Рыжие псы войны - Сафин Эльдар - Страница 62

«Чтобы защитить Дорас, ты должна босой и простоволосой по собственной воле прийти ко мне в ставку. И тогда я вынесу решение о твоей судьбе. Если ты придешь по принуждению, мои шаманы поймут это, и королевство будет отдано на меч и поживу».

А внизу стояла подпись: «Хан Дайрут Верде».

Лиерра никогда не понимала, какие кретины придумывали названия для деревень в павшей ныне Империи или землях вольных городов.

Вот в Дорасе что ни деревня — то Цветочная или Взморье, даже нищие рыбацкие поселки зовутся Рыбье место или Скалы. Здесь же, в одной из дальних провинций Империи, она миновала уже Грязь, Свиньи и Дураково.

Самым благозвучным из встреченных названий было Дно, но в этой деревеньке большая часть жителей давно переселилась на погост.

В селениях ведьма искала работу — снять сглаз, вытравить ненавистный плод у изнасилованных девчонок, навести порчу на наместников Орды из местных, вылечить больного мужика, чтобы он мог кормить семью. Ночевать в этих убогих домишках, большей частью вросших в землю почти по самую крышу и топившихся «по-черному», она не собиралась.

Она могла и не заходить в деревни — но теперь ей хотелось видеться с людьми, быть рядом с ними, помогать им, хотя бы немного и хотя бы так, как она сама понимала помощь.

У Лиерры появилось желание создавать новые зелья и придумывать заклинания — каждый вечер она выбирала место в лесу или в поле, разжигала костер и делала что-то новое.

Иногда она поднимала какого-нибудь мертвеца — благо их сейчас множество было вдоль дорог — и беседовала с ним о жизни и смерти.

Несмотря на голод, разруху, страх и смерть вокруг, несмотря на то, что все признаки указывали, что вскоре мир может погибнуть, Лиерре было хорошо.

У нее на сердце была весна.

Айра

Вскоре стало известно о том, что хан Разужа обвинил Дайрута Верде, что тот за его спиной сговаривается с врагом.

Маги Дораса, зная место и время, смогли показать битву на потолке одного из залов королевского дворца. Шестеро лучших волшебников, закончив ритуал, вошли в транс и вызвали вид поля боя.

К сожалению, картинка слишком сильно дергалась, и без комментариев полководцев Айра не поняла бы вообще ничего — она видела то копыто коня, то какую-то изрезанную неровными клетками поверхность, то холм, кишевший точками, похожими на муравьев.

— Видно, что Дайрут использует баллисты и катапульты, но какие-то странные, — говорил один из командиров рот.

— Маги огнем отсекают людоедов Разужи… Разворачивают… Гонят в сторону войска хана… Потрясающе, хан пытается развернуть их обратно, хотя проще было пропустить, и теряет скорость… — бормотал герцог Сечей.

— Дайрут отводит часть войска в сторону, открывая фланг — а с фланга у него болото! Несколько тысяч орков вязнут, и их обстреливают половинчики!

— Как вы это все замечаете? — возмутилась Айра. — Почему этого не вижу я?

— Смотрите, — пояснил капитан Морик. — Если точки большие и двигаются быстро — то это конница. Если редкие и мало, почти неподвижные, — это половинчики. Если зеленоватые, крупные, но не такие, как конница, — это орки. Если зеленые и все время колеблются то вперед, то назад — это гоблины.

Они жарко обсуждали сражение, а Айра с возрастающим раздражением смотрела на мельтешение на потолке, слушала обрывки фраз:

— …Явно имперская школа, кочевники так никогда не делали…

— …Если орки дрогнут, то весь фланг сломается. Молодец, Хаос его раздери! Все, фланг разорван…

— …Вон там, с юга, маг, обучавшийся в Сиреневой Башне! Мои тоже могут такие молнии! О! Зомби поднял, ну, с таким количеством трупов это не сложно!.. — это верховный маг.

Королева поднялась и неслышно вышла.

За ней скользнул Парай:

— Я тоже ничего не понимаю в их баталиях. Военные считают битвы тонкой наукой, в которой побеждает самый умный и расчетливый, а я полагаю, что дело в удачливости и количестве войск.

— У Разужи было войск в три раза больше, и он убил полтора десятка собственных братьев, стоявших между ним и троном. Ты считаешь его неудачливым?

Парай на некоторое время замолк.

— Я все время забываю, что вы только выглядите девочкой, — сказал он негромко. — Да, хан Разужа был удачлив; чтобы одолеть его, Дайруту надо было оказаться и удачливее, и умнее, и прозорливее. Теперь, когда победил сильнейший, он придет к нам.

Королева задумчиво тронула свой рыжий локон и неосознанно намотала его на палец.

— Теперь он точно откажется жениться на мне. Не могу сказать, что это сильно печалит меня как девушку, но как королева я готова плакать. Думаю, некоторое время у него уйдет на то, чтобы подчинить остатки армии Разужи, а затем он приплывет в Дорас, и шансов у нас не будет.

«Шанс есть всегда, — неожиданно возразил Голос. — Можешь поверить, тебе представится возможность защитить свое королевство, но это наверняка не будет просто».

«Я готова заплатить любую цену, ты же знаешь, — ответила Айра. — Иногда мне кажется, что меня бросает от отчаяния к надежде и обратно, как щепку в бурном море».

После заседания королевского совета Айра по обыкновению сидела в своей комнате и просматривала бумаги, которые должна была подписать. В них не было ничего особо важного — впрочем, сейчас, когда Дайрут разгромил Разужу, немного осталось вещей, которые выглядели бы действительно важными.

Но Айра все равно хотя бы бегло просматривала все, на чем ставила подпись.

За каждой цифрой стояли десятки, а то и сотни жизней, за каждым обозом с сеном, за каждой бочкой вина, за каждой телегой с железными чушками, за каждой кипой бумаги.

— Ваше Величество, — поинтересовался, заглядывая в комнату, Парай Недер, — можно к вам?

Айра ничего не ответила, только кивнула — бывший первый советник был абсолютно предан ей, и она не раз говорила, что не собирается ничего скрывать от него даже тогда, когда на его место придет герцог Сечей.

— Ваше Величество, я надеялся, что хана Разужу воскресит его бог-покровитель. Такое уже бывало, и сейчас это могло привести к большой войне внутри Орды, — негромко заговорил Парай. — Но Дайрут, похоже, знал о такой возможности — и он приложил немало усилий для того, чтобы взять хана живым. Сейчас Разужу пытают, сводя его с ума. Пленный и безумный, он уже не пригодится своему ложному богу…

— Это значит, что Дайрут может стать владыкой Орды и никто ему не помешает, так? — уточнила Айра. — Но ведь он — не благородных кровей? За ним пойдут не все, кто-то решит, что сам достоин власти, кто-то уйдет обратно в степь, ему вновь придется собирать все по крупинкам.

Бумаги на столе слегка шевельнулись, будто тронутые ветром, однако ветра не было. На столе, между свитками, ни с того ни с сего погасли в большом канделябре сразу несколько свечей.

— Я тоже так думал, — Парай Недер склонил голову, но тут же покачал ею, точно не до конца соглашаясь. — Но Дайрут нашел способ обойти это условие — когда стало известно о том, что Разужа собирается уничтожить его, Дайрут объявил, что это не потому, что он предал своего хана. А потому, что он — родной сын Разужи.

— И что с того? — Айра задумалась. — А, якобы Разужа увидел в нем угрозу?

— Именно, — согласился Парай. — Многие поверили в это, хотя Дайрут и Разужа совершенно не похожи. Однако они оба удачливы, оба сильны как военачальники, и на какое-то время они очень хорошо действовали вместе. Но самое интересное не это — а то, что хан не опроверг слухи. Насколько я понимаю, для него тоже было выгодно, чтобы все считали Дайрута его сыном — и тогда, убив «потомка», Разужа показал бы себя еще более безжалостным и неумолимым. Однако битва закончилась иначе, и теперь между Дайрутом и властью в Орде только темники и главы родов, которые будут вынуждены признать его — или умереть.

Айра отодвинула от себя бумаги, обнаружив, что теребит край какого-то документа и уже разлохматила кончик листа.