Спасенная с «Титаника» - Флеминг Лия - Страница 6

Селеста посетила утреннюю церковную службу в ресторане на палубе первого класса. Среди тех, кто сидел впереди, были многие известные персоны: дамы из богатых домов Бостона и Филадельфии; сливки нью-йоркского общества – Асторы, Гуггенхаймы, Уайденеры. Вот Уолтер Дуглас, основатель фабрики по производству овсяных хлопьев «Квакер Оутс»; вот знакомое лицо со страниц акронского журнала «Маяк» – этот человек возвращается с супругой из Парижа. Вместе с Селестой на борту находятся самые состоятельные люди в мире. Гровер будет впечатлен, когда услышит фамилии именитых пассажиров.

Молитвенное собрание скорее напоминало бал, нежели богослужение. Капитан провел прекрасную службу, учитывая принадлежность молящихся к различным конфессиям, однако от этого Селестина только больше затосковала по Англии.

Она вспоминала купол Личфилдского собора, утренний перезвон его колоколов, плывущий над городом, глубокое бассо профундо соборного органа, шествие мальчиков-певчих, одетых в белое с алым, настоятеля в золотом облачении.

Служба на корабле прошла весьма достойно; по крайней мере, на нее допустили пассажиров из других классов. Селеста слышала вдохновенное пение одной молодой женщины в последнем ряду. Женщина пела сильным и чистым голосом, однако сделала резкое диминуэндо, сообразив, что находится не в шатре христиан-баптистов, а на символической воскресной службе. В конце богослужения стюарды потихоньку выпроводили сидящих сзади, как будто их присутствие могло каким-то образом оскорбить чувства пассажиров первого класса. А жаль, улыбнулась Селеста, ей бы хотелось получше рассмотреть обладательницу восхитительного голоса и поблагодарить за то, что своим пением она украсила общий хор, пусть и пропела всего несколько строк. Должно быть, она хорошая женщина.

По всей видимости, путешествие и впрямь будет долгим. Единственная компания Селесты – престарелая миссис Грант, а роман о юной девушке, пробивающей себе дорогу в нью-йоркское общество, на заре нового века едва ли можно считать развлекательным чтением. Найти бы хоть одну родственную душу, чтобы перемолвиться словом за обедом, – только не такую, как Ада Грант, которая без конца рассказывает о своих родственниках и их детях, и не такую, как эти богатые путешественницы, что восторженно описывают экзотические приключения в Европе и перечисляют громкие имена, будто сыплют гренки в бульон.

Интересно, какие впечатления получила та девушка с красивым голосом? Хорошо, что ей выпал шанс переступить эти «райские врата», порадовалась Селеста. Как выглядит в глазах пассажирки третьего класса чрезмерная пышность и роскошь, которая лишь раздражает Селесту? На корабле, метко окрещенном «Титаником», всего чересчур много. Может, лучше просто расслабиться и наслаждаться изысканным обслуживанием?.. Селеста не понимала, почему чувствует себя так неуютно.

– Ну, и как там, среди небожителей? – поинтересовался Джо за ленчем, с аппетитом хлебая суп.

– Как в ином мире, – мечтательно отозвалась Мэй. – Ты себе даже не представляешь: акры мягких ковров – я словно по воздуху шла, – а дамы наряжены, как манекены в витринах, и на каждой – килограммы драгоценностей. Зато петь они не умеют, ну нисколечко.

– Держу пари, ты показала им, как надо, – ухмыльнулся Джо.

– Я было попробовала, но на меня сразу все вытаращились, и пришлось умолкнуть. Знаешь, а мне понравилось смотреть, как живут богатые. Хотя нас быстренько выпроводили, едва закончилась служба, видно, побоялись, что мы стащим столовое серебро. Я рада, что вернулась на нашу палубу.

– Вот и славно. А то насмотришься на шик и блеск и тоже захочешь красивой жизни. Может, на Западе нас ожидает бревенчатая хижина.

– Во всяком случае, там мы все будем равны друг перед другом. И как это люди наживают такое состояние, что могут потратить на билет несколько тысяч? Хотя, уверена, счастья у них не больше нашего. Я заметила одну молодую вдову, всю в черном, и у нее, бедняжки, был такой вид, будто она вот-вот разрыдается, а ведь она со мной одних лет. Даже не знаю, что бы я делала, если бы с тобой что-то стряслось. Ты ведь не променяешь меня на какую-нибудь богатенькую американскую красотку?

Джо рассмеялся и взял Мэй за руку.

– Хватит выдумывать всякие глупости! Мы с тобой как две половинки яблока, Мэй. Обещаю, мы не расстанемся до самой смерти.

Глава 6

Воскресенье не принесло Селесте ничего интересного. Она испытывала легкую тошноту и за ленчем вяло ковыряла вилкой в тарелке, в то время как миссис Грант страдала от жестокого несварения желудка. Внутренне Селеста готовилась вернуться к своим обязанностям и тяготам супружеской жизни в Акроне. Мысль об этом наполнила ее ужасом. Единственная радость – малыш Родди, который с нетерпением ждет маму.

Послеобеденное время она провела, слушая оркестр и дыша свежим воздухом на палубе. Наконец пришло время готовиться к очередному параду мод в ресторане. Селеста по-прежнему была одета в черное шелковое платье-костюм, принадлежавшее матери, с отделкой бисером на манжетах и воротнике. Оно пахло домом и отцовским трубочным табаком. Кто тут заметит, что она каждый вечер выходит в одном и том же наряде? В конце концов, она носит траур. Несмотря на бунтарский настрой, Селеста, вынужденная соблюдать требования этикета, предприняла героическую попытку убрать волосы в прическу без помощи служанки или судовой горничной. Во влажном воздухе кончики волос закудрявились и превратились в локоны.

Она по-прежнему не была голодна, но охотно слушала мелодичные серенады и медленные вальсы, призванные навеять покой. Более оживленные композиции оркестр заиграет позже, когда начнется танцевальная часть вечера.

Музыка привела Селесту в хорошее настроение, однако, увидев прекрасно оформленное меню, она вновь погрустнела. В самом деле, нельзя же съесть все десять блюд! Миссис Грант тем не менее мужественно заставила себя разделаться с каждым. Опять будет маяться несварением, поморщилась Селеста. Для себя она выбрала консоме «Ольга», лососину на пару под соусом муслин и соте из цыпленка. От мясных блюд – ягненка, утиной грудки и говяжьей вырезки с различными гарнирами – Селеста отказалась. Она пропустила пунш-ромэн и съела чуточку спаржи, заправленной соусом винегрет. Последним стал паштет из гусиной печенки; Селеста чувствовала, что место осталось только для десерта: персиков в ликере «Шартрез». Пила она исключительно воду, не пригубив ни капли вина, различные сорта которого подавались к каждой перемене блюд. Она знала, что изысканное вино быстро ударяет ей в голову и делает плаксивой.

Гровер сказал бы, что Селеста должна отпробовать все, ибо за это уплачено из его кармана, но… Сейчас Гровера здесь нет, с вызовом подумала она.

К десяти часам миссис Грант уже клевала носом, и Селеста развлекала себя тем, что вслушивалась в окружавший ее смех, звон бокалов, беседы и наслаждалась разнообразием звуков. С наступлением ночи веселье стихнет, и она окажется наедине со своими раздумьями, все более мрачными и черными. Сияние брильянтов в свете электрических ламп, аромат французских духов, приглушенный блеск шелков и перьев – все это было настоящим праздником для чувств. Публика в зале являла образец роскоши и довольства, и все же Селеста не находила себе места среди этого пышного убранства. Ее сердце далеко от великолепного ресторана, отделанного в стиле Людовика XVI, оно стремится к берегам, оставшимся позади.

Общество тугой на ухо миссис Грант, которая решила попотчевать ее великосветскими сплетнями, изрядно утомило Селесту.

– Знаете ли, милочка, это что-то вроде закрытого клуба. Они собираются в Париже, Каире… да где им вздумается. Капитан Смит у них в большом фаворе, вот почему они все толкутся тут. Они и плавают только на его судах. В послужном списке капитана – ни одной аварии…

– А как насчет происшествия при выходе из Саутгемптона? – подняла брови Селеста.