водитель кивнул, вынул из бардачка два секундомера (каждый установлен на один час) и одновременно нажал кнопки.

— Ты вернешься за мной через час? — спросила Марла.

Водитель снова кивнул.

— Если к этому времени я не управлюсь, приезжай ежечасно, пока я не появлюсь.

Изобразить губами «нет» водителю было больно, хотя он и пытался. Тогда он отрицательно покачал головой.

Марла усмехнулась и достала из рюкзака свой любимый кинжал. Старый, но всегда превосходно наточенный.

— Нет, Челюсти, так дело не пойдет. Ты будешь приезжать через каждый час, или я найду тебя, когда самостоятельно выберусь отсюда. Я, знаешь ли, поднаторела в магии. Умею с помощью слова разжигать костер, могу проникать в чужие сны и запросто делаюсь невидимкой. Но ради тебя мудрить не стану, а просто вот этим ножом отрежу яйца. Только сначала затуплю его, чтобы удовольствие растянуть. Понятно излагаю?

Выпучив в ужасе глаза, парень энергично закивал.

— Вот и замечательно. Можешь купить пончиков по дороге.

Она выскользнула из машины и пошла в гору по подъездной дорожке. Хоть и была в хорошей форме, вскоре заныли мышцы. Нужно бегать на стадионе, и желательно тренироваться на спусках и подъемах — простой ходьбы по ровным улицам Фелпорта явно недостаточно.

Пели птицы, дул холодный ветер — осень давала о себе знать. Что уж кривить душой, желтеющая листва, проглядывая кое-где среди вечнозеленых деревьев, радовала глаз. Подъездная аллея закончилась рядом с низким фундаментом, на котором, скорее всего, прежде стоял перевозимый дом. Она вздохнула, оглянулась и по дорожке, похожей на оленью тропу, углубилась в лес. «Вечный двигатель» в рюкзаке ужасно оттягивал руку, так и норовил задеть за дерево или землю. При каждом нечаянном ударе она все пуще нервничала, даже понимая, что заряд не взорвется, пока она не нажмет на кнопку лежащего в кармане пульта для гаражных ворот.

Тропинка вывела на поляну, где стояли серебристый жилой автофургон устаревшей конструкции и маленькая бревенчатая хижина, ни дать ни взять сохранившаяся со времен Авраама Линкольна.

Дверь дома на колесах с грохотом распахнулась, и оттуда выскочили два гориллоподобных бритоголовых молодца в грубых комбинезонах; за ними валило незримое вонючее химическое облако. Парни взяли на изготовку новенькие черные дробовики. Оба были потенциальными медалистами Олимпийских игр среди уродов, но тот, что справа, продемонстрировал Марле свои зубы — зеленые там, где не желтые, желтые там, где не черные, и черные там, где не отсутствовали. Первое место в номинации «самый небрежный уход за зубами» ему было гарантировано.

— Вроде она не из полиции, — сказал Серебряный Медалист на Звание Урода.

— Смахивает на заплутавшую студентку, — заявил Золотой Медалист.