Шалтай–Болтай в Окленде. Пять романов - Дик Филип Киндред - Страница 222

«Номер один, — констатировал про себя Томфорд. — Сама леди приехала».

Он захлопнул кассу и прошел через магазин к небольшому прилавку с аппаратурой. Там, среди бритв, тостеров и утюгов, он открыл и установил кассу.

Леди, которая была его работодателем, оставила припаркованную машину и шла ко входу в магазин. Полы ее пальто развевались. «Как быстро она ходит, — подумал Томфорд. — Идет напрямик через стоянку. Не теряет времени».

— Доброе утро, миссис Л, — поздоровался он, когда распахнулась дверь.

— Доброе утро, Херб, — сказала она, остановившись у прилавка, чтобы положить часть целой кипы бумаг.

— Мистер Б будет сегодня?

Она улыбнулась ему отсутствующей усталой улыбкой.

— А почему же не будет? А, у него же сенная лихорадка. — Она сняла трубку и набрала номер. — Сейчас узнаю.

— День сегодня вроде хороший, — сказал Херб Томфорд.

— Привет, — сказала миссис Л. — Чик, ты сегодня будешь в магазине? — Ей что–то ответили. — Выкопай их, — посоветовала она. — Если это точно они. Я бы их выкорчевала. Я их и так–то терпеть не могу. По мне, это просто сорняки. — Чик снова что–то ответил ей. — Хорошо. Пока. — Повесив трубку, она сказала: — Около двенадцати будет. Говорит, теперь решили, что это от ракитника, который растет у него в дальнем конце участка.

— А он сам говорил, что на него и думает. Еще когда в первый раз цветы появились.

Миссис Л повесила пальто в шкаф, затем открыла сейф.

— Вот ваши деньги, — сказала она. — Если что, я наверху.

В магазин стали подходить продавцы. Они работали за комиссионное вознаграждение с авансом и, войдя, сразу же бросали быстрые взгляды по сторонам — не наклевывается ли что. Один из них закурил и расположился за главным прилавком. Другой сел за свой стол с буклетами и принялся заносить имена в книгу потенциальных клиентов. Третий — дородный, осанистый, в костюме в тонкую светлую полоску — сложил руки за спиной и разместился у входной двери, поблизости от стенда с напольными моделями телевизоров. Все они обменивались лишь официальными приветствиями, каждый тут же удалялся и начинал по–своему готовиться к рабочему дню. Продавец, вошедший последним, немедленно направился к телефону, положил перед собой составленный карандашом список и стал звонить.

Когда все продавцы были на своих местах, появились два мастера по ремонту. Они вместе завтракали на другой стороне улицы. Не заговаривая с продавцами, они сразу прошли к себе, в отдел техобслуживания. В девять часов вбежал парень — водитель грузовика для доставки товара на дом, а за ним явился мастер по ремонту на дому — он ездил на автомобиле отдела техобслуживания и ставил его у погрузочной платформы за магазином. Последним прибыл бухгалтер. Он поднялся по лестнице в административный отдел, поздоровался с миссис Линдал, расчехлил арифмометр и приступил к работе.

«Ну, теперь можно сходить в туалет, — с облегчением вздохнул Херб Томфорд. — Крепость личным составом укомплектована».

— Я в сортир, — доложил он одному из продавцов.

— Хорошо, — отозвался тот.

Захватив с собой утреннюю газету, Херб Томфорд отправился в туалет и заперся там, чтобы его никто не беспокоил. Устроившись поудобнее, он раскрыл газету и стал читать спортивную страницу, после которой перешел к письмам к редактору.

Он был погружен в чтение, когда кто–то подошел и стал колотить в запертую дверь уборной.

— Это вы там? — обратилась к нему миссис Л. — Херб?

— Я, — сказал он.

— Не думаю, что вам стоит проводить там все свое время. Вы мне нужны здесь.

Херб Томфорд ответил:

— Но я пока нужен себе тут. — Он сложил газету и швырнул ее в угол. — Сейчас выйду. Зачем я вам?

— Через десять минут надо будет отвезти телевизор «Магнавокс». Фред его сейчас настраивает.

— А кто его продал?

— Фред. Какому–то своему знакомому.

— Он получает комиссионные?

В прошлом возникали некоторые разногласия по поводу того, причитается ли комиссионное вознаграждение мастерам по ремонту за проданную ими аппаратуру.

— Да, — ответила она.

— Тогда ладно, — согласился он.

Ему шел один процент с продаж всей основной техники вне зависимости от того, кем она продана.

Моя руки, он сказал:

— Ради этого кое–кто из отряда пальм в кадках готов и выйти.

Ответа не последовало. Видимо, ушла. Вытирая руки, он поднял газету и открыл дверь.

В полдень, раздумывая, где бы пообедать, он поднял взгляд и увидел Чика Боннера, ставившего на стоянку свой красный «Форд–универсал». «А вот и человек–гора, собственной персоной», — отметил про себя Херб Томфорд.

Когда Чик вошел в магазин, его лицо, распухшее и красное от сенной лихорадки, не выражало никаких особенных чувств.

— Доброе утро, Херб, — поздоровался он. — Идут дела понемногу?

— Ну, так, кое–что, — сказал Томфорд, показывая ему ярлыки.

— Так, — неопределенно кивнул Чик. — Слушай, Херб. Я хочу, чтобы мне пол выровняли сегодня вечером, после закрытия. Можешь позвонить?

— Думаю, да, — ответил Томфорд. — Где–то у меня был их номер.

Встав на колени, Чик провел ладонью по полу у края ковра.

— Видишь эти вмятинки? Знаешь от чего они? От шипов на обуви школьников. Я вывеску повешу, чтобы дети в туфлях с такими набивками снимали обувь, прежде чем войти. Да и что им тут нужно?

— А что всем нужно? — сказал Томфорд, думая про себя, что полы надо всегда поддерживать в хорошем состоянии, и неважно, заходят сюда подростки или нет. — Я тут на днях одному мальчишке портативный «Зенит» продал. Если вы об этом.

— Он скрежетал, когда шел?

— Зубами, вы имеете в виду?

— Да нет, башмаками своими.

— Простите меня, мистер Б, но мне так хотелось, чтобы продажа состоялась, что было как–то не до того, — сказал Томфорд.

Осматриваясь по сторонам, Чик заметил:

— Кажется, стенд с «Филко» стоит с самого сентября.

— Я сниму его.

— Эту витрину они оформляли? Или ты?

— Я разрешил им оформить ее, — сказал Томфорд, зная, что Чик не одобряет, когда оптовики лезут в витрины магазина. — Это их работа. У них ведь есть вся эта хрень — степлеры и всякое такое. Я не собираюсь ползать по витрине, штаны рвать. Меня не для этого на работу принимали. Вы хотите, чтобы мы витринами занимались — найдите лучше какую–нибудь девчонку или педика из какого–нибудь универмага. В последний раз, когда я лазил по витрине, рядом собралась компания детворы — рожи мне корчили, как будто я клоун какой.

— Понимаю, — сказал Чик. — Ладно, посмотрим.

И он оставил его, перейдя к другим делам.

Чуть позже, когда Херб Томфорд поднялся наверх, его позвала к себе в кабинет миссис Л.

— Это ведь ваш ярлык? — спросила она.

«Что–то еще», — подумал он.

— Да, мой. Что вы там не можете прочитать?

— Ни я, ни бухгалтер не можем прочитать адрес. — Она дала ему ярлык, и он сел за стол, пытаясь разобрать, что там написано. — Почему вы не пользуетесь шариковой ручкой? — спросила она. — Как все. Эти аппараты считывают только записи, сделанные шариковой ручкой, перьевые они не читают, от них оттиск недостаточно четкий.

Она сидела и ждала. Ярлык из голубой бумаги был четвертой копией, сделанной под копирку: в магазине действовала сложная система предотвращения краж со стороны работников.

— Что–то я тоже не могу прочитать, — сказал Херб Томфорд. — Посмотрю в телефонном справочнике.

Он вернул ей ярлык и взял с другого стола справочник.

— О чем Чик с вами разговаривал там, у главного прилавка? — спросила миссис Л.

— О витринах.

— Разве оформление витрин не входит в ваши обязанности? Вам ведь предоставлено все необходимое.

— Когда я пришел к вам, витрины оформлял мистер Л, — ответил Херб Томфорд. — Я не знал, что это тоже будет моей работой.

— Вы знаете, что Роджер приходит только по вечерам поработать за монтажным столом.

— А над чем он работает? — спросил Херб Томфорд.

— Спросите у него. Разве вы его не встречаете перед тем, как уходите?