Рыжие псы войны - Сафин Эльдар - Страница 15

Грустила Айра не в одиночестве — вместе с ней остались на берегу и няня, и несколько королевских советников, и старый капитан королевской гвардии, и даже верховный маг.

Прогулка есть прогулка, и незачем брать с собой всех.

Принцесса завидовала братьям и сестрам черной завистью, в ее рыжей головке бродили замыслы грандиозной мести, как всем сразу, так и каждому по отдельности, и кулачки сжимались очень крепко.

По мнению Айры, наказание было несправедливым, и за что ее наказали, за ерунду! Ведь если бы ей позволили присутствовать на пиру, то ничего подобного ни за что не случилось!

Галеас отчалил, и девочка поймала сочувственный взгляд отца — короля Доросомная.

— Как мне жаль, как жаль, как жаль! — пробормотала принцесса. — Как бы я хотела быть там!

Все прочие, кто остался на берегу, сейчас занимались своими делами во дворце или в городе. На причале стояли только Айра, двое сопровождавших ее стражников и немного позади — няня.

— Если бы ты хорошо себя вела, — начала пожилая женщина, — то ничего этого не случилось бы.

— Если бы ты говорила отцу, что я достаточно взрослая, чтобы присутствовать на празднествах, то этого тоже бы не случилось!

Принцесса чувствовала злость, и няня оказалась подходящей целью, чтобы ее выплеснуть.

Девочка развернулась, и они замерли напротив друг друга, насупленные и раздраженные. Айра подумала, что, конечно же, няне хотелось быть на яхте рядом с ее приятелем Джоэ.

«Интересно, — подумала Айра, — а старики, такие, как няня, которым уже по сорок лет и больше, они тоже целуются?»

— Ой, — няня схватилась за сердце. — Что это?

Принцесса оглянулась — и потрясенно замерла.

Галеас, который должен был уже выходить из бухты, неожиданно оказался в стороне, у берега, среди подводных скал, при этом он сильно накренился, и яростный ветер погнал судно на отвесную стену.

Этого не могло быть!

Айра ущипнула себя за запястье — но ничего не изменилось, хуже того, судно встряхнуло и начало разворачивать. Принцесса увидела, как несколько ярких фигурок упало в воду, а затем галеас боком ударился о скалу, скрип и грохот разнеслись над бухтой.

Корабль начал тонуть.

К нему спешили несколько небольших судов, и можно было надеяться, что всех спасут, но Айра услышала слова:

— Погибли все, выжила только Эона.

— Что? — взглянула она на няню.

— Я ничего не говорила, — ответила та. — Светлый Владыка, храни короля и его детей, храни всех, кто с ними!

Через несколько мгновений на причале стало очень тесно — тут оказались все, кто только мог. Айру тут же взяли в круг стражники, ее оттеснили от моря и потащили во дворец, и по пути где-то потерялась няня.

Дальше закрутилось, как в страшном сне — вначале сообщили о том, что король спасся, затем, что он погиб — и снова о том, что спасся; затем кто-то сказал, что не выжил никто — и это было поистине странно, поскольку вместе с королевской семьей на борту яхты были опытные маги, лучшая команда моряков, иерарх Светлого Владыки и верховный жрец Дегеррая в Дорасе, и такого, чтобы никто из них не уцелел, нельзя было себе даже представить.

— Из нашей семьи спаслась только Эона, — отчетливо сказала Айра, вспоминая то, что непонятно откуда услышала на причале.

И она оказалась права.

Когда — уже далеко за полдень — оповестили всех, выяснилось, что действительно удалось спасти лишь принцессу Эону, да и она после пережитого только молчит и плачет, словно повредилась в уме.

Кроме нее, выжили еще несколько человек — один стражник, двое матросов и трое слуг, первыми бросившиеся с яхты, когда сломался руль и судно свернуло в сторону скал. Команда и маги пытались спасти корабль до последнего, и, судя по всему, им даже удалось развернуть его в последний момент — но это не помогло.

Потом Айра смогла добиться того, чтобы ее отвели к Эоне.

Старшая сестра, обладательница пышной рыжей гривы — кудрявой, в отличие от волос Айры, — губ сердечком и нежно-фиалковых глаз, была совершенно на себя не похожа. Она смотрела перед собой и всхлипывала, не реагируя ни на слова, ни на прикосновения.

Затем девочку отвели обратно в ее покои и словно забыли про нее.

Все вокруг бегали, кричали, а личные охранники короля, не сумевшие уберечь владыку, ходили медленно, с опустошенными, бледными лицами, с потемневшими глазами.

Пользуясь всеобщей неразберихой, Айра накинула поверх платья льняной балахон, найденный в комнате для прислуги, и пошла на кухню.

Принцессе было стыдно за то, что она в такое время может хотеть есть, но завтрак давно забылся. Она стеснялась того, что не плачет в тот момент, когда совершенно чужие женщины и даже мужчины заходятся в рыданиях.

Первая же встреченная кухарка узнала Айру и дала ей ломоть холодной ветчины, кусок хлеба и большую кружку разбавленного сладкого вина. Забравшись с ногами на край длинной скамьи, девочка начала есть, и трапеза эта оказалась чуть ли не лучшей в ее жизни.

А после еды, едва успев поставить кружку на стол, принцесса мгновенно провалилась в сон.

И вновь ее окружали грани светло-алого кристалла.

— Тебе нужна моя помощь, — заявил Голос. — Ты теперь станешь королевой и без моих советов сделаешь множество ошибок.

— Королевой будет Эона, — ответила Айра. — Она выйдет замуж за кого-нибудь из вельмож, и они вместе будут править!

— Эона прямо сейчас пытается отказаться от престола в твою пользу, — вкрадчиво заявил Голос. — Ее отговаривают и даже, возможно, смогут убедить отложить этот шаг на несколько дней. Но можешь поверить мне — через неделю ты станешь основной претенденткой на трон.

Айра замотала головой — она не желала короны, не хотела править, ее ждали любимая тетрадь для астрологических расчетов, куклы, учебник по магии и расчерченный для прыжков с веревочкой гранит внутреннего двора.

Ее ждали щенки палевой Гранты на псарне — один вчера открыл глазки, а остальные с вечера были еще слепыми, недорисованная карта королевства со множеством стертых и вновь нанесенных линий.

У нее было множество дел, которые никак не сочетались с королевской властью.

Айра только начинала жить!

— Я откажусь от престола, — твердо сказала она. — Почему Эона может, а я нет?

— Потому, — ответил занудный Голос, — что она — легкомысленная дура, а ты — умная девочка и понимаешь, что без короля все пойдет прахом. Крестьяне, рыбаки и торговцы перестанут платить подати, солдаты разбегутся, а Орда войдет в королевство и уничтожит всех.

— Нет! — закричала принцесса. — Все не так! Королем станет кто-то другой, например, начальник гвардии, или герцог Сорасский, или верховный маг! Они взрослые, они умеют управлять, а я — нет!

— Если ты откажешься, — настаивал Голос, — то претендентов на престол будет много. Твое право на корону освящено кровью и традициями, и никто не может это отрицать. Ни у кого другого такого права нет, и они будут соревноваться между собой, привлекая на свою сторону воинов и простой народ. Брат встанет против брата, и враг, живущий за стеной дома, покажется худшим, нежели кочевники и людоеды. Королевство рухнет, и на его осколках будут пировать вороны.

— Я уговорю Эону, — почти сдалась Айра. — Она не откажется от трона.

— Ты не сможешь, — заявил Голос. — И помни — тебе достаточно всего лишь вспомнить обо мне, как я окажусь рядом и помогу тебе советом.

— Айра! Солнышко! — это была няня.

Едва принцесса открыла глаза, как ее потащили куда-то.

Девушки из прислуги ее матери содрали с Айры балахон и платье, чтобы натянуть другое одеяние — строгое и черное, немного не по росту. А затем ее выставили на балкон над главной городской площадью и внизу волновалось людское море.

— Ты должна сказать, что ты — Айра Доросомнай, принцесса правящего дома, — подсказывал сзади один из советников отца. — Успокой их, скажи, что ты жива и здорова.

«Владыка Дегеррай, помоги мне, — взмолилась девочка богу без надежды, в отчаянии. — Помоги, я готова на все, чтобы это кончилось!»