Шалтай–Болтай в Окленде. Пять романов - Дик Филип Киндред - Страница 179

— Ты бы позвонила им, — посоветовал Роджер.

— Да, — согласилась она. — Точно. Все как–то перепуталось. Мне лучше самой связаться с ней: миссис Альт, наверно, про это не вспомнит. Но Боннеров вроде там сейчас и нет. Насколько я поняла. Ты их видел?

— Сегодня — нет, — сказал он.

— Позвоню им вечером.

Вирджиния нашла в сумочке карандаш и листок бумаги. Составив список вещей Грегга, она пометила себе: «Найти номер телефона, позвонить Лиз Боннер». Тут ей вспомнилось, как сплетничали миссис Альт и миссис Макгиверн.

— Не знаю, — сказала она. — По тому, что они о ней наговорили, она не производит впечатление надежного человека. Тебе так не показалось, когда ты ее видел?

— Нет, — сказал он.

— Что ты о ней думаешь?

— По–моему, она неплохая.

— А вдруг она его высадит где–нибудь по дороге?

Роджер нахмурился.

— Стоит нескольким бабам собраться вместе — берегись.

— Она красивая? — спросила Вирджиния.

— Нет. Не особенно.

— Как она выглядит? Может быть, я видела ее, но не знала, что это она.

— Ее там не было. — Он закусил нижнюю губу. — Им обоим лет по сорок. Он лысеет. Когда я видел его, он был в спортивной рубашке — мужик как мужик. У нее каштановые волосы.

— Я познакомилась с Джерри и Уолтом, — сообщила Вирджиния.

— Это еще кто такие?

— Их дети.

— А–а, — протянул он и взглянул на нее.

— Оба рыжие. И в веснушках. Они такие…

— Я их видел, — сказал Роджер. — Большие.

— Ну, — припомнила Вирджиния, — им уже по двенадцать. — Она подсчитала в уме. — Значит, она старше тридцати. Если только не вышла замуж в семнадцать лет.

— Значит, тридцать пять, — сказал он.

— Кажется, я не понравилась миссис Альт, — призналась Вирджиния.

— Да понравилась, ладно тебе.

— Всегда я конфликтую с такими женщинами.

Они приехали в Лос–Анджелес, и Роджер припарковался в желтой зоне перед магазином «Современные телевизоры. Продажа и сервис».

— Увидимся позже, — сказал он. — Почувствуешь себя одиноко — сходи в кино, что ли.

— В любом случае, там с детьми будут заниматься, — она словно искала оправдание. — Ну, во второй половине дня.

Больше всего ее беспокоили вечера.

Доехав до дома, Вирджиния поставила машину в гараж. Поделав кое–что по дому, она заметила, что прошло около часа. Угнетенная тишиной, она открыла телефонный справочник и стала искать Чарльза Боннера, проживавшего в Сан–Фернандо. Таких оказалось двое. Она позвонила первому, никто не ответил, тогда она позвонила второму.

— Здравствуйте, — с придыханием приветствовал ее юный голос, как будто в самое ухо говорила девчонка–подросток.

Вирджиния едва решилась спросить:

— Миссис Боннер?

— Да.

— Вы миссис Элизабет Боннер?

— Да.

— Я миссис Линдал, — представилась Вирджиния.

— Кто?

— Ваши мальчики сейчас в… — И тут она забыла название школы. — В Охае, — сказала она. — Джерри и Уолтер.

— А! — откликнулся голос. — Да, конечно. А вы, говорите, кто?

— Вирджиния Линдал, — повторила она. — Миссис Альт собиралась поговорить с вами обо мне.

— Кто? А, Эдна? — судя по голосу, она так и не поняла, о чем идет речь. — Про что? Секундочку. — На другом конце линии трубку положили на стол, Вирджиния услышала звуки радио, которые вскоре смолкли. Потом послышались шаги, и трубку снова взяли. — Так о чем вы? — спросила миссис Боннер.

Вирджиния пояснила чуть ли не по слогам:

— Миссис Альт сказала, что поговорит с вами и вашим мужем, не могли бы вы отвозить моего сына Грегга по выходным домой из школы в Охае. — Она вспомнила название. — Из «Школы в долине Лос–Падрес».

— Так?

— Мне хотелось бы обсудить это с вами, — раздражаясь, сказала Вирджиния. — Может быть, мы бы договорились о чем–нибудь. Я могла бы платить вам, или мы могли бы ездить по очереди, или еще как–нибудь. Миссис Альт предложила, чтобы мы что–нибудь сами решили.

— Вы здесь, в Лос–Анджелесе?

— Да, здесь, — сказала Вирджиния.

— Я думала, вы решили не оставлять вашего малыша в этой школе, — протараторила Лиз Боннер смущенно. — Разве ваш муж не забрал его?

— Мы передумали, — сказала Вирджиния.

— Вот как. Замечательно! Школа прекрасная. Он сейчас там? Мы уже отвезли наших мальчиков — сегодня утром. А с вашим мужем познакомились вчера. Забыла, как его зовут. А как зовут вашего малыша? Джордж?

— Грегг, — сказала Вирджиния.

— Он просто прелесть. Они вместе в футбол играли. Конечно, я с удовольствием буду его отвозить. Я поеду туда в пятницу вечером. Хотите — заберу его. Или, может быть, в первый раз лучше вам за ним заехать, как вы считаете? Решайте сами. Я в любом случае поеду. А то можно вместе поехать: давайте так и сделаем? На одной машине. Я бы в ту сторону за руль села, а вы — обратно, например. Как вы считаете?

— Да вроде бы неплохой вариант, — согласилась Вирджиния. — Думаю, неважно, на чьей машине мы поедем.

— Поедемте–ка на «универсале», — предложила миссис Боннер. — Если мальчики устанут, то смогут уползти назад и поспать и не будут все время висеть над нами. Я поеду в пятницу примерно в час дня. И заеду за вами. Или приезжайте лучше сюда на своей машине — когда вернемся, сможете сразу отвезти Грегга домой. Хорошо? Я дам вам мой адрес.

— Он у меня есть, — сказала Вирджиния. — Из телефонного справочника.

— Ах, да. Ну хорошо. Что ж, тогда увидимся в пятницу, примерно в час. — После длинной череды предложений миссис Боннер вежливо закончила разговор: — Я… рада с вами познакомиться, миссис Линдал. Буду ждать… встречи с вами.

— Большое вам спасибо, миссис Боннер, — сказала Вирджиния. — Я так благодарна вам за помощь. Ну что ж, тогда до свидания.

Она повесила трубку и закрыла телефонную книгу.

Действительно, в одно ухо входит, в другое выходит, подумала она. Они правы. Но по разговору — милая.

Глава 7

Зимой 1944 года, когда вопрос о разводе Роджера Линдала был окончательно решен, Вирджиния вышла за него замуж. Она ушла со своей работы в вашингтонских военных госпиталях, Роджер оставил место дежурного электрика на Ричмондском военно–морском судоремонтном заводе, и вдвоем они отправились на поезде в Лос–Анджелес, в Калифорнию.

Погода в Калифорнии была теплой, здесь не было снега, гололедицы, цепей на колесах машин, детям не нужно было носить кальсоны и шерстяные носки, по улицам не пыхтели старики в тяжелых пальто и наушниках. Пальмы очаровали ее: как будто она попала совершенно в другую страну, даже на другой континент. Самыми главными предприятиями стали в ту пору авиационные заводы, все остальное ушло на второй план. Взгляд едва охватывал пространство, на котором стояли припаркованные машины рабочих. Заводы работали без перерыва: как только заканчивалась одна смена, начиналась другая, и так день за днем, за вечерней сменой следовала ночная, потом снова обычная дневная. Потоки людей втекали в заводские здания и вытекали из них со своими «тормозками» — мужчины в джинсах, женщины в свободных брюках и косынках. Вирджиния видела, как они устают, как всегда готовы начать свару, как стычки то и дело вспыхивают на углах улиц, в кафе, барах и даже в городских автобусах. Люди работали в сверхурочные часы и зарабатывали столько денег, что их трудно было сосчитать, сохранить или даже запомнить их сумму; они уставали, богатели, большинство из них приехали со Среднего Запада, жили в тесных комнатенках, а когда пытались заснуть, под окнами кричали дети. В свободное время они пили пиво в барах, несли грязную одежду в прачечные самообслуживания, ели, мылись — и снова возвращались на работу. Это была ненормальная жизнь в вечной спешке, вряд ли она нравилась им, но они понимали, что никогда больше не будут столько зарабатывать. Каждый день прибывали новые люди, искали жилье, вставали в очередь перед заводскими воротами. Музыкальные автоматы в кафе играли «Стрип–польку», а вечерами на улицы вываливались толпы солдат и матросов с близлежащих баз, и на них во все глаза глядели выстроившиеся рядами и одетые во все лучшее мальчишки–мексиканцы — они стояли у освещенных входов в магазины и напоминали Вирджинии свежелакированные деревянные статуи индейцев.