В гостях у эмира Бухарского - Крестовский Всеволод Владимирович - Страница 89

5

Эти посохи составляютъ второй знакъ отличія, установленный для чиновниковъ (первый заключается въ ярлык? за печатью эмира, то есть въ жалованной грамот? или патент? на званіе чиновника) и бываютъ четырехъ родовъ: б?лые, красные, разноцв?тно-узорчатые и золотые. Третье отличіе — кардъ, большой ножъ въ серебряныхъ или золоченыхъ ножнахъ; четвертое — шакширь, почетная сабля въ серебряныхъ или золоченыхъ, а иногда и въ чистыхъ золотыхъ ножнахъ и табарь или балта — топорикъ съ серебряною или золотою рукоятью; пятое — саутъ, бармы, шестое вальванъ — латы, седьмое — тульча, шлемъ, жалуемый обыкновенно вм?ст? съ латами; восьмое — байдакъ, знамя; девятое — тугъ, бунчукъ изъ конскаго хвоста и наконецъ десятое — небольшая литавра, прикр?пляемая съ л?вой стороны къ передней лук? с?дла и называемая тябли-ризя. Вс? эти знаки отличія, кром? ярлыковъ, жалуются лицамъ служащимъ либо въ войск?, либо при самомъ эмир?. Ярлыки же бываютъ трехъ разрядовъ: 1-й съ печатью эмира и его секретаря (мунши); первая прикладывается на лицевой сторон?, а вторая на оборот? ярлыка; 2-й съ печатью эмира и инака (порядокъ приложенія печатей такой же) и 3-й съ печатью одного эмира. Съ 1881 года учрежденъ еще и орденъ «Восходящей зв?зды Бухары» въ честь Государя Императора Всероссійскаго.

6

Дахта — военный чинъ, соотв?тствующій генералъ-маіору, бій — родоправитель, титулъ, присвояемый старшему въ род? и составляющій принадлежность исключительно узбековъ; какъ чинъ, бій равняется бригадиру, пожаловать имъ стали лишь въ недавиее время. Мирахуръ или правильн?е, мири-ахуръ — придворный чинъ 2-го разряда, въ в?д?ніи коего состоитъ конюшенная часть эмира. Начиная съ мирахура, вс? посл?дующіе въ возвышающейся градаціи чины пользуются правомъ въ?зжать въ ограду дворца верхомъ; вс? же чины ниже его стоящіе обязаны сл?зать съ лошадей на площади, за ст?ной, и подыматься въ урду по л?стниц? п?шкомъ. Званіе и должность бека соотв?тствуетъ нашему губернатору, только съ несравненно большими полномочіями. Относительно администраціи эмиръ передаетъ бекамъ вс? свои права, за исключеніемъ права жизни и смерти: въ случаяхъ, гд? смертная казнь является необходимой или же когда осужденный заслуживаетъ помилованія, бекъ испрашиваетъ на то и другое повел?иіе эмира. Кром? того, онъ долженъ особо изв?щать эмира о вс?хъ важныхъ происшествіяхъ, случающихся въ его бекств?, и посылать ему еженед?льные отчеты о текущихъ д?лахъ. Въ непосредственномъ подчиненіи беку состоятъ вс? города и селенія его бекства, почему онъ зав?дываетъ въ своемъ район? какъ сборомъ хараджа (поземельная подать), такъ и сборомъ людей въ войско въ случа? военнаго времени, снабжая ихъ лошадьми и оружіемъ. Такимъ образомъ бекъ есть представитель не только гражданской, но и военно-административной власти въ своемъ бекств?.

7

Въ настоящее время этого изображенія какъ и самаго фронтона уже не существуетъ, но подобное можно вид?ть въ Самарканд?, на главномъ фронтон? медрессе Ширь-Даръ, изображенномъ на одной изъ картинъ В. В. Верещагина.

Что же касается герба Тимура, то онъ состоялъ изъ трехъ колецъ, расположенныхъ сл?дующимъ образомъ:

Девизъ его былъ «Русти-Расти», то есть сила только въ справедливости. Вамбери объясняетъ, что по символическому значенію эти знаки указывали на господство Тимура въ трехъ поясахъ, именно: на юг?, на с?вер? и на запад?, но тутъ же прибавляетъ, что «кажется они позаимствованы изъ древне-иранской геральдики, потому что и на памятникахъ Сассанидовъ красуются кольца какъ символъ власти и единства». Мн? тоже кажется, что посл?днее заключеніе в?рн?е, а къ тому же прибавлю, что и на степныхъ мавзолеяхъ разныхъ узбекскихъ родоправнтелей мн? случалось иногда встр?чать подобныя кольца, очевидно въ какомъ-то символическомъ значеніи, которое, полагаю, ближе всего подходитъ если не къ древн?йшей иде? в?чности, то конечно къ иде? единства и власти.

8

Обязанность рейса состоитъ въ надзор? за нравственностію жителей города, равно какъ за чистотой и безопасностію онаго. Онъ обыкновенно два раза въ день, поутру и предъ вечеромъ, объ?зжаетъ городъ и базары и въ это время им?етъ право остановить каждаго прохожаго мусульманина и проэкзаменовать его, заставивъ читать наизусть «фарзе-ганнъ» — изв?стную главу изъ Корана, и если экзаменуемый не знаетъ ея или даже отв?титъ не совс?мъ удовлетворительно, то рейсъ можетъ приказать своимъ джигитамъ тутъ же на м?ст? отдубасить его палками, но не свыше 39 ударовъ. Рейсъ обыкновенно избирается изъ числа духовныхъ лицъ и им?етъ двухъ помощниковъ. Ночью же полицейскую часть обязанностей рейса исполняетъ миршабъ или, правильн?е, миришабъ, особый чиновникъ, въ в?д?ніи коего состоятъ тюрьмы и городская стража. Онъ наблюдаетъ, чтобы посл? намазъ-хуфтянъ никто не шатался по улицамъ и чтобы вообще все было тихо и безопасно въ город?.

9

Не выключая изъ ихъ числа даже и киргизъ, въ подтвержденіе чего я разскажу сл?дующій фактъ: 18-го марта 1883 года вы?хали мы въ свит? М. Г. Черняева изъ Перовска въ Аму-Дарьинскій отд?лъ. На л?вомъ берег? Сыра, какъ разъ противъ Перовска, находится хуторъ, принадлежащій почтенной старух? Купъ-Сары, вдов? почетнаго степняка-киргиза Уткуль-бая. По переправ? чрезъ Сыръ, М. Г. Черияевъ, желая почтить ее, за?халъ къ ней на хуторъ. Тамъ уже заран?е все было готово къ пріему. На обширномъ двор? стояли большія юрты — л?тнее пом?щеніе влад?лицы и ея семейства (зимой он? живутъ въ сырцово-кирпичномъ дом?, построенномъ по образцу русскихъ домовъ этого края). Сама старуха, въ богатомъ киргизскомъ наряд? теплыхъ цв?товъ, встр?тила гостя у воротъ и осыпала его по обычаю н?сколькими горстями золотыхъ и серебряныхъ монетъ; позади ея стояли вс? члены ея семейства Между посл?дними находились три или четыре женщины, изъ которыхъ дочь старухи, Райханъ, д?вушка л?тъ двадцати, и нев?стка ея, Чаръ-Гуль, были зам?чательно хороши собой въ своихъ парчевыхъ нарядахъ и собольихъ шапочкахъ, разительно напоминавшихъ костюмъ русскихъ боярынь XVI и XVII стол?тій.

Въ юрт?, гд? былъ накрытъ большой столъ для завтрака, уставленный великол?пнымъ фарфоромъ, хрусталемъ и серебромъ, старуха представила Михаилу Григорьевичу вс?хъ женщинъ своего многочисленнаго семейства. Когда же былъ подамъ гостямъ завтракъ, то вс? женщины, за исключеніемъ хозяйки дома, должны были удалиться изъ юрты въ силу киргизскаго этикета. Къ этому-то моменту и относится весь мой разсказъ. Надо было вид?ть съ какою естественною граціей и достоинствомъ и какъ ловко отступали он? одна за другой, пятясь къ дверямъ и черезъ каждые три, четыре шага, д?лая по одному плавному поклону. Мы чуть не ахнули отъ изумленія. Эта манера отступленія и характеръ поклона, повторяемаго въ силу этикета три раза, были всесовершенн?йшимъ подобіемъ т?хъ отступательныхъ реверансовъ придворныхъ дамъ, какіе приняты при вс?хъ европейскихъ дворахъ при откланиваніи высочайшимъ особамъ. А в?дь этихъ самобытныхъ степнячекъ такому искусству никто не училъ; это уже у нихъ свое, врожденное, привитое обычаемъ, съ незапамятныхъ временъ существующимъ. Подобный же обычай искони существуетъ и у монголовъ. Кто же отъ, кого его заимствовалъ: Азія ли отъ Европы, или Европа отъ Азіи? Въ посл?днемъ, мн? кажется, не можетъ быть сомн?нія.

10

А. Я. Хорошхинъ, описывая сартовскіе обычаи и обряды (ст. 125), говорить, что «обыкновенно въ день смерти ув?домляются знакомые и родственники, которые и нав?щаютъ покойнаго. Осирот?вшія женщины, зас?въ гд? ннбудь въ углу, царапаютъ себ? лицо и причитаютъ на разные лады. Къ плачущимъ родственницамъ присоединяются сос?дки, д?ти, и стонъ стоитъ надъ домомъ покойника. По обычаю вс? женщины должны плакать: хоть насильно, а плачь. По большей части на другой день т?ло несутъ въ мечеть, читаютъ надъ нимъ Коранъ и хоронятъ на кладбищ?. Покровъ д?лятъ между собою родные и знакомые. Нищимъ и юродивымъ которые сб?гаются со вс?хъ сторонъ, подаютъ милостыню. Посл? похоронъ идутъ въ домъ покойника и слушаютъ тамъ Коранъ, причемъ получаютъ иногда по лепешк?. На утро снова сходятся въ домъ умершаго, снова бываетъ чтеніе и раздача лепешекъ. Посл? утренняго намаза, въ сл?дующій зат?мъ день, прямо изъ мечети отправляются на поминки. Опять слушаютъ Коранъ и, по?въ, расходятся. Поминки повторяются черезъ 7 и черезъ 10 дней. Въ годовые праздники Руза-Аитъ и Курбанъ-Аитъ женщины на кладбищахъ поминаютъ умершихъ страшными воплями и мілостыней». Этотъ древній обычай д?йствительно еще сохраняется; женщины сходятся на кладбище просто какъ на гулянье и голосятъ; но нельзя сказать, чтобы каждая группа плакальщицъ годосила именно на родной имъ могил?, по той простой причин?, что при отсутствіи какихъ-лнбо особыхъ отличительныхъ знаковъ, ее и не узнаешь чрезъ годъ въ безпорядочномъ лабиринт? бугорковъ, р?шительно нич?мъ не отличаются одинъ отъ другаго.