Самый темный соблазн (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 83

Затем… бум и его барабанные перепонки восстановились, и сквозь шум он мог уже что-то уловить.

— …сколько тебе потребуется для… поглощения? — спросила Сиенна, сдерживая отвращение.

— Пять раз. В день.

— Они никогда раньше не получали пять кормлений! Одно, — рявкнула Сиенна. — В неделю.

— Трижды. В день.

— Трижды. В неделю.

Мгновение стояла тишина, а затем мужчина-тень кивнул:

— Согласен. Первая плата должна быть сегодня.

— Согласна, но только если все мы — Повелители, их возлюбленные, дети, бессмертные, я — будем в безопасности, независимо от того, куда мы отправимся в этом мире или что мы будем делать.

Снова тишина, а затем ещё один кивок.

— Считай, что сделка состоялась. Но тебе стоит поторопиться, женщина. Я могу передумать, прежде чем получу свою первую оплату. — С этими словами чёрный туман стал редеть, разрываться на части, и полностью исчез.

Сиенна бросилась к Парису, опустилась на колени и стала ощупывать его, проверяя на повреждения.

— Ты в порядке?

Парис опустил голову на землю. Он не спас Сиенну, ей не помог. Ей пришлось спасать его. Он так сильно её подвёл. Какой он после этого воин?

— Прости меня, детка.

— Что? За что?

Сиенна протянула ему фонарик.

Быстрая ментальная команда и тот превратился в кристаллический клинок, который воин тут же спрятал за пояс.

— Я тебя подвёл. Ты могла серьёзно пострадать. — И ведь Захариил предупреждал его об этом, так ведь? Что гнев одержит над Парисом верх, и его женщина может пострадать.

Он-то предполагал, что речь о том, что он причинит Сиенне боль, а этого бы никогда не произошло. Но нет же. Ангелу было виднее. Гнев Париса заставит его потерять сосредоточенность и позволить другим причинить вред Сиенне.

Да. Отлично. Подобное больше не случится. Он будет держать себя под контролем, независимо от того, что, чёрт возьми, ему придётся делать.

— Парис, ты никогда не подводил меня, — сказала она с чувством.

Нет, он только что её подвёл, но больше этого не произойдёт. Мышцы бёдер нещадно жгло, когда воин поднялся. Он помог подняться Сиенне.

Парис спрятал её в самом укромном уголке замка, убедившись, что единственное окно густо намазано кровью Уильяма — так и было, — и нежно прикоснулся ладонями к её лицу.

— Дождись меня здесь, хорошо? Мне нужно переговорить с Люциеном о том, где раздобыть три подходящие… э-э… трапезы.

— Это необязательно должны быть бессмертные, — ответила Сиенна. — В конце концов, он признал, что они всего лишь вкуснее, но подойдёт любой.

Тогда Парис понял, кого ему стоит использовать. На его взгляд вполне бы подошли Ловцы, томящиеся в их Будапештской темнице.

— Кто…

— Об этом не беспокойся. — Если бы она знала этих людей, не известно, как бы тогда отреагировала. — Вообще-то, почему бы тебе не отправиться в нашу комнату и подождать меня там? Я скоро к тебе присоединюсь. Хорошо? — Парис поцеловал её, прежде чем она смогла ответить, и оставил её.

Для того чтобы установить местоположение Люциена ему не потребовалось много времени. Воин всё ещё находился в бальной зале, и как только заметил Париса, извинился перед остальными. Его разноцветные глаза были наполнены сожалением.

— О ваших выступлениях поговорим позже. Мне нужно, чтобы ты сейчас кое-что для меня сделал.

Парис объяснил, что ему нужно, и Люциен тут как тут выполнил его просьбу: исчез и вернулся через несколько минут, сжимая каждой рукой по Ловцу. Людей проще перемещать, чем бессмертных.

Мужчины, обоим за тридцать, оба выглядели грязными, слабыми и даже не сопротивлялись. Парис забрал их, а Люциен отправился за третьим.

Возможно, это должно было лечь тяжким бременем на его плечи, но эти мужчины были пойманы, когда пытались убить его друзей и их возлюбленных. Они даже не колеблясь перерезали бы женщинам глотки.

Они заслужили свою участь.

Когда Люциен вернулся, они отволокли свой мускулистый груз наверх, в тот маленький альков. Сиенна не сдвинулась с места, и Парис выругался себе под нос.

Но она ничего не сказала, когда увидела его ноши, хотя и открыла рот, как будто у неё было что высказать.

Она просто наблюдала с широко распахнутыми глазами, когда он с Люциеном вышел на крышу.

— Оставайся здесь, — приказал Парис, захлопнув дверь у неё перед носом, потому что не хотел, чтобы она увидела то, что произойдёт в следующий момент.

Они с Люциеном подошли к самому краю и посмотрели вниз. До скалистой, окровавленной земли лететь было долго.

Плевать. Парис не собирался переживать по этому поводу. Но его волновало: что если Сиенна узнала этих парней, что если она догадалась почему он выбрал именно их.

Что если она догадалась, что он воспользовался тем, что она рассказала ему, и решил использовать Ловцов для этого дела столько, сколько потребуется?

"Скиньте их", — донёс порыв ветра уже знакомым воину голосом.

Словно учуяв недоброе, Ловцы начали сопротивляться. Парис с Люциеном выждали момент и столкнули их.

С неба тут же ринулись тени, окружая Ловцов, хватая их и растерзывая. Ночь пронзили крики — множество наполненных болью криков, громче тех, что Парис слышал внутри мужчины-тени. Затем наступила тишина.

"Условия договора выполнены, — донёс следующий порыв ветра. — Вы в безопасности. Пока".

Парис не был уверен, что мог доверять мужчине-тени, но Сиенна могла распознать ложь.

— Спасибо, — сказал он Люциену.

— Не за что. — За паузой последовал глубокий вдох. — Послушай, мне очень жаль, что так вышло. Я поговорю с остальными. Мне не нравится, как мы поступили с тобой, как давили на тебя, и я позабочусь, чтобы к твоей женщине отнеслись с должным уважением. Она — та, кого ты хочешь, и ты её получишь.

Горло Париса сжалось.

— Спасибо, — повторил он.

Люциен похлопал его по плечу, несколько с большим усердием, чем предполагал этот дружеский жест, а затем исчез. Как только он ушёл появилась Сиенна.

— Как ты? — произнесла она, внимательно на него глядя.

— Ничего, — ответил он, ощущая какой-то странный трепет, да, именно трепет.

— Значит жертва уже принесена?

Парис молча кивнул.

— Хорошо. Я видела их грехи. Эти мужчины были ужасны, делали ужасные вещи. Гнев хотел их покарать.

Что это было? Это был её ответ? Она не собиралась расспрашивать его, осуждать? Просто взяла и приняла всё?

— Я люблю тебя, — сказал он. Парис не мог сдержать этих слов. Не было смысла больше скрывать правду, даже от самого себя.

Сиенна удивлённо открыла рот. Её прекрасные глаза стали больше отливать изумрудными и шоколадными оттенками. Парис боготворил эту женщину, как никакую другую. Так сильно, что отдал бы за неё жизнь. С готовностью, с радостью.

Она идеально подходила ему. Сделала его счастливым. Пробудила в нём нежность, взволновала его, смела бросить ему вызов.

— Я… я… — Её щёчки окрасились в розовый цвет. Она возбуждена? По крайней мере он на это надеялся.

— Нет, ничего не говори. — Он прервал её жестом и хрипло добавил: — Просто иди ко мне.

Сиенна медленно побрела к нему и Парис притянул её в объятия. Глубоко вдыхая, он упивался её тропическим ароматом, позволяя ему клеймить его, восстанавливать. Никто и ничто не разлучит его с этой женщиной. Сиенна принадлежала ему. Сейчас и навеки.

Парис одарил одним из сладчайших поцелуев дико бьющуюся жилку пульса у основания шеи Сиенны.

— Давай потренируемся летать, хорошо?

— Лааадно.

Она тоже его любила; должна была любить. Если же нет, он будет её обольщать, ухаживать и добиваться, чтобы она его полюбила. Это самое важное сражение в его жизни.

Парис отстранился от неё и следующие несколько часов они посвятили правильной постановке её крыльев, своевременному и быстрому их раскрытию и качественному отталкиванию от земли.

Не имея подобного опыта, Парис рассказывал о том, что узнал от Аэрона, о тех выводах, что сделал просто наблюдая за воином, и был счастлив отметить, что Сиенна делала успехи. Но, чёрт, он столько всего не знал.