Граф и его графиня (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 51

– Ваше сиятельство, пообещайте мне ничего не предпринимать до моего возвращения?

Лиля пообещала с чистой совестью.

Посольство Уэльстера.

Бывал там Ганц. Еще и до приезда уэльстерцев бывал. И ничего удивительного. Работа такая. И ворота он эти знал.

А еще предполагал, почему они выбраны. Да потому, что золотари приходят с утра пораньше. Если там что и случилось – все следы уже затоптали двадцать раз. Но проверить надо.

Увы…

Проверка никаких результатов не дала. Собственно, у ворот все было настолько затоптано и испакощено нечистотами, что там можно было роту солдат прирезать – не поймут.

Не считать же успехами несколько найденных лежанок? Или лежек?

Короче, в этих местах кто-то долго лежал. А зачем?

А это не запрещено. Но судя по свежести примятой травы, можно было догадываться…

Авельс приехал сюда. Здесь его и поджидали.

Сопровождающие?

Двое вирман?

Нет, сила-то неплохая. Но… на море. А вот на суше… Вытащи акулу на берег?

Вирмане неплохо предназначены для боев, походов, драк, но вот как охрана – ниже среднего. Это просто не их призвание.

М-да…

Скорее всего, Лонс убит. Ганц не считал всех глупее себя. Схватить? Допросить? Держать где-то?

Ну-ну…

На территории чужого государства, на чужом поле, где в любую минуту могут все обнаружить – и грянет скандал?

Ой ли…

Он бы просто убил. И даже если потом что-то всплывет, нет человека – нет обвинения. Примем как исходную версию? Почему бы нет. Итак, Лонс мертв. И вирмане, скорее всего, тоже.

Есть письмо с полным признанием и даже доказательством. Хотя и плохоньким. А вот кому это донести?

Королю?

Можно. Но… Насколько он заинтересован в браке? Союзе с Уэльстером?

Не выйдет ли выгоднее прикопать агента и списать все на государственную необходимость? И так уже Ганц слишком много знает. Можно убивать?

Есть в этой шуточке графини доля правды. Как ни печально…

А кому еще?

Гардвейгу?

Смешно!

Ивернейцам?

Надо обдумать. Но это уже пахнет государственной изменой.

А вот если поставить Анелии ловушку, в которую она просто не сможет не попасться? А письмо отдать Ричарду?

Вот тут можно попробовать извернуться. И главное – остаться в стороне. А еще – Ганц совершенно не хотел подставлять графиню. А ведь она тоже предана своим людям. И если в это дело не влезет он – она точно не удержится. А дальше…

Ей-ей, бык в посудной лавке произведет меньше разрушений. И придется им всей компанией удирать в Ханганат. Потому как ближе – достанут.

Хотелось бы обойтись без таких крайностей.

Анелия сидела у себя в комнате, когда в дверь постучали. Принцесса вскинула голову, но вошедший почтительно поклонился. Словно и не он грубо тыкал ей пару дней назад.

– Ваше высочество, все улажено.

– Он…

– Да. Теперь уже навсегда.

– Б-благодарю вас…

Анелия еще смогла проводить мужчину. А потом упала на кровать и разревелась. От облегчения? От горя? От тоски?

Альдонай его знает…

Больно! И все тут!

– Лидди, вечером мы едем во дворец на бал.

– Мигель…

Лидия посмотрела на брата. Мальчишка. Видит Альдонай – мальчишка.

– Едем. А чему тут радоваться?

– А почему нет? Потанцуешь, развлечешься…

Лидия промолчала. Хотя и могла бы сказать, что толку с того бала…

Рик уже выбрал другую. Все происходящее сейчас – это просто дипломатические реверансы. А она… это просто унижение, через которое надо пройти. Она не красавица. Она не богата. И приданое за ней скромное, хоть и принцесса.

И рана у нее в душе до сих пор не зажила. Предательство – штука такая. Болит и болит… и еще лет двадцать болеть будет… Тоскливые годы. Одинокие годы… Абы за кого отец ее не отдаст, а там… А что будет дальше?

Лидия не знала. Хотя нет, что будет на балу – она знала. Злорадные взгляды, смешки, шепотки… плевать!

Она – Лидия Ивернейская! И всякое быдло ее задевать не должно!

Она – принцесса!

Подбородок поднялся. Лидия была бойцом. Просто не так уж часто ей приходилось драться за себя.

Лиля как раз играла с Мирандой в нарды, когда в дом заявился Джерисон Иртон. И наткнулся взглядом на мирную картину. Две женщины, фишки, кубики…

– Марс!

– А я все равно попробую!

– Давай. Не сдавайся. Это правильно. Может, сведешь к проигрышу без марса!

Игроки и не заметили бы графа, если бы не зарычали собаки. Мири повисла у отца на шее.

– Папа приехал!

Лилиан поднялась медленно.

– Ваше сиятельство…

– Госпожа графиня, – ответствовал Джес, награждая Миранду поцелуем в нос. – Миранда, иди погуляй.

– А вы с мамой не поссоритесь?

– Постараемся. Иди…

– Иди, Мири, и собак забери, – попросила Лиля.

Девочка бросила на нее взгляд и вышла вон. Лиля посмотрела на супруга.

– Итак?

– Госпожа графиня, не настало ли нам время поговорить?

– Если вы так считаете, господин граф, – Лиля фыркнула. Но не сильно…

– Считаю, – честно признался Джес. – По возвращении мне было, откровенно говоря, не до семьи. Дела, отчеты, торговля, гвардия – это заняло достаточно времени. А заодно позволило многое узнать о вас. А еще – не рубить сплеча.

Лиля собралась. Кажется, намечался серьезный разговор?

– Вот как? Кстати, не хотите сока?

– Вина нету?

– Не пью. Могу приказать принести.

– Не надо. Давайте сок. Кстати, с какой поры вы не пьете вина?

– С момента потери ребенка.

Джес разглядывал супругу из-под ресниц.

Красива. Вот никуда не денешься – красива. Будь она такой на свадьбе, он бы считал себя счастливым. Определенно. И уж точно не подумал бы напиваться. И отсылать ее – тоже.

Высокая, с шикарными формами, но тонкой талией, роскошные золотые волосы, белая кожа, зеленые глаза, легкая улыбка и потрясающее чувство собственного достоинства. И где были его глаза? Женщина казалась спокойной, но стакан чуть звякнул в тонких пальцах. Волнуется. И не напрасно.

– И с того же момента вы начали меняться?

– Скорее приходить в себя после отравления.

– Понятно… Итак, я занялся делами. И узнал о вас много нового и интересного.

Лиля молчала. Приемчик был откровенно детский. Что вы узнали? А вот это, и еще кое-что, объяснитесь? Нет. Промолчу сразу.

Не дождавшись реакции, Джес опять перешел в наступление.

– Скажите, почему вы от меня бегаете?

– Потому что мы до сих пор ни в чем не определились.

– Неужели? Например, вы – моя жена. И это определенность.

– Жена – понятие сложное, – Лиля усмехнулась, подавая супругу бокал. – Ее можно оставить в столице, рядом с собой. Можно отослать в Иртон. Можно вообще убить или развестись.

– Можно.

Одной рукой Джес перехватил бокал, а другой привлек женщину к себе. И почувствовал, как она напряглась всем телом.

– Вы меня боитесь?

Лиля усмехнулась. Покачала головой.

– Не так, как вы думаете.

– То есть?

– Я боюсь тех радостей, которыми могли вас наградить любовницы.

Джес аж опешил от неожиданности. Но потом вскинул брови.

– Боитесь получить их от меня?

– Разумеется.

– Это уже неплохо. То есть вы допускаете между нами супружеские отношения?

– Я допускаю все, – парировала Лиля.

– При первой встрече мне показалось, что ваши последние письма написаны кем-то другим.

– При первой встрече мне показалось, что вы не готовы разговаривать в деловом ключе.

Синий и зеленый взгляды скрестились. Полетели первые искры.

– И что же вы мне предложите в… деловом ключе?

Лиля так и стояла почти нос к носу с супругом. Но отстраняться не собиралась. Кто первый уйдет – тот слабее. Но это не она. Определенно. Позднее можно проявить слабость. Но не сейчас, только не сейчас…

– А чего вы хотите?