В гостях у эмира Бухарского - Крестовский Всеволод Владимирович - Страница 62

62

Во время этой прогулки чуть не вышло у насъ комичное, но не совс?мъ пріятное qui pro quo. Выйдя изъ ротонды Абдуллахъ-хана, мы с?ли на своихъ верховыхъ лошадей и только что тронулись дал?е, какъ видимъ, навстр?чу намъ ?детъ на богато убранномъ жеребц? какой-то женственно красивый мальчикъ л?тъ четырнадцати, въ б?лой кисейной чалм? и лазоревомъ парчевомъ халат?, подпоясанный богатымъ поясомъ съ бирюзовымъ наборомъ. Его окружала конная свита взрослыхъ и бол?е скромно од?тыхъ людей, большею частію уже почтеннаго, а иные даже старческаго возраста, и было ихъ челов?къ восемь. Двое изъ нихъ очищали предъ мальчикомъ путь, разгоняя толпящихся з?вакъ, а остальные съ подобострастно выжидающимъ вниманіемъ видимо старались ловить каждое слово, каждый взглядъ его, какъ бы для того, чтобы сп?шно предупреждать мал?йшій его капризъ, мал?йшее желаніе. Многіе изъ базарной публики, широко осклабляясь, дружески кивали ему головой и д?лали рукой прив?тственное движеніе, какъ бы посылая воздушные поц?луи.

— Должно быть принцъ какой ихній, ваше высокоблагородіе, зам?тилъ мой слуга Сайфуддинъ Фаткулинъ, бывшій гвардейскій кирасиръ изъ казанскихъ татаръ, который въ случа? надобности всегда служитъ мн? довольно хорошимъ переводчикомъ въ моихъ частныхъ сношеніяхъ съ туземцами.

Я и самъ въ первую минуту подумалъ, что принцъ, даже совс?мъ было изъ головы вонъ, что у эмира въ настоящее время въ самой Бухар? н?тъ ни одного сына. Вс? мы уже приготовились было къ тому, чтобы посторониться и взять ему подъ козырекъ, какъ тотъ же Сайфуддинъ, перекинувшись двумя-тремя словами съ сопровождавшимъ насъ эсаулъ-баши, посп?шилъ предупредить насъ.

— Не извольте безпокоиться, ваше высокоблагородіе! Это совс?мъ не принцъ, а такъ себ?, сказалъ онъ съ какою-то странною усм?шкой.

И д?йствительно, оказалось, что это не принцъ, а просто батча, окруженный своими поклонниками, изволилъ вы?хать на прогулку. Чортъ знаетъ что такое, и вотъ поклонники и вздыхатели повезли его на базаръ, чтобы побаловать разными подарками и т?мъ заслужить его благосклонность. Чего бы ни пожелалъ онъ, все тотчасъ же является къ его услугамъ. Приглянулся ему богатый халатъ, чрезъ минуту кто-нибудь изъ свиты уже заплатилъ за него деньги и почтительно преподноситъ завернутый въ бумагу тючекъ; понравилась кашмирская чалма, сейчасъ чуть не вся свита на перебой другъ предъ другомъ стремится пріобр?сти ее своему любимцу. Одинъ предлагаетъ ему халву, другой кишмишъ, третій московскія конфекты отъ Сіу и всевозможныя лакомства, тотъ дорогія матеріи, этотъ золоченое ожерелье и разныя безд?лушки, московскіе духи, помаду, мыло, всякіе косметики; словомъ, вс? эти почтенные съ виду люди, безо всякаго зазр?нія сов?сти, зря швыряютъ б?шеныя деньги и всенародно тратятся на смазливаго мальченку, какъ тратятся въ Европ? на изв?стныхъ кокотокъ. Оказывается, что этотъ батча, въ своемъ род?, тоже м?стная знаменитость, какъ п?вецъ и танцовщикъ, и что въ источник? такого баловства его главную роль играетъ не столько страсть, сколько личное тщеславіе его поклонниковъ: желаютъ, чтобъ о нихъ поговорили на базар?, а зд?шній базарный толкъ, это все равно, что наша ежедневная «печать». Но зам?чательн?е всего тотъ наивный, даже несознающій себя цинизмъ, съ какимъ публично прод?лываются зд?сь подобныя оказательства, а прод?лываются они постоянно: это заурядное явленіе, которымъ, очевидно, никто не ст?сняется и никто не находитъ въ немъ ничего зазорнаго. Зам?чательно еще то, что все это происходитъ въ т? самые часы и на томъ же самомъ базар?, гд? правительственный реисъ-и-шаріатъ, сей присяжный блюститель неукоснительнаго отправленія религіозныхъ требъ и цензоръ общественной нравственности, лупитъ канчуками какого нибудь перваго встр?чнаго арбакеша, который не съум?лъ сказать ему наизусть «фарзегаинъ» со всею точностью.[134] Знающіе люди ув?ряютъ, будто тотъ же реисъ-и-шаріатъ, при встр?ч? на базар? съ т?мъ же батчей, и не подумаетъ спросить у него, какъ, молъ, читается первая сура Корана, а очень любезно пошлетъ ему воздушное прив?тствіе рукой.[135]

Зд?сь батчи составляютъ какъ бы особое, избранное и привилегированное общество. Они тратятъ большія деньги, причемъ нер?дко третируютъ en canaille своихъ вздыхателей, тогда какъ эти посл?дніе, словно особенной чести, добиваются знакомства съ ними и возможности про?хаться публично съ такимъ батчей по базару. Изъ-за нихъ нер?дко происходятъ ц?лыя драмы, разстраивается семейное счастіе, люди состоятельные впадаютъ въ нищету… Кончается нер?дко и трагедіей, когда въ порыв? ревности соперники пырнутъ одинъ другаго ножами. Муллы-пропов?дники въ мечетяхъ, конечно, гремятъ противъ батчебазства громами своего краснор?чія, но поэты и п?вцы посвящаютъ и поютъ батчамъ сладкіе мадригалы, которые потомъ списываются, переписываются, заучиваются наизусть и далеко распространяются въ народ?. Не вс?, конечно, но избранные, то есть особенно удачливые или особенно популярные батчи роскошно живутъ и щеголяютъ на счетъ своихъ поклонниковъ въ парчахъ и бархатахъ, держатъ кровныхъ лошадей, пос?щаютъ другъ друга и принимаютъ гостей у себя. Ихъ обществомъ, иногда втихомолку, не брезгаютъ даже высшіе сановники Бухары, причемъ эти мальчишки нер?дко оказываютъ тому или другому чиновнику даже покровительство по служб? и берутъ съ нихъ за это хорошія взятки. Когда мы ?хали кортежемъ къ кушъ-беги, намъ показали на одномъ изъ балконовъ въ улиц? Кушъ-медрессаи трехъ такихъ вліятельныхъ батчей, залитыхъ золотомъ и пурпуромъ парчи, когда они развлекали себя зр?лищемъ нашего шествія. Говорятъ, что не мало ихъ есть и въ придворномъ штат?. Вообще быть зам?чательнымъ батчей, по зд?шнему, значитъ сд?лать себ? хорошую жизненную карьеру. Самые неудачливые изъ нихъ становятся впосл?дствіи клоунами, маскарабазами, обучателями батчей или дангарачами, а кто усп?лъ составить себ? н?который капиталъ, тотъ къ двадцати или двадцатидвухл?тнему возрасту женится, открываетъ какую либо торговлю и становится купцомъ; иные же проскакиваютъ въ чиновники, въ офицеры, даже въ сановники, а впосл?дствіи доходятъ иногда и до высшихъ степеней' государственной іерархіи. Им?я какихъ нибудь двадцать л?тъ отъ роду, они получаютъ, въ награду за свою «службу», какое нибудь придворное званіе, а вм?ст? съ т?мъ принимаютъ въ зав?дываніе и какую-либо часть дворцоваго управленія или хозяйства, или же назначаются въ провинціальные города беками и какъ въ томъ, такъ и въ другомъ случа? получаютъ благоволенія, чины, награды и вообще преусп?ваютъ, быстро двигаясь впередъ по л?стниц? карьеры и отличій.

По возвращеніи съ прогулки домой, мы нашли у себя во двор? ц?лый базаръ. Сюда собрались барышники и маклаки-сводчики (даллалы) и привели съ собою верховыхъ лошадей съ ц?лію продать или пром?нять ихъ на нашихъ дареныхъ; другіе притащили каршинскіе и туркменскіе ковры и узорныя вышивки разноцв?тными шелками по черной замш? для туфлей и подушекъ, третьи разложили свертки шелковыхъ матерій, канаусы, адрясы и бикасабы. Явились и м?нялы съ русскими полуимперіалами, хотя и не знакомые съ берлинскою биржей, но отлично знающіе курсъ русскихъ бумажекъ. Явились и продавцы древнихъ монетъ съ изображеніями Искандера-Зулькарнайнъ[136] и разныхъ греко-бактрійскихъ царей; продавцы необд?ланной бирюзы и драгоц?нныхъ камней, довольно впрочемъ подозрительныхъ; продавцы оружія, перстней, печатокъ, ожерелій и разныхъ мелкихъ серебряныхъ вещицъ филигранной работы. Не обошлось и безъ «р?дкостей и древностей», въ числ? коихъ фигурировали: китайскій и русскій фарфоръ, инкрустированныя индійскія шкатулки и бронзовый пастушокъ изъ-подъ канделябра. Къ довершенію этого базара привалила и толпа нашихъ кумганщнковъ изъ м?дно-чеканнаго ряда. У этихъ посл?днихъ я выбралъ себ? н?сколько д?йствительно зам?чательныхъ вещей, какъ по ихъ старин?, такъ и по красот? формы и по изяществу гравюры и чекана.

вернуться

134

По-арабски фазръ-уль-айнъ значитъ главная обязанность, которая для каждаго мусульманина заключается въ точномъ знаніи н?сколькихъ обязательныхъ молитвъ и изреченій Корана. Бухарское фарзе-ганнъ есть то же самое фазръ-уль-айнъ, искаженное м?стнымъ произношеніемъ.

вернуться

135

Какъ курьезъ, и притомъ весьма характерный, можно вспомнить, что при покореніи русскими города Чимкента, батча тамошняго казія (судьи) самъ отправлялъ должность реисъ-и-шаріата.

вернуться

136

Зулькарнайнъ значить двурогій. Рогъ — выраженіе высшей степеней силы и могущества. Этотъ эпитетъ обыкновенно придается въ Средней Азіи Александру Македонскому.