Варька - Полякова Маргарита Сергеевна - Страница 68

Когда с первой бочкой было покончено, девицы уже очень плохо держались на ногах. Однако Катрина поднапряглась и открыла вторую бочку. И даже попыталась налить себе в стакан вина. Однако, поскольку Катрина стояла на ногах весьма нетвердо и уж совсем нетвердо держала стакан в руке, вина в стакан так ни капли и не попало. Наполнить стакан удалось только после нескольких тщетных попыток. А потом перед Катриной встала другая, не менее сложная задача – попытаться поднести этот стакан ко рту. После третьей бесплодной попытки Катрина взъярилась, схватила стакан, как Отелло Дездемону, и… налила вина себе за пазуху. Сабрина к тому времени пить уже не могла ничего. Ее шатало на ровном месте, и она привалилась к задней стенке хранилища. Стенка такого издевательства над собой не выдержала и с жутким треском провалилась. Сабрина, скатившись вниз по ухабам, изящной лягушкой шлепнулась в протекавшую рядом с Варькиным дворцом речку Кретинку.

Варька, Эллен и Хай-Ри, поднятые с постели ее истошными воплями, подбежали ближе к речке. Мало того, Варька даже дала Кеше и Лукерье команду срочно Сабрину из реки вытащить.

– Да ничего с ней не будет! – успокоила Катрина волновавшуюся за судьбу Сабрины толпу. – Сейчас ее на камушки выбросит. Вон там, за поворотом. – И она указала за угол Варькиного дворца.

Однако Варька, хоть и не любила Сабрину, драконов отзывать обратно не стала. Ей (почему-то) вовсе не хотелось иметь около своего дома труп утопленницы, а потом еще и (не дай Бог) привидение. Судя по тому, какой противной Сабрина была при жизни, ничего хорошего от нее мертвой нельзя было ожидать тем более. Еще не гремела она цепями и не хохотала, как безумная, пугая слуг!

– Ты точно уверена, что с Сабриной не случится ничего? – переспросила Варька Катрину.

– На все сто! – искренне ответила пьяная вдребезец Катрина. – Я здешние течения наизусть знаю. Тем более мели.

– Откуда? – поразилась до глубины души Эллен.

– Плавали, знаем, – загадочно улыбнулась Катрина.

С помощью Кеши и Лукерьи она действительно довольно быстро выловила Сабрину, и вскоре до Эллен, Варьки и Хай-Ри доносились только вопли Катрины на Сабринину голову.

– Я тебя предупреждала! Что ты все лакаешь, как лошадь Пржевальского, верблюд ты ненасытный?!

– У меня от спиртного в мозгах проясняется, – оправдывалась Сабрина.

– По-моему, в их мозгах рассвет уже никогда не наступит. – заметил Хай-Ри, а Варька и Эллен с ним согласились.

После столь славного времяпровождения наступило на головы девиц де Крус тяжкое похмелье. Оседлав четвероногого друга человека – кровать, сестры задумались о том, что же им дальше делать. Но так как мыслительный процесс был для них занятием непривычным, то ничего путного девицы де Крус придумать просто-напросто не смогли. Сколько они ни пыжились, мыслей как не было, так и не приходило. Уже и волосы на голове зашевелились, а мозги – нет! Тогда сестры решили стукнуться головами в надежде что-нибудь из них (из голов) вытрясти. Было больно, было неприятно, и даже полетели искры. Не случилось только самого главного – ожидаемая светлая мысль ни в одну из голов так и не пришла. Впрочем… Зато и сотрясения мозгов не получилось тоже. Девицы де Крус были как раз теми примечательными личностями, у которых сотрясения чего-чего, а мозгов быть не может. Постучавшись на всякий случай головами еще часа два и не дождавшись результата, сестры наконец поняли, что умственная деятельность не для них. Сделав для себя такое поистине впечатляющее открытие, девицы де Крус начали искать другие пути, чтобы выпендриться. И первое, что они осознали, – так это готовность поразить всех своей манерой одеваться. Если учесть, какой отличный (от других) у сестер был вкус, можно было не сомневаться, что они действительно произведут впечатление.

Первой перед народом отважилась появиться Катрина, напялившая на себя половину всего того, что только нашла в замке барона. Следом за ней тут же показалась и Сабрина, которой (естественно) досталось то, что осталось. То есть вторая половина имевшегося в замке барона барахла. Народ посмотрел на них обеих, покачал головами и дружно решил, что от наряженных подобным образом девиц де Крус все-таки есть польза. Причем целая одна. Например, сестер вполне можно было поставить в огород и сэкономить на пугале.

Девицы де Крус долго ходили по городам и весям, убеждая себя и всех остальных в том, что они самые красивые, а потом начали рассказывать о себе просто суперистории. Сначала они растрезвонили народу о том, что на них уже буквально начали клевать (рыбы, наверное, перепутав с червяками), а затем о том, что к ним стали клеиться (ну, мухи – они известно на что летят, тем более что Сабрина, как недавно выяснилось, тоже не тонет). Результатом этой акции было то, что агитируемый полюбоваться на красоту писаную народ плевался, крестился и обходил девиц стороной. Поняв, что никому они так и не понравились, сестры так расстроились, что сели в первую же попавшуюся им лужу. То ли они решили, что так расстройство быстрее проходит, то ли одно из трех – неизвестно (теперь это уже дело темное), но выбранная ими лужа раз и навсегда вышла из берегов, затопила квартал и лишила народ огородов.

Неизвестно, сколько времени продолжалась бы эта история. Наверное, еще очень бы долго. Однако на сцене появились, казалось бы, давно уже разбитые и даже уже позабытые гоблины. Сам Болдани (уже не такой грозный и славный, но все еще имеющий военный потенциал) темной ночью пробрался в замок барона де Круса и заключил с ним военный союз против нахальных типов, оскорбивших лучшие чувства его дочерей. Бывший бандит помрачнел, прослезился и судорожно начал вспоминать, в каких именно селениях осели его старые добрые сотоварищи по разбойному бизнесу.

– Они, конечно, уже не так молоды, как раньше, – признался барон, – но каждый из них еще стоит в бою двух рыцарей.

Болдани удовлетворенно кивнул головой. Еще пара таких визитов – и его войско будет представлять собой очень грозную силу. Главное теперь – чтобы не вмешался не вовремя лэрд Рюрик и не спас эту треклятую графиню от праведного супружеского гнева. Впрочем… У Болдани было решение и этого серьезного вопроса. Варьку надо было убить сразу. Еще до того, как вздумает вмешаться хоть кто-нибудь. Тогда (по закону, между прочим) Болдани как вдовец сможет претендовать на территории своей жены. А это немало. Ой как немало. Тьен теперь представлял собой весьма лакомый кусок. Болдани вернулся к своим войскам и начал изучать сведения, которые выдали ему о Варьке девицы де Крус. Однако ничего, кроме списка мужиков, подозреваемых в любовной связи с графиней, Болдани в этой информации не нашел. Гоблин чертыхнулся. Да ему были глубоко безразличны такие сведения! Его больше волновало, каким образом вести военные действия и как избавиться от таких Варькиных козырей, как дракон и пират. Болдани слишком хорошо знал, как будут драться рыцари Руальда, русичи Дмитрия, вэрлоки Вулиметра и Варькины подданные – до последнего. От гоблинов ни такого мужества, ни такой самоотдачи ждать не стоило. Значит, врага надо было задавить численностью. (Чем шире наши морды, тем плотнее наши ряды!) Но эту численность еще нужно было где-то найти.

Болдани еще раз чертыхнулся и искренне проклял того, кто позволил появиться в данном мире такой особе, как графиня де Сент-Труа Тьен. Раньше все вопросы решались проще. Мелкие графства, княжества и султанаты сражались поодиночке, на них не надо было тратить слишком много сил. Они исправно платили дань и боялись Болдани! А теперь? Что творится теперь, хотел бы он знать? Графиня де Сент-Труа Тьен зарвалась. И поставить ее на место – его прямая обязанность.

Болдани вспомнил неприятную свадьбу, еще более неприятную брачную ночь, и его передернуло. Почему он не убил графиню сразу? Не задумываясь ни о выкупе, ни о супружеских обязанностях. Что можно было ждать от девицы, которая не испугалась гоблинов? Которую не сломила тюрьма? Которая умудрилась расположить к себе лэрда Рюрика? Последнее злило Болдани больше всего. Какого дьявола делала графиня в «Млине»? С какой стати она относилась к нечисти так лояльно? А нечисть к ней? Нечисти, между прочим, положено сражаться против рыцарей. Однако связываться с графиней не хотел никто. Они просто игнорировали Болдани! Ну и что ему оставалось делать? Набрать войско из гоблинов? Но гоблинов осталось не так уж и много. И вот именно в этот исторический момент в голову Болдани пришла светлая мысль обратиться к бандитам. Уж эти-то точно за ради обогащения наплюют на все. Тем более что один из самых отъявленных головорезов – барон де Крус (авторитет на покое) – находился с Варькой в явной конфронтации из-за своих дочерей.