Прекрасное далеко - Брэй Либба - Страница 128

Неела швыряет в нашу сторону камень. Он падает в воду, поднимая фонтан брызг, неподалеку от корабля.

— С нас довольно вашей лжи! Убирайтесь!

Она бросает второй камень, и он чуть не попадает в меня, приземляясь на палубу. Я, поддавшись порыву, хватаю этот обломок скалы, и рука ощущает его солидный вес.

Аша удерживает мою руку.

— Месть — это собака, которая ловит собственный хвост.

В ее словах — настоящая мудрость, но мне так хочется метнуть этот камень, что я вынуждена приложить все силы к тому, чтобы он остался в моей ладони.

— Филон, ты, видимо, не подумал вот о чем: как мы можем соединить руки в союзе, если ты сжег Храм?

По толпе лесных существ пробегает ропот. И я вижу, как в холодных глазах Филона возникает сомнение.

— Время союза миновало. Пусть теперь магия идет своим собственным путем. А мы посмотрим, кто останется в живых в конце концов.

— Но мне нужна ваша помощь! Жители Зимних земель составляют заговор против нас! Цирцея отправилась к ним…

— И снова ложь! — кричит Неела, и лесные жители отворачиваются от меня.

— Довольно, высокая госпожа, — говорит Горгона. — Мы сделали все, что могли здесь сделать.

Она отплывает от берега, но я продолжаю сжимать камень до тех пор, пока мы вновь не минуем золотистую завесу. И только тогда пальцы ослабевают и я роняю камень в воду, и он тонет без всплеска.

Энн берет меня за руку. Вид у нее мрачный.

— Мы должны найти Фелисити.

Мы находим Пиппу и остальных девушек в замке, они пьют вино и веселятся. Неяркий свет погружает старую церковь в приятные сумерки. Бесси отрывает крылышки у стрекозы, и они с Мэй смеются, глядя, как насекомое прыгает по полу, безуспешно пытаясь взлететь. Пиппа восседает на троне и ест ягоды из золотой чаши, пока ее губы не становятся темно-синими. Тарелки и кубки, стоящие вокруг, доверху полны фруктов.

— А где Фелисити? — спрашиваю я. — Ты ее видела?

— Я здесь.

Фелисити входит, пританцовывая, она одета в кольчугу, щеки горят, глаза сияют.

— Что тебе нужно?

— Фелисити, ты не можешь остаться здесь, — говорю я.

Она садится рядом с Пиппой.

— Почему нет?

— На сферы вот-вот нагрянет хаос. Племена воюют между собой, Храм разрушен, а Цирцея ушла в Зимние земли, чтобы объединиться с тамошними тварями.

— Нас это совершенно не касается, — заявляет Пиппа, широким жестом указывая на стены церкви. — А кстати, не устроить ли нам сегодня вечером еще один бал?

— Пиппа, — недоверчиво произношу я, — мы не можем устраивать вечеринки!

Смех Пиппы звучит легко, беспечно.

— Да пусть себе все те твари нападают друг на друга! Им со мной не справиться.

Она кладет в рот очередную ягоду и облизывает пальцы.

— Это верно, — соглашается Бесси. — Мисс Пиппа им задаст.

Они с Мэй смотрят на Пиппу с яростным обожанием, и мне хочется сбросить ее с трона.

— Ты им говорила, почему ты здесь? Почему ты не можешь перейти на другую сторону?

Глаза Пиппы вспыхивают.

— Ох, Джемма, ну в самом деле!..

Она подмигивает фабричным девушкам. Они смеются, а у меня по коже ползут мурашки.

— Она просила меня помочь ей пересечь реку, но она не смогла уйти на другую сторону бытия, — говорю я. — Потому что слишком долго пробыла здесь, в сферах. Потому что она ела вот эти ягоды.

Я переворачиваю чашу; крупные пурпурные ягоды рассыпаются по полу, и их тут же поглощают лианы.

— Ты хотела уйти на другую сторону? — тихо произносит Фелисити. — Не сказав мне?

Пиппа не обращает внимания на боль подруги.

— Да какое это теперь имеет значение? Я была спасена для более высокой цели!

Я оглядываюсь на восторженные лица девушек. Но среди них нет Вэнди.

— А где Вэнди? — резко спрашиваю я.

Во взгляде Мерси я вижу всплеск страха.

— Она сбежала, — холодно отвечает Пиппа.

«В следующий раз это будет не кролик».

— Ты хочешь сказать, она тоже прогрызла клетку?

Пиппа пожимает плечами:

— Ну, если тебе так хочется…

— Говорите, где она!

Я с силой хлопаю ладонью по алтарю. Пиппа упирает руки в бока, вызывающе смотрит на меня.

— А иначе что?

Вмешивается Фелисити:

— Пиппа, прекрати!

— Ты теперь что, на ее стороне? — зло бросает Пиппа.

— Здесь нет никаких сторон, — говорит Энн.

— Уже есть, — отвечает Пиппа.

— Она отвела Вэнди в Зимние земли, — быстро говорит Мерси.

Бесси бьет ее по лицу, и Мерси падает на пол.

— Грязная ложь, Мерси Пакстон! Немедленно возьми ее обратно!

— Никто не любит предателей, Мерси, — сердится Пиппа.

Девушка сжимается на полу. Замок стонет. Лианы разваливаются, умирают. Когда они шевелятся, то как будто покрываются известью. Одна, тяжелая, как камень, подбирается к моей ноге и придавливает ее. Я с силой выдергиваю ногу.

— Пиппа, — говорю я, — что ты натворила?

— Я сделала то, чего ты не смогла сделать. Бедняжка Джемма, вечно боящаяся своей силы! Ну, я не такая.

— Пиппа, но ты ведь не заключила сделку с теми существами?

— А если да?

Фелисити качает головой:

— Нет, ты этого не сделала!

Пиппа нежно гладит ее по щеке.

— Но они просили так немного! Просто принести в жертву кого-то такого, кто никому не нужен. Я и предложила им этого глупого кролика, только и всего. И ты же видишь, что мы получили взамен!

Она широко разводит руки — но я вижу только разрушающийся замок, насквозь проросший сорняками.

— Скажи, что ты не отводила Вэнди в Зимние земли, что я ошибаюсь, думая так, — умоляю я.

— Я тебе скажу все, что только тебе захочется услышать! — отвечает Пиппа, жадно глотая ягоды.

— Скажи мне правду!

Глаза Пиппы вспыхивают. Ее зубы черно-синие от сока.

— Она. Была. Ненужной. Ношей.

Фелисити хватается за живот.

— Ох, боже…

— Ну, Фелисити, ты такое увидишь! Все будет прекрасно!

Пиппа кокетливо усмехается, окидывая девушек взглядом.

— Сказать вам, что мне обещало то дерево? — говорит она, и ее голос полон благоговения. — Что я увижу после того, как принесу жертву? Я увижу, как кончается время Ордена, как рождается новое! Их время прошло. Теперь настал наш час!

Девушки подходят ближе и садятся у ее ног, захваченные ее уверенностью. А лицо Пиппы превращается в завораживающую смесь того, что было до, и того, что стало после. Утонченные черты, длинные локоны черных волос и изящный носик пока что все те же. Но глаза то и дело меняются, они то темно-фиолетовые, то вдруг превращаются в пугающие голубовато-белые шарики, окруженные черным. Это новая, какая-то дикая красота, и я не в силах отвести взгляд.

— Я слышала голос, который нежно шептал в моей голове: «Ты такая особенная! Ты избранная! Я возвеличу тебя!»

Она восторженно улыбается. У меня в животе скапливается леденящий страх.

— Я действительно избранная! — продолжает Пиппа. — Я и есть — путь! Следуя за мной, вы должны стать такими же, как я!

Фелисити берет Пиппу двумя пальцами за подбородок и мягко поворачивает к себе лицом.

— Пиппа, что ты такое говоришь?

Пиппа дергается, уходя от прикосновения Фелисити, встает и решительно идет к Бесси. И протягивает ей чашу с ягодами.

— Ты пойдешь за мной, Бесси?

— Да, мисс! — хрипло отвечает Бесси.

И послушно открывает рот.

Пиппа, не сводя взгляда с Фелисити, собирается положить несколько ягод на язык Бесси. Фелисити в ужасе бросается к ней, хватает за руку, выбивает чашу с ягодами. Пиппа отталкивает ее, и Фелисити падает на спину. Лицо Пиппы искажается, глаза закатываются под лоб, у нее вырывается заунывный вой, немного похожий на истеричный смех. Руки и ноги начинают дергаться, она падает, все тело бьется в судороге.

— Пиппа! — кричит Фелисити. — Пиппа!

Бесси и остальные девушки шарахаются, испуганные. Наконец припадок утихает; руки Пиппы, похожие на лапы с когтями, бессильно обвисают, и она лежит на земле бесформенной кучей. Потом она медленно садится, дыша с трудом. Изо рта стекает капелька слюны: в волосах грязь, и грязь покрыла платье. Фелисити обнимает ее.