Моя душа состоялась. Дневник Алены - Полюшкина Елена Викторовна - Страница 102

Растрачиваюсь по мелочам. Талант больше моей личности. Это несомненно. Как мы с ним устроимся дальше жить, не представляю. Противоречие нарастает. Его все больше (нет, я не зазнаюсь), меня все меньше. Не угнаться. Но какая-то энергия еще осталась, и я полыхаю на весеннем ветру медным пламенем ранней чаровницы-осени.

13.09. Солнце мое черноглазое, где ты сегодня?

Вчера была с Володей из ГИТИСа в Маяковке на спектакле «Розенкранц и Гиль-денстерн мертвы». Если бы я посмотрела его в прошлом сезоне, то он наравне с «Городом мышей» и «N» занял бы место лучших в моем списке избранных. Талантливо и легко. Удовольствие от прекрасной игры и изящной режиссуры. Малый зал, длинный узкий помост, делящий его пополам, на котором и происходят все события. Боюсь писать про него. Это ответственно и серьезно, но впечатление – радость!

14.09. Вчера звонила Паше. Он, оказывается, уже брал для меня пьесу у Гинка-са, но т к. я не объявилась в конце августа, отдал обратно. Я попросила снова взять, ответил, что попробует. Опять просил почитать что-то из моих рецензий. Наверное, дам «Нижинского». Мне кажется, он довольно колкий человек. Мне бывает трудно с ним разговаривать, а он не всегда адекватно реагирует на мои слова. Но такое общение даже интересней. Постоянное внутреннее сопротивление, несог-

ласие – стимул к дальнейшим отношениям. Пожалуй, он из «мажорных мальчиков». Живет в доме престижного местоположения, телефон на даче. И по разговору, по каким-то незначительным деталям я делаю такие выводы. К тому же доля снобизма и некоторая капризность интонаций. ОК, поживем – увидим.

Сегодня – хмурое безрадостное утро. В универ не пошла. Время летит. Сценарии, кино, съемки. Без них не представляю будущей жизни. Но, конечно, само собой, стихи, стихи, стихи. Литература во всех проявлениях + кино. Должна как-то совместить, разгадать противоречие мое, противоречие несоответствий и страхов.

Володя предложил написать сценарий (или пьесу) про Мандельштама. В идеале – вообще про то балагурящее время начала века. Я не совсем поняла, что же конкретно он хочет: спектакль или фильм. Меня бы больше устроило второе. Конечно, не документальный фильм. Идея великолепная. Неожиданно и ново. Но браться за ее осуществление? Нужно совпадение масштабов. Реальное понимание того самочувствия. Дело даже не в прекрасном знании предмета, а в улавливании междустро-чий и междуточий. Еще Нижинский. Все сложно. Хотя сама идея заманчива.

Весь день было сумеречно, а сейчас голубые блюдца с белоснежными сливками. А иногда и не блюдца совсем, а хитрые щелки. Кто подглядывает за городом сверху? Да, небо – великий режиссер.

Неужели Олег опять свалит в Лондон, и спектаклю – каюк? Неужели не удастся им всем собраться и ка-а-к дать «Нижинским» по затхлым умам столичных околотеатралов?

С Володей все разворачивается по банальной схеме. Жалко. Снова отношения обречены на пустоту, потому что он для меня не больше, чем режиссер, друг, коллега. Не больше. Влюбляюсь я в других. Увы, которым и нравятся другие. Замкнулось. Может, и изменю когда-нибудь своим вкусам. Сейчас – одни неурядицы.

15.09. Варя передала слова В.М.: «Алена изменила „Мышкам“ с „Нижинским“. Забавно. Были с ней на фильме Трюффо „Две англичанки и континент“. Изумительно! На последних кадрах меня трясло, как в ознобе, но это не от начинающейся простуды, а от силы фильма. Одно из сильнейших впечатлений в жизни. Сказала Варе, что после таких фильмов хочется взорвать, перевернуть себя и окружающее, не потому даже, что оно не годится, а просто желание переворота. Оставаться в своих прежних рамках невозможно. Какие-то границы рушатся, и оказываешься один на один с лучшим, что в тебе есть. Пусть это длится недолго. Но было. И я не могу оставаться прежней. Не получится.

Ну, как писать о таких гениальных фильмах? Жан Пьер Лео чем-то напоминает Меньшикова. Пока разобраться не могу. Но чую интересный образ.

16.09. Снова простудилась.

Интересно, что сейчас с Алешей. Топит воск ранней осени? Лепит стихи или льстит чьей-то красе? Когда едет крыша, несусветности – везде.

Нижинский – Меньшиков, снова Меньшиков – Нижинский. Опять. Но без прежнего надрыва. Но с прежней одержимостью. Без внешних взбрыков. С бездонностью недовоплощенного.

До чего плохо болеть. В аудиториях с открытыми окнами можно превратиться в ледышку. Дома чуть-чуть получше, но тоже мерзко. Нет конца моим простудам. Полмесяца только продержалась.

Вся я – больная. Надолго ли меня хватит в жизни? Да еще с моей манией значительности. А если действительно, не выдержу внешнего давления жизни и зачахну, не успев воплотиться во многое и многих? И все, что во мне таится и ждет выхода, так и погибнет? Когда болеешь, особенно страшно думать о смерти.

17.09. Под утро снился Гр. Сюжет довольно криминальный. Во сне все хорошо. Открываю глаза – холодная квартира, лежу в постели. Закрываю глаза – снова ласковый плен. До чего восхитительно!

Сегодня «двойная доза» Г. Первая лекция – наша, на вторую, 1 курса, ходили с Варей. В.М. совершенно неотразим, когда забывает о времени и несется в свободной импровизации. Все же более раскован с первокурсниками. Это объяснимо, он – человек, падкий на все новое, жажда очаровывать в нем огромна. Он «заводится». Когда же человек узнан получше, новизна восприятия исчезает. Мало кому удается пробиться в его «круги», стать своим. М., например, он почти не замечает. Она сидит и молчит. Настолько близка, что как бы растворяется в его поле и перестает существовать как независимая личность. Все правильно – «близкое знакомство порождает презрение». Можно не так резко, но все же очень редко оно закрепляет чувство, а не отталкивает от человека.

С Дуб. отношения такие же. С Вер. – не лучше. Разные. Слишком. В данных случаях это не является стимулом к воодушевлению. Я хочу сказать, что иногда различие поощряет к каким-то открытиям. Человека непохожего хочется понять и если не согласиться с ним, то хотя бы разобраться в его и своих, кстати, странностях.

Наше занятие отвратительно. Снова вспомнил под конец лекции про Пушкина. Спросил меня, читала ли. Да, говорю (куда я денусь?). Ну, как? – спрашивает. Я – понравилось. Смех. Я сказала так специально. Каков вопрос, таков ответ. Он же полументорски-полушутливо стал объяснять, почему нельзя говорить безликое слово – понравилось. Ладно, пролетели. Зацепил, конечно, слегка. Но я привыкла к его иронии. Я восхищаюсь им, когда он, отстраненный, витает в своих воспоминаниях и восторгах, рассказывает, показывает, забывается. Это деликатнейший человек. Чуткий. Осторожный. И он – очень холодный, настороженный. Варя очень мучается от его противоречий. Я сейчас уже научилась смотреть сквозь пальцы на них. Я бесконечно ему благодарна. Но он – не мой учитель.

Так вот я отвлеклась. Занятие было гадким не из-за мелочной этой выходки, а потому что вели себя отвратительно. Шептались, хихикали, елозили. Вер., См. и Дуб. Они сильны, когда вместе. Влияют друг на друга, и результат: хохмачество, полупошлое-полубогемное. То, что меня больше всего раздражает. Не легкомыслие – легкоумие. И это во всем. Они могут какие угодно глубокие работы писать (предположим), суть не меняется. Это особый тип людей.

По крайней мере, я не строю иллюзий. Ни от кого помощи не жду. Чуда разве что. От Бога?

В моем сознании роль и настоящий Нижинский настолько слились, что возникло какое-то совершенно безумное сочетание – Олег Нижинский. Они всегда – одно. Лицо, судьба, любовь. Отгоняю от себя это наваждение. Отгоняю.

Вырвалась на хореографический театр Пины Бауш. Две постановки: «Кафе Мюллер» и «Весна священная». Если честно – не мое. Недостаточную эстетику на сцене мне заменяла эстетика кулуаров в антракте. Был полный бомонд. Большей частью – молодые. Почти вся известная критическая тусовка Москвы, Фоменки, артисты, одна из Кутеповых, кстати, была с артистом Моссовета Яценко. Очень он ее обхаживает, профессиональный Дон-Жуан. Оказывается, уже седеет. Она – сама свежесть, милая, прелестная, видно, что познакомились недавно, и он хочет произвести впечатление. Смотрит на нее глазами, полными тихого обожания (так знакомо!). Сплетничать нехорошо, но не могу отказать себе в этом удовольствии.