Третий путь - Гаврилов Владимир Геннадьевич - Страница 92

— У нас вахтовый метод — заезжаете на 45 или 60 смен. Оплата — 80 рублей в час, смены по 12 часов, но оплата идет только за 11, так как часовой обеденный перерыв. Выходной раз в неделю, по желанию можете его не брать и раньше уехать домой. За питание и проживание платите 120 рублей в сутки. Если все устраивает, ждем вас до 18.00. При заселении нужно иметь свое постельное белье, чашку, ложку, тарелку и одноразовый контейнер.

Получается, меня заочно уже взяли... Собираю небольшую сумку со всем необходимым и отправляюсь на оформление.

В офисе все стены увешаны красочными плакатами. На них молодые красивые люди с белозубыми улыбками и заманчивые лозунги о карьерном росте, достойной зарплате, гибком графике. Тут же на небольшом стенде фото общежития (чистые светлые комнаты с тумбочками и двухъярусными кроватями), сотрудников в униформе у станков, на складах и за кассами. Еще чуть дальше — информация о том, как отличить поддельный паспорт от настоящего…

Приезжие курские мужики, внешне разительно отличающиеся от образов с плакатов, заполняют анкеты о приеме на работу. Их приехала в Москву целая толпа в битком набитом автобусе. А дальше кому как повезет: кто-то отправится в Можайск на завод корейской бытовой техники, кто-то грузчиком в гипермаркет или сборщиком мебели в шведский концерн. Есть среди соискателей и семейные пары, которые, естественно, просят не разделять их и по возможности заселить в одну комнату.

— У нас так не принято, даже людей в официальном браке селим отдельно. Соберите все паспорта и дайте мне, — объявляет девушка — оформитель документов. — Не волнуйтесь, мы их у себя не оставим. Я только ксерокопии сниму.

Берут буквально всех подряд и в тот же день. Никаких собеседований — складывается впечатление, что работодатели больше заинтересованы в работнике, чем наоборот. Мне предложили должность кассира (хорошо ли я умею считать, никто не поинтересовался). Кассиру требовалась только медицинская книжка, которой у меня, естественно, не было — Мы поможем в оформлении медкнижки, а за эти услуги вычтем из заработной платы 1900 рублей, — успокоила девушка. — Оформление займет 10 минут. Прямо сейчас поезжайте в наш медцентр. Давайте быстренько документы заполняйте — и туда. И имейте в виду, что у нас сейчас на кассиров действует новогодняя акция: если останетесь на все праздники (на 60 суток, а не на 45), то оплата повышается до 90 рублей в час!

Оказывается, акции в магазинах есть не только на товары, но и на людей!

— А мне не полагается повышенная зарплата, если я второй раз уже на вахту на завод еду? — услышав наш разговор, спрашивает один из курских. Позже я подсела к нему и поинтересовалась, что да как у него было в прошлый раз. Оказалось, Алексей год назад отработал 30 смен на конвейере по сборке телевизоров.

— Устаешь, конечно, первую неделю адски. И ноги сильно болят, по 12 часов же стоишь у станка. Но потом ничего, привыкаешь. Бывало, и по 16 часов приходилось работать. Правда, такие тяжелые смены компенсировались — следующий день был всего 8 часов. А на обед выделяется всего 13 минут...

Алексей рассказал, что те, у кого не очень крепкое здоровье, не выдерживают «адского» графика. Очень тяжело на заводах приходится и женщинам:

— Одна несколько раз прямо у ленты падала в обморок. У другой ноги под вечер страшно отекали. Короче, по приезде в общагу все в лежку лежали. Ту, которая с обмороками, недельки через две выгнали, потому как работник из нее никакой. Выплатили три тысячи — и домой. Но это еще хорошо, если бы она сама решила уволиться, то и того бы не получила.

На вопрос про зарплату он лишь махнул рукой:

— Конечно, обманывают! Но у нас в деревне вообще работы никакой, а так хоть тысяч десять к Новому году привезу детям на конфеты... У них тут очень популярны штрафы, или, как они их называют, «демпирование». У нас бригадир был злющий как черт. Не туда посмотрел — 500 рублей, не там покурил — опять 500. На зарядку опоздал — 1000.

— Какую еще зарядку?!

— На корейских заводах каждый день в 6.45 зарядка и перекличка. На других объектах, говорят, нет. Мне выдали для заполнения стандартный комплект документов. Трудовой договор — в единственном экземпляре и должен быть заполнен только с моей стороны. Я поинтересовалась, выдадут ли мне на руки второй такой же договор, с подписью руководителя.

— Нет, у нас так не положено!

Зато положены обязательные к заполнению заявления на увольнение по собственному желанию с открытой датой, доверенность на некую гражданку, которой я разрешаю получение моей персональной зарплатной банковской карты, инструкция по технике безопасности, в которой всю ответственность за свое здоровье я беру на себя.

— Ого, так у вас московская прописка? — блондинка, принимающая документы, с подозрением посмотрела на меня. — А зачем вам тогда общежитие?

Мне пришлось поведать заранее подготовленную историю про мужа-зэка, злую пьющую свекровь и изгнание меня из дома.

— Ну как хотите, девушка, — вздохнула она. — Но учтите, там по 12 человек в комнате…

На выходе из офиса пожилая женщина, явно уже пенсионерка, просит показать ей, как дойти до метро. По дороге Наталья Федоровна рассказывает, что она из Башкирии. Сын в армии, дочка ребенка родила, муж ее бросил, а деньги на ребенка нужны. Работы в их малюсеньком городке после закрытия нефтеперерабатывающих предприятий вообще никакой.

— Дочка, конечно, сама порывалась ехать, но я ее не пустила. Пускай с ребеночком занимается. Я уж как-нибудь справлюсь.

Наталью Федоровну отправляют на конфетную фабрику:

— Там, говорят, не очень тяжелая работа: шоколадные яйца игрушками укомплектовывать...

Забегая вперед, скажу, что она не выдержала там и недели. Стало плохо с сердцем, и бабушка уехала домой, не получив ни копейки денег.

Медицинское обследование я прошла молниеносно. И, несмотря на то что анализы и вообще сама книжка должны были быть готовы не раньше чем через неделю, к работе я должна приступать уже завтра. А сегодня — с вещами в общежитие. Туда, по заверениям девушки из офиса, я могла заселиться вплоть до 23.00.

Меня определили в общежитие в Подрезкове. На подмосковной станции вышла в полной темноте. Кругом стройка, на улице ни души, грязь.

Внешний вид общежития напомнил зону: двухметровый забор с колючей проволокой, КПП. Вход и выход строго по пропускам. Охранники беспардонно досматривают сумки: ищут строго запрещенные алкоголь и электрочайники.

Возле комнаты коменданта (она же кассир, она же как цербер кричит на всех не переставая) толпа измученных людей с пепельными лицами — у каждого к ней имелись свои, самые разные вопросы. Я заняла очередь, чтобы заселиться, и пошла ознакомиться с обстановкой.

Везде, буквально на каждом столбе, объявления: «Уважаемые сотрудники, если вы не будете выполнять указания администрации, то на вас будет наложено демпирование» (курение в неположенном месте — штраф 500 руб.; за возвращение в общежитие после отбоя (23.00) — 300 руб.; появление с запахом алкоголя — от 1500 до 3000 руб., вынос еды из столовой — 300; опоздание на автобус — 500). Кроме этого есть мелкие нарушения, которые тоже оцениваются в 500 рублей: кидать бумагу в унитаз, громко разговаривать после 23.00, входить к администратору без стука. Кое-где развешаны предупреждения типа «Не давайте никому в долг, даже сотрудникам администрации», «Не требуйте аванс слишком часто» и пр.

На каком именно объекте и кем ты будешь работать, решают не при собеседовании в офисе, а уже здесь, в общаге.

— Я ехала на завод фасовщицей, — рассказывает стоящая в очереди Ирина из Саратовской области, — а оказалась уборщицей на конфетной фабрике. В выходные нас еще отправляют в гипермаркеты — помогать людям покупки упаковывать возле касс. И зарплата гораздо ниже, чем обещали: говорили 80 рублей в час, а рассчитывают по 60. Но я об этом узнала только через неделю работы. Хотела было уволиться. Пришла расчет получить, а мне сказали, что не положены еще мне деньги, так как медкнижку и форму даже не отработала. А у меня к тому моменту даже денег на обратный билет не было... Вот и осталась. Главное, чтобы вообще заплатили, а то тут всякие бывают случаи...