Рыжие псы войны - Сафин Эльдар - Страница 2

А через мгновение в комнате оказался Тори.

На два с половиной года старше Айна и на две головы выше его, наследный принц казался со стороны нескладным и долговязым, но это было не так. Не раз и не два Айн вставал против кузена на тренировке с мечами и знал, что тот достаточно ловок и силен, вот только безрассуден и часто увлекается атакой, за бывая о защите.

В любом месте дворца, где бы что ни происходило, тут же объявлялся Тори, и его телохранители сбивались с ног, пытаясь не отстать.

— Убийца, — понял принц. — Еще и безумец. Шестой за последний месяц.

Действительно, в последнее время в Жако появилось очень много сумасшедших. Айн видел, как сходят с ума люди, которые еще совсем недавно были с виду совершено обычными.

Чаше всего они начинали нести бредни о грядущем конце света, о том, что Хаос пожрет мир и что надо поклониться Тьме — только она вправе миловать или казнить. Некоторые, как вот этот «повар», брали в руки оружие и пытались кого-нибудь убить.

Вот только настолько хитрых и умных безумцев до этого не было.

— Ничего, Светлый Владыка отведет эту напасть. Все наладится, — Тори подмигнул Айну. — Твой отец разобьет кочевников, мой родитель — император, да будет его имя восславлено в веках — наградит твоего. И рано или поздно ты займешь место первого военачальника при мне.

Айн поклонился. Отвечать ему совершенно не хотелось — этим утром в Цитадель прилетели почтовые голуби, судя по оперению — от отца. А так как в храмах Светлого Владыки не звонят колокола и из храмов Дегеррая не доносится запах сжигаемого благовонного дерева, можно предположить, что войска Империи проиграли.

Проиграли Орде, которую привел безумный хан Разужа убивший шестнадцать старших братьев, стоявших между ним и властью, затем всех своих родственников, а потом остальных ханов в степи, становясь ханом ханов.

В его Орде царил железный порядок, странно сочетавшийся с соперничеством между командирами туменов, отдельных отрядов, что насчитывали около десяти тысяч воинов.

Любые попытки внести раскол со стороны — Айн знал это из переписки отца с верными ему людьми, с которой его время от времени знакомили, — заканчивались ничем. Разужу боялись, и боялись больше самой смерти.

Из-за окна донесся плеск дождя и шум ветра.

Буря начиналась.

— Выпад! Уход! Блок! Выпад! — отрывисто командовал одноглазый Бора.

Выглядел он весьма внушительно — высокий, мощный, в легком гвардейском доспехе. Айн бездумно выполнял команды, не особенно напрягаясь и не уставая.

Год назад отец позволил ему взять в руки стальные мечи вместо деревянных, а совсем недавно ему разрешили пользоваться не «подростковым» оружием, заточенным весьма условно, а настоящим — при знав за Айном достаточное умение.

Манекен, на котором разминался будущий военачальник, улыбался рассаженным удачным выпадом ртом, а его деревянный живот белел свежей стружкой.

— Теперь со мной. — Бора вышел на тренировочную площадку, поигрывая полуторным мечом и прикрываясь тяжелым щитом, обитым стальными поло сами. — Давай вначале медленно.

Айн усмехнулся.

Давно прошли те времена, когда бывший сотник, а ныне наставник меча в несколько движений укладывал своего ученика на деревянный пол тренировочной площадки. Прошло и то время, когда Бора играл с ним, постепенно наращивая скорость до того предела, когда Айн переставал улавливать движения учителя и делал два шага назад, признавая поражение.

Теперь их силы были почти равны — и из трех схваток одну ученик выигрывал, а свои две победы учитель вырывал с большим трудом.

— Быстрее, — скомандовал Бора.

Айн предпочитал сражаться двумя мечами. У него был навык работы с коротким копьем и щитом, с мечом и щитом, с мечом и кинжалом — но любил он именно парные мечи, один из которых чуть легче и короче.

Резко вывернув кисть, он отвел меч наставника в сторону, сделал ложный выпад, а затем, едва бывший сотник начал прикрываться, прыгнул вперед, толкая учителя ногой в щит.

Бора сумел в последний момент чуть повернуться — и за счет этого удержался на ногах. Но мимолетной заминки Айну хватило для того, чтобы провести между своей кистью и горлом учителя прямую — клинок.

Тебе нужен другой учитель, — спокойно сказал Бора и опустил оружие, показывая, что урок закончен.

— Кочевники победили, а значит, скоро они будут здесь, — сказал Айн. — Думаю, они подойдут на эту роль.

Это выглядело не совсем честным — Бора мог знать какие вести принесли вчера голуби. Говоря не вопросительно, а утверждающе, Айн вынуждал наставника либо опровергнуть его слова, либо отмолчаться — а значит, признать правоту ученика.

— Думаю, ты все равно не будешь сеять панику, — вздохнул бывший сотник. — Мы проиграли. Еще есть шанс — остановить их около столицы, показать, что победа будет для них слишком дорогой, тогда они отступятся и пойдут искать более легких противником.

Айн пристально посмотрел на наставника — и промолчал.

Прежние кочевники наверняка бы так и сделали.

Но те, которые пришли в этот раз, в компании с варварами, гоблинами, людоедами и орками, — были другими. И Айн не представлял себе, что может заставить свернуть с пути Орду, объединившую в себе непримиримых противников.

Через два дня о поражении знали уже все.

Население Жако, столицы Империи Десяти Солнц, еще недавно пятидесятитысячное, увеличилось вдвое. Шибеницы на нескольких площадях, обычно пустовавшие, теперь могли похвастаться висельниками каждый день — беженцы пытались выжить и часто шли для этого на воровство и грабеж.

Айн вновь стоял на балконе и смотрел, как маршируют за стенами города полки.

Прошли отряды, что годами стояли в дальних гарнизонах мирных провинций. Полки, наскоро собранные из добровольцев, иные, куда силой забирали всех, кто не мог доказать, что у него больше пяти детей или он представляет очень большую ценность для Империи. И — последними — отряды из тех, кто прошел «проверку дверью» — то есть всех, кто выше пяти локтей и может хоть как-то передвигаться.

Среди вставших под знамена Империи было множество мужчин, юношей и почти детей, не умеющих даже идти в ногу. Айн смотрел на них и чувствовал, что в самый важный момент они бросят свои копья и мечи — и сбегут, просто потому, что бой — это страшно.

Он вспоминал, как отец брал его с собой год назад — тогда в провинции Алые Грязи появились пророки баламутившие народ, и провинция взбунтовалась.

— Как ты думаешь, чем мы победим их? — спросил тогда отец у Айна.

— Дисциплиной, — ответил мальчик.

— Нет, — улыбнулся отец. — Мы победим их страхом.

Под бой барабанов и пронзительные крики дудок четыре полка имперских войск медленно и неотвратимо шли на бунтовщиков. Когда между ними оставалось около полусотни шагов, восставшие смешали ряды и обратились в бегство.

Потом отец казнил каждого десятого из мужчин.

Они выиграли всего одно маленькое сражение — но больше и не потребовалось. Люди сами выдавали пророков, открывали ворота городов, а старейшины поселков выходили в рубищах и босые, чтобы показать свою покорность лучшему военачальнику Империи.

— Запомни, страх — это лучшее средство для того, чтобы обеспечить бескровную победу, — отметил тогда отец.

А сейчас Айн смотрел на марширующих солдат Империи и понимал, что самые умные из них боятся, а смеются и кричат оскорбления в адрес противника те, кто не понимает ничего.

— Ваша светлость, — на балкон вышел сотник конной гвардии. — Вы должны пройти со мной.

Айн кивнул.

На этот раз с балкона он прошел в большой зал, где император обычно принимал послов и разрешал споры между вельможами.

Сейчас здесь находились полторы сотни лакее и, поваров, музыкантов и портных, полтора десятка пажей и оруженосцев — из благородных семейств — и несколько советников, двое из которых уже не могли передвигаться без чужой помощи.

— Внесите дверь! — крикнул кавалерист.