Лавровый венок я отправил на суп… - Губерман Игорь Миронович - Страница 54

54

* * *Нисколько нет особого геройствав азарте, игровом и добросовестном,но ценное и редкостное свойство —умение проигрывать с достоинством.* * *Отменно, что пожить нам довелось.Что коротко – единственная жалость.Работа проедает нас насквозь,а близкие изводят что осталось.* * *Раздвоение и нужно и возможнов нашем деле, неизвестностью чреватом,будь безумен в созидании, художник,но трезвей, имея дело с результатом.* * *Время тянет в эмиграциюот российских береговудивительную нацию —всехних внутренних врагов.* * *Застенчив и самонадеян,всегда с людьми, везде один,меж русских был я иудеем,а меж евреев – славянин.* * *Нас постепенно жизни прозалюбовно гладит по щекам,и слезы раннего склерозатекут из глаз по пустякам.* * *Нет пока толпы на лобном месте,нет еще трезвона с каланчи,в дружеском застолье с нами вместезавтрашние наши палачи.* * *Мы за вождями дружной гущейготовы лезть в огонь и воду,властям опасен лишь непьющий,но он враждебен и народу.* * *Мы все учились понемногу,сменив учебники не раз,и неспособность к диалогуапломбом зубы скалит в нас,* * *Клеймя то подлецов, то палачей,мы нежимся, заочный суд устроив,но счастливы – от мерзких мелочейв характерах талантов и героев.* * *Приходят, проходят, стираются годы,слетает, желтея, исписанный лист,прозрачен и призрачен воздух свободы,тюремный – удушлив, тяжел и нечист.* * *С утра в себе огонь мы легче тушими многие слова берем назад,но утренняя трезвость нашим душамвреднее, чем полуночный азарт.* * *Жена – в тоску, в запой – шалава,а сам усоп – и был таков,и над могилой веет слава —коктейль восторгов и плевков.* * *Наш век иных тем удивительней,что обеляет много тщательнейсвятых лжецов, святых растлителей,святых убийц-доброжелателей.* * *Я вновь ушел в себя. С раскрытым ртомторчу, забыв о мире, что вовне:пространство между Богом и скотомсвободно помещается во мне.* * *В себе я много раз их узнавал —те чувства, что вскипают вереницей,когда вступает в жизнь провинциалв надменной и насмешливой столице.* * *Ничуть не думая о смерти,летишь, чирикая с утра,а где-то случай крутит вертели рубит ветки для костра.* * *Заботы будней повседневны,мы ими по уши загружены,и где-то спящие царевныбез нас окажутся разбужены.* * *Я в литературе жил цыганом:жульничал, бродяжничал и крал,ставки назначал с пустым карманоми надрывно клялся, если врал.* * *Нет, я не жалею, как я прожилгоды искушений и подъема,жаль, что население умножилменьше, чем какой-нибудь Ерема.* * *Пользуясь остатком дарований,вычеркнув удачи и успехи,я кую из разочарованийплотные душевные доспехи.* * *Живу я много лет возле огня,друзья и обжигались, и горели,фортуна бережет пока менядля ведомой лишь ей неясной цели.* * *Ах, девицы, еврейскими шуткамине прельщайтесь, идя вдоль аллеи,у евреев наследственность жуткая:даже дети их – тоже евреи.* * *Пристрастием не снизив бескорыстие,в моделях постигая бытие,искусство отвечает не за истину,а лишь за освещение ее.* * *Во все подряд я в юности играл,затягивался радостью, как дымом,и ногу по-собачьи задиралвезде, где находил необходимым.* * *Умей дождаться. Жалобой и плачемне сетуй на задержку непогоды:когда судьба беременна удачей,опасны преждевременные роды.