Лавровый венок я отправил на суп… - Губерман Игорь Миронович - Страница 28

28

* * *Когда душа облита ложьюи жирным чадом грязных дней,окурок в пепельнице можетродить отчаяние в ней.* * *Я был нелепым, был смешным,я просто тек, журча,но море было бы инымбез моего ручья.* * *Проходимец и безобразник,верю: будет во вторник-средуи на нашей улице праздник;только дайте сперва я съеду.* * *Вот ведь чудо: чистый атеизмв годы, когда в космос кинут мост,стал почти такой же атавизм,как покров из шерсти или хвост.* * *Живем ожиданием чуда,оно не случиться не может,и мы в него верим, покудане видим, что век уже прожит.* * *В те дни, когда поступки событийныеподростки начинают затевать,родители – фигуры комедийные,что очень им обидно сознавать.* * *Со старым другом спор полночный.Пуста бутыль, и спит округа.И мы опять не помним точно,в чем убедить хотим друг друга.* * *Снова завтра день судьба пошлет,снова что-то вспомню из былого,снова день прольется напролетв ловле ускользающего слова.* * *Склонен до всего коснуться глазомразум неглубокий мой, но дошлый,разве что в политику ни разуя не влазил глубже, чем подошвой.* * *Балагуря, сквернословя и шутя,трогал столькие капканы я за пасть,что в тюрьму попал естественно, хотясовершенно не туда хотел попасть.* * *Бывает зло – оно стенойстоит недвижной и глухою,но повернись к нему спиной —само становится трухою.* * *Пускай бы, когда свет почти померк,душа, уже рванувшаяся ввысь,из памяти взрывала фейерверксекунд, что в этой жизни удались.* * *Между мелкого, мерзкого, мглистогоя живу и судьбу не кляну,а большого кто хочет и чистого,пусть он яйца помоет слону.* * *Мы все – пылинки на планете.Земля – пылинка во Вселенной.Я сплю. Уютны мысли этимоей ленивой плоти тленной.* * *Когда фортуна даст затрещину,не надо нос уныло вешать,не злись на истинную женщину,она вернется, чтоб утешить.* * *Вот и старость. Шаркая подошвами,шагом по возможности нескорымтихо направляемся мы в прошлое,только что смеялись над которым.* * *Такие нас опутывают путы,такая рвать их тяжкая работа,что полностью свободны мы в минуты,пока сличает смерть лицо и фото.* * *Когда очередной душевный сумраксгущается кромешной пеленой,я книгу вспоминаю, где рисунок:отрекшись, Галилей пришел домой.* * *В пылу любви ума затмениеовладевает нами всеми —не это ль ясное знамение,что Бог устраивает семьи?* * *Стихи мои в забвении утонут,хоть вовсе их пишу не для того,но если никого они не тронут,то жалко не меня, а никого.* * *Я трубку набиваю табаком.Как тягостны часы в ползущем дне!Никак я не почувствую, по комзвонит сегодня колокол во мне.* * *В безумных лет летящей чередедух тяжко без общенья голодает;поэту надо жить в своей среде:он ей питается, она его съедает.* * *На тихих могилах – две цифры у всех,а жизнь – между ними в полоске.И вечная память. И шумный успех.И мнимореальные доски.* * *К чужой судьбе, к чужой мольбекто не склонял свой слух,тот будет сам пенять себе,что был так долго глух.* * *Нас будто громом поражает,когда девица (в косах бантики),играя в куклы (или в фантики),полна смиренья (и романтики),внезапно пухнет и рожает.Чем это нас так раздражает?* * *Конечно, я пришел в себя потом,но стало мне вдруг странно в эту осень,что грею так бестрепетно свой домя трупами берез, осин и сосен.