Рыжие псы войны - Сафин Эльдар - Страница 58

Айра начала здороваться с людьми — не просто улыбкой или небрежным кивком, как делал это порой ее отец и за что он был любим челядью безумно, а по-настоящему, приветствуя слуг по имени и ласково, проявляя порой невозможное для правителя знание о жизни этих ничтожных, в общем-то, людей.

Это понимание, новое отношение к окружающим людям произошло внезапно — словно скрипнуло и душе, и внезапно все то, что накапливалось долгие и сложные месяцы, стало абсолютно понятным и естественным.

Через это понимание других Айра логично и словно закономерно обрела умение управлять собственным волшебным даром. Теперь ей достаточно было перекинуться несколькими фразами с совершенно незнакомым, враждебно настроенным человеком, как он принимал ее сторону.

Как девочка, не вошедшая еще в женский возраст, Айра воспринимала свой дар в качестве подарка богов, как королева она видела в нем инструмент, и инструмент сложный и опасный.

Герцог Сечей, первый из тех, кого она таким образом переманила на свою сторону, еще не умея управлять даром, стал после применения личной магии королевы совершенно другим человеком.

Некогда буйный и нетерпимый, он успокоился.

Он не поглупел, не перестал понимать намеков или разбираться в стратегии. Однако словно что-то в нем надломилось, и брат королевы перестал быть таким же ярким и безудержным, как раньше.

В прошлом Айра очень мало с ним виделась — сказалось и то, что она была младше, и то, что их отцы давным-давно поссорились. Однако, по рассказам и редким воспоминаниям, Сечей был бесшабашным и рисковым, а теперь стал сдержанным.

Он словно постарел сразу лет на сорок, да еще и перенес смертельную болезнь.

Ближе к концу зимы людей, таким образом перетянутых на сторону лично королевы, оказалось с полдюжины — один дипломат из островного вольного города Рех-Рат, двое столичных купцов, лазутчик хана Разужи, граф Радей и собственно Сечей.

И все они были преданы Айре — так преданы, что могли ради нее умереть, и в случае соглядатая хана это могло пригодиться.

Они разговаривали, вели какие-то мелкие интриги, ухаживали за дамами и рассказывали истории из жизни во время пиров. Но во всех них словно исчез какой-то стержень, каждый напоминал Айре куклу, из которой хозяин вынул руку, — одинокую и ненужную.

Они жили только тогда, когда были нужны Айре, а остальное время влачили жалкое и никому не нужное существование.

И это пугало. Голос настаивал на том, что Айре надо тренироваться — но она не могла и не хотела. К тому же тот же Голос утверждал, что с Дайрутом подобного сотворить не удастся, хотя и не объяснял почему.

Как-то во время личной беседы с Параем Айра вспомнила о том, что бывший первый советник предполагал, что Дайрут Верде может оказаться героем.

— Как это? — спросила она у Парая. — Кто такие герои? Они действительно бессмертны?

— Герои — это посланцы богов, — ответил Недер, нахмурясь, словно вспоминая что-то неприятное. — Пока в мире все хорошо, героев никто не видит и не знает. С их помощью боги управляют миром, о героях знают только первосвященники. Твой прапрадед был героем, ему помогал сам Дегеррай… А когда и мире все плохо, появляются ложные боги, которые выставляют своих героев — и мир погружается в пучину войн. Хан Разужа — герой такого ложного бога. Он сильный, смелый, жестокий. Если он умрет — его повелитель воскресит его в своем святилище, мне известно о двух смертях хана. Однако есть и хорошие новости — ложный бог не имеет большой власти и мире, и если герой умирает слишком часто, если его войска разбивают раз за разом, то однажды его уже не воскресят. Дайрут не является героем — мои люди выяснили это совершенно точно. Он владеет могущественным предметом — наручами, которые позволяют ему быть почти бессмертным. Кроме того, он умен и удачлив, люди следуют за ним — и не только люди. Вместе с его туменом идут и гномы, и половинчики. Поэтому он может столкнуться с героем — и исход этого противостояния не настолько очевиден, как может показаться с первого взгляда.

Айра откинулась в кресле, отхлебнула сильно разбавленного вина из высокой кружки — Голос требовал, чтобы она разбавляла вино, это позволяло всегда быть разумной.

— Значит, будем ждать ответа от Дайрута, — сказала королева. — Все сроки вышли, но это наш единственный шанс.

А на следующий день после этой беседы пришли новости — хан выступил против своего темника, и силы их были неравны: один тумен, хотя и большой, и отлично обученный, с союзниками из людей и нелюдей, против нескольких туменов Разужи.

Причем у хана в войске были людоеды — страшные великаны, твари, каждая из которых в бою стоила многих бойцов.

— Дайрут не устоит, у него нет ни единого шанса, — заявил капитан Морик, когда они вчетвером собрались обсудить происходящее — Айра, Сечей, Парай и капитан стражи. — Никакие наручи его ж спасут.

— Нам выгодно, чтобы он проиграл, — неожиданно заявил Парай Недер. — Если темник выиграет битву, он подомнет под себя Орду, и мы будем нужны ему только как добыча. Если же он проиграет, но выживет, мы согласимся принять его у себя. Он талантливый полководец, у него есть наручи, и вместе он и вы, наша королева, можете стать знаменем, под которым мы будем противостоять Орде.

— Но у него не будет его тумена, не будет кораблей, военных орудий, — возразил герцог Сечей. — Зачем нам проигравший бунтарь?

— С нами никто в Орде говорить не станет, — медленно произнесла Айра. — Мы для них — добыча, которую можно пожрать, но с которой нет смысла договариваться. Если Дайрут Верде станет моим мужем, он сможет точно предсказать, что и когда предпримет против нас хан Разужа. Он сумеет подготовить наших солдат, доставить в Дорас боевые машины гномов, помочь переправить к нам корабелов, оружейников и других мастеров из вольных городов. Он в состоянии сделать нас достаточно сильными для того, чтобы Разужа отступился от Дораса или был вынужден начать переговоры.

Капитан Морик сразу склонил голову, признавая мудрость королевы.

Герцог некоторое время хмурился, а Парай Недер улыбался, чисто, по-доброму, так, как давно не делал, если вообще делал когда-либо.

«Он уверен, что сделал из испуганной девчонки настоящую королеву, — произнес Голос. — Хотя на самом деле это не так».

«А ты уверен, что это сделал ты? — поинтересовалась Айра. — Да?»

«Нет, — ответил Голос. — Ты была рождена для того, чтобы стать королевой. Обстоятельства просто ускорили неизбежное. Мы с Параем помогали тебе в этом, но дать то, что может дать только кровь, не могли. И еще помни, что не все закончено».

Тем же вечером королевские маги начали творить сложнейший ритуал, благодаря которому королева и ее полководцы смогли бы наблюдать за битвой. Айра сунулась было помочь, утверждая, что училась чародейству, — однако верховный маг небрежно сравнил ее умение с навыком новобранца, впервые взявшего копье, а затем спросил:

— Зачем такой новобранец нужен на совете предводителей?

Айра настаивать не стала, хоть и осталась недовольной.

Она очень хотела увидеть битву, в числе первых узнать о том, кто победил, кто выжил — для Дораса было бы лучше, чтобы Разужа разбил войска Дайрута, но при этом темник выжил и сумел отойти с остатками своего войска.

Затем можно было бы предложить ему переправиться через Внутреннее море в Дорас, пополнить армию его ветеранами и заполучить самого Дайрута, вроде бы хорошего полководца.

Айра ничего не имела против половинчиков и гномов — хотя этих народов в Дорасе и не было, но про них говорили, что и первые, и вторые достаточно разумны и могут привнести что-то полезное.

Следующие четыре дня прошли в обычных королевских заботах.

На востоке страны дюжина демонов напала на поселок, но там успели запалить огни на вышке, и солдаты вместе с магом явились прежде, чем отродья Хаоса успели уничтожить всех. В одном из королевских подвалов семнадцать бочек вина превратились в молоко.