Под тенью темной луны (СИ) - "Amberit" - Страница 127

Я только кивнула, потеревшись щекой о воротник его куртки.

Свадебное застолье проходило по всем правилам: длинные цветистые или короткие невнятные тосты, поздравления молодым, шумные веселые гости, требующие непременно подсластить им «горькую», жених с невестой, охотно выполняющие их требования. Правда, Янека мне было искренне жаль. Парню приходилось не только преодолевать препятствия в виде жестких юбок, прижимая к себе новоиспеченную жену, но и исхитряться целовать ее так, чтобы с головы не свалилась бобровая шапка.

Вначале ему удавалось сохранять баланс. Но время шло, кровь в организме все больше заменялась на хмель, и при каждом следующем крике «Горько!» головной убор заваливался набок, норовя упасть. Я невольно начала прикидывать, как можно его укрепить во-первых, в стоячем положении, а, во-вторых, на голове Янека. Мне представлялась сложная конструкция из реек курганообразной формы, которую следовало вставить внутрь шапки. Мысленно прорисовав сие сооружение во всех деталях, я добавила к ней широкие розовые ленточки – для фиксации под подбородком жениха пышным бантиком. Цвет завязок был выбран в соответствии с нарядом невесты – свадебный сарафан Аксиньи был точно таким же.

Сидящий рядом Ален фыркнул и зажал рукой рот, подавляя крайне неуместный сейчас смех. Как раз в этот момент с речью вылез один из престарелых родственников жениха, причем начал он с каких-то трагических событий полувековой давности, очевидно, в итоге послуживших причиной появления на свет молодого мужа.

Я покосилась на Магистра и сочувственно улыбнулась, прекрасно понимая, почему он так отреагировал. Ален невозмутимо подносил ко рту стакан с морсом, но по его смеющимся глазам было видно, как тяжело ему сохранить самообладание.

Тост все продолжался и продолжался. Выступающий, похоже, сам забыл, к чему вспомнил описываемые им события. Народ за столами частично сосредоточенно поедал разнообразное угощение, частично застыл с поднятой рюмкой, напряженно ожидая, когда, наконец, можно будет ее опустошить и проорать традиционное «Горько!».

Мне не хотелось делать ни того, ни другого, и от скуки я продолжила размышлять над тяжелой участью женихов Великого Азяся и тем, как можно им помочь. Помимо уже упоминавшейся конструкции, в моей голове родилась мысль сделать в пышных юбках невест разрез спереди, разведя его в стороны каким-нибудь устройством, чтобы мужчина мог вставать между слоями ткани. Кашель Алена, вновь пытавшегося скрыть смех, удачно заглушили радостные возгласы – тост, ко всеобщему облегчению, закончился, и молодая пара встала со своих мест, слившись в страстном объятии.

«С юбками определенно следовало бы что-то сделать», - заключила я.

Свадьба продолжалась. Разошедшиеся гости приступили к конкурсам, боясь, видимо, что еще через пару-тройку часов мало кто сможет держаться на ногах, не говоря уже о связной речи. Жених с невестой послушно тянули соломинки, клятвенно обещая друг другу выполнять различные домашние обязанности. К сожалению, встреча подвыпившего запоздавшего супруга со скалкой в руке в них не значилась. А могли бы и вставить… Самое обычное дело, если задуматься…

Ален как-то подозрительно поерзал на лавке.

- Что? – Я повернулась к нему.

- Нет, все нормально… - Он внимательно всмотрелся в кусок птицы, лежащий у него на тарелке. Я, пожав плечами, отщипнула кусочек от каравая и бросила его в рот, вернув свое внимание к свадебным обрядам.

Постепенно мои мысли перетекли на подобные обычаи в других частях Аррении и сопредельных земель. Вряд ли, скажем, в Асгаре, от молодоженов требовали кидать полуторафунтовых свежевыловленных лещей – кто дальше бросит, тот и глава в доме. Или Белогорье… Сильно сомневаюсь, что гостей на свадьбе просили забрасывать удочку в нарисованный на снегу круг, чтобы вытащить оттуда безделушку. Не говоря уже о том, что новобрачных в этом княжестве не заставляют мучиться в положенных по обрядам Великого Азяся нарядах…

Я невольно представила себя в ярко-розовом сарафане, прикрывающим накрахмаленные юбки – не меньше десятка, надо полагать! – меховом полушубке и высоком кокошнике. А рядом Алена, с трудом преодолевающим это препятствие и удерживающим на голове бобровую шапку… Нет, чего-то не хватает… А, розовеньких ленточек под подбородком, прекрасно сочетающихся с черным плащом.

Магистр резко выскочил из-за стола и скрылся в сгущающихся сумерках. Я, озадаченная, последовала за ним – может быть, это было оскорблением? Гхыр их знает, этих князей одд Шаэнар…

Ален обнаружился неподалеку, заливающийся хохотом и вытирающий слезы от смеха.

- Элька, нельзя же так… - укоризненно произнес он, с трудом успокоившись. Я тоже расслабилась. Раз мои мысли не были смертельным оскорблением – можно пообижаться. Так, самую малость.

- А что, собственно, произошло? – надула я губки, чуть выпячивая их вперед. – Мне мало что известно об обрядах окрестных земель, в Школе их не преподают, так что могу предполагать все, что угодно…

В следующее мгновение я оказалась прижатой к телу Алена, его губы ласково и настойчиво терзали мои, зажигая в крови томительное желание, а в голове ясно и четко слышались слова:

… - Элька, я все сильнее и сильнее люблю тебя, хотя считал, что это уже невозможно… Ты будешь самой красивой невестой, kessiarr… Хочешь, я расскажу тебе, какой будет наша свадьба?

- Хочу…

Он оторвался от моих губ, продолжая крепко обнимать, и тихо заговорил.

- Церемония будет проходить в Рыцарском зале замка – самом большом и подготовленном для торжественных случаев помещении. Проводит ее старший в роду, в данном случае мой брат Ремар. В качестве гостей будут только те, кого мы захотим пригласить сами – только близкие люди. Ты спустишься по лестнице, одетая в длинное шелковое платье или кожаные штаны и рубашку, это неважно. Я встречу тебя внизу у дверей, предложу руку, и мы вместе вступим в Рыцарский зал, на другом конце которого нас будет ждать Ремар. Не будет ни высокопарных речей, ни запутанных и сложных обрядов – они не нужны, когда соединяются два любящих сердца.

- Еще бы. Зачем они, если жених и невеста читают друг друга? – не смогла не прокомментировать я…

Ален коротко рассмеялся и поцеловал меня.

- А потом я выведу тебя на балкон и представлю всем собравшимся на площади как свою жену.

Я поежилась от предстоящей перспективы.

- Не переживай. Это продлится недолго. Но сделать придется, поскольку с той минуты ты будешь принадлежать к роду одд Шаэнаров. Зато на застолье не надо будет ни бросать рыбу, ни рассказывать всем присутствующим, за какие именно достоинства полюбила меня.

- За умение подпитывать энергией и лечить поврежденные конечности, за что же еще? - хмыкнула я.

- Ты просто невозможна! – простонал Ален.

- Запомни эти слова, - наставительно посоветовала я. – Вдруг тебе потребуется объяснять, за что ты меня любишь…

Ален предпочел не отвечать, продолжив свой рассказ.

- А потом будет ночь… И в широко открытые окна будут заглядывать любопытные звезды и вливаться аромат ночных цветов.

- Потому что сквозь магический контур комары не пройдут, - добавила я и внезапно подняла голову.

- Ты планируешь свадьбу летом?

- Как только ты получишь диплом, - не задумываясь, ответил Ален. – Дольше, боюсь, я не выдержу…

- А меня можно было спросить? – для приличия возмутилась я.

- А ты что, возражаешь?

- Нет, - призналась я, понимая, что он все равно знает это. Я не имею ничего против лета. Я не сопротивлялась бы, даже если бы Ален предложил пожениться прямо сейчас… Только вот впереди еще маячит призрак катаклизма, от которого мы должны спасти мир…

- Не думай сейчас об этом, - прошептал Ален мне на ухо. – Все будет хорошо, и в начале лета ты станешь Элиарой одд Шаэнар, моей женой. Я послушно загнала тревожные мысли подальше. Если уж Валлиасдар Кменофийский написал, что нам положено спасти мир – значит, спасем. И поженимся. И будем вместе ездить по трактам, разбираясь с различной нечистью. И любить друг друга так, что об этом даже менестрели в балладах не поют…