Прекрасное далеко - Брэй Либба - Страница 88

— В общем то же, что грязные жаворонки, только они роются в сточных канавах и трубах канализации.

— Что за чудовищное существование…

Тон Картика становится жестким.

— Им приходится добывать средства для жизни. А жизнь не всегда честна.

Он хочет уколоть меня этими словами и достигает цели. Мы снова умолкаем.

— Ты постоянно говоришь о судьбе и предназначении, — через некоторое время говорю я. — Но как тогда ты объяснишь судьбу этих людей? Неужели им предназначено только страдать?

Картик засовывает руки глубоко в карманы.

— Страдание — это не судьба. И неведение тоже.

Из тумана доносится женский голос:

— И чего тебе речка подарила сегодня?

Другой голос кричит в ответ:

— Ого, я нашла тут яблок пакет!

Женщины громко хохочут.

— Они находят в воде яблоки? — растерянно спрашиваю я.

Картик усмехается.

— Это особый жаргон кокни. Последнее слово рифмуется с тем, что подразумевается. «Яблок пакет» — «ничего тут нет». То есть она хотела сказать, что ничего не нашла.

— Оу! Картик!

Беспризорник, спотыкаясь, выходит из грязной воды.

— А я тебя жду, приятель.

— Мы немного задержались, Тоби.

Картик кланяется перемазанному парнишке.

Тоби подходит ближе, а с ним приближается и его запах. Это чудовищная смесь стоялой воды, гнили и кое-чего похуже. У меня скручивает живот, и приходится дышать ртом, чтобы не потерять сознание от вони.

— Как дела с поиском сокровищ? — спрашивает Картик.

Он думает, что никто не заметит, как его рука поднимается к подбородку и пальцы осторожно прикрывают нос.

— Не слишком хорошо, но и не слишком плохо.

Тоби протягивает раскрытую ладонь. На ней лежит странный набор предметов — маленький кусочек угля, две заколки для волос, чей-то зуб, шиллинг… Все это густо покрыто мокрой грязью. Тоби широко улыбается, демонстрируя нехватку зубов.

— На это можно купить пинту эля.

Потом он подозрительно присматривается ко мне.

— Это что, леди в мужских штанах?

Думаю, на моем лице отразился ужас.

Картик вскидывает брови.

— Никого тебе не одурачить.

Тоби побрякивает своей добычей.

— Она не красавица, приятель, но выглядит чистенькой. Сколько?

Я не сразу понимаю, но когда до меня доходит смысл его слов, я разъяряюсь.

— Эй, ты…

Картик быстро хватает меня за руку, заставляя умолкнуть.

— Извини, приятель, — говорит он. — Она со мной.

Тоби пожимает плечами и поправляет грязную кепку.

— Да я просто так.

Биг-Бен бьет четыре раза. Звон колоколов проносится сквозь туман, и я ощущаю его всем нутром.

— Ну что, пошли, что ли? — спрашивает Тоби.

— Ну и нахал, — ворчу я.

«Она не красавица, приятель». Парнишка принял меня за обычную проститутку, но почему-то замечание о моей внешности задело меня куда сильнее.

От теней отделяется маленький мальчишка с обветренными губами и большими синяками под глазами. У него и голос-то еще не ломался, ему не больше десяти лет, но в нем уже ощущается пустота, как будто в душе ничего не осталось.

— Ищешь подружку, приятель? Пара пенсов.

Картик качает головой, и мальчишка снова растворяется в тенях в тревожном ожидании другого прохожего.

— Здесь найдутся такие, кто возьмет то, что он предлагает, — говорит Картик.

Тоби ведет нас к какому-то складу, забитому пустыми корзинами и едва освещенному единственной лампой.

— Вот хорошее местечко, — говорит он.

Картик оглядывается по сторонам.

— Здесь нет запасного выхода. Легко загнать в угол.

— Зачем бы? — спрашивает Тоби. — Тут же корабли кругом.

— А мужчины на них либо пьяные, либо спящие, — отвечает Картик. — Или как раз такие, каких следует остерегаться.

— Думаешь, я совсем свихнулся? — с вызовом произносит Тоби.

— Картик! — предостерегающе бросаю я.

— Хорошо, — смягчается Картик. — Джемма, деньги!

Я отдаю ему маленький кошелек с пятью фунтами. Это все, что у меня есть, и мне ужасно жаль расставаться с деньгами. Картик протягивает кошелек Тоби, а тот открывает его, пересчитывает монеты и прячет кошелек в карман.

— Итак, — говорит Картик, — что ты узнал о мистере Дойле?

Я перевожу взгляд с Картика на Тоби и обратно.

— Так это с ним мы собирались встретиться?

— Тоби доказал свою полезность в выполнении разных заданий. И он умеет продавать знания за хорошие деньги.

Тоби улыбается от уха до уха.

— Я могу все разузнать. Клянусь жизнью!

— Но предполагалось, что мы увидимся с кем-то из Ракшана, — протестую я.

Мне хочется забрать деньги назад.

— Прежде всего мы должны собрать сведения, чтобы знать, куда нанести удар, — объясняет Картик. — Если мы просто попросим о встрече, они наверняка нас схватят. Я ведь был одним из них. Я знаю.

— Ладно, хорошо, — бурчу я.

Суда на Темзе борются с течением. В этом зрелище есть что-то успокаивающее и знакомое.

— Они его к себе заманивают, это так, — говорит Тоби. — Задумали устроить ему посвящение и все такое. Но я не знаю, как много они ему рассказали.

— И завлек его туда Фоулсон? — спрашивает Картик.

Тоби качает головой.

— Фоулсон делает, что ему велят. Кто-то с самого верха приказал. Какой-то джентльмен. — Тоби показывает на небо. — Очень высокий, важный.

— Ты знаешь, кто это?

— He-а, больше я ничего не знаю.

— Но я хочу найти этого джентльмена, — настойчиво говорю я.

— Фоулсон ему все докладывает. Он и знает.

В тумане слышатся шаги. К ним добавляется свист, от которого у меня холодеет кровь. Картик прищуривается.

— Тоби?..

Грязный оборвыш пожимает плечами и грустно улыбается, прежде чем сбежать.

— Прости, приятель. Он дал мне шесть фунтов, а моя мамка жутко больна.

— Ну-ка, ну-ка, и что это у нас тут? Вернулся с того света, братец?

В круг тусклого света ступает пара черных блестящих ботинок. Мистер Фоулсон возникает из тьмы, и рядом с ним — крупный мужчина. С другой стороны склада подходят двое бандитов Фоулсона. За нашими спинами — Темза. Нас таки загнали в угол.

Картик подталкивает меня к себе за спину.

Фоулсон ухмыляется.

— Защищаешь свою возлюбленную леди?

— Какую леди? — спрашивает Картик.

Фоулсон смеется.

— Она может надеть что угодно, хоть брюки и сюртук, но есть ведь еще и ее глаза. А они не лгут.

— Дай мне слово как брат, что отпустишь ее с миром, — говорит Картик, но я вижу, как от страха бьется жилка на его горле.

Губы Фоулсона кривятся от ненависти.

— Ты сбежал из овчарни, братец. Между нами нет больше слова чести. Я ничего не должен тебе обещать.

Фоулсон извлекает из кармана нож. Лезвие открывается со щелчком и поблескивает в неясном свете газовой лампы.

Я быстро оглядываю берег Темзы в поисках кого-нибудь, кто мог бы услышать мой крик и прийти на помощь. Но туман стал намного гуще. Да и кто пришел бы сюда? Скорее наоборот, нищие разбегутся, заслышав шум. Магия. Я могу, конечно, в случае необходимости воспользоваться ею, но тогда Фоулсон будет знать наверняка, что я лгала насчет того, что больше ею не владею.

Один из головорезов бросает Фоулсону яблоко, и тот ловко ловит его одной рукой. Он втыкает в яблоко нож и очищает кожуру — она длинными спиралями падает к его ногам.

Тяжело сглотнув, я выхожу вперед.

— Мне бы хотелось, чтобы вы оставили моего брата в покое.

Фоулсон одаряет меня злобной усмешкой.

— Даже так?

— Да, — киваю я, желая, чтобы в моем голосе слышалось побольше стали. — Прошу вас.

— Ну-ну… Это ведь от вас зависит, мисс Дойл. У вас есть кое-что такое, что принадлежит нам.

— И что же это?

Несмотря на страх, я говорю уверенно.

— Ах, какие мы скромницы!

Усмешка Фоулсона превращается в гримасу.

— Да магия же!

Он делает шаг вперед, мы с Картиком отступаем. Мы уже совсем рядом с Темзой.

— Я ведь вам говорила… я больше ею не владею.