Античная драма - "Софокл" - Страница 73

73

Ты прав, старик: надменный ненавистен.

Старик

Лишь ласковый имеет дар пленять.

Ипполит

Он без труда друзей приобретает.

Старик

Не то же ли среди богов, что здесь?..

Ипполит

Раз их закон мы, смертные, приемлем…

Старик

С богинею зачем же ты так горд?

Ипполит

С какой? Смотри — уста на грех наводят.

Старик

С Кипридою, хранящей твой порог.

Ипполит

Я чту ее, но издали, как чистый.

Старик

Особенно все люди чтут ее.

Ипполит

Бог, дивный лишь во мраке, мне не мил.

Старик

Дитя, воздай богам, что боги любят.

Ипполит

Кому один, кому другой милее И из богов, и меж людей, старик.

Старик

Умен ты, да… Дай бог, чтоб был и счастлив.

Ипполит

(к охотникам)

Свободны вы, товарищи! В дому Нам полный стол отраден после ловли, Подумайте ж о пище — а потом Вы кобылиц почистите. Вкусивши Отрадных яств, — я их запрячь велю, Ристалищу свободно отдаваясь.

(К старику.)

Вам много радостей, старик, с Кипридой!

Ипполит и охотники уходят.

Старик

(перед статуей Афродиты)

Нет, с юных мы примера брать не будем, Коль мыслят так. Но рабские уста С молитвою к тебе я обращаю, Владычица Киприда. Снизойди Ты к юности с ее кичливым сердцем И дерзкие слова ее забудь: Нас не на то ль вы, боги, и мудрее?

(Уходит.)

ПАРОД

На орхестру вступает хор трезонских женщин.

Хор

Строфа 1 Холодна, и чиста, и светла От волны океана скала, Там поток, убегая с вершины, И купает и поит кувшины. Там сверкавшие покровы Раным-рано дева мыла, На хребет скалы суровой, Что лучами опалило Колесницы дня багровой, Расстилая, их сушила: О царице вестью новой Нас она остановила. Антистрофа 1 Ложу скорби судьбой отдана, Больше солнца не видит она, И ланиты с косой золотою За кисейною прячет фатою. Третий день уж наступает, Но губам еще царица Не дала и раствориться. От Деметры[146] дивной брашна,[147] Все неведомой томится Мукой бедная, и страшный, Все Аид ей, верно, снится. Строфа 2 Что нам думать? Уж не Пана ль Гнев тебя безумит,[148] Федра? Иль Гекаты? Иль священных Корибантов?[149] Иль самой Матери, царицы гор? Мнится, верней: Артемиду, Лова владычицу, жертвой Ты обошла нерадиво: Властвует над побережьем, И над пучинами моря, И над землею она. Антистрофа 2 Иль владыку Эрехтидов, Благородного супруга, Тайная в твоих хоромах Связь пленила — и ему Стала неугодна ты? Иль из родимого Крита[150] В гавань, что гаваней прочих Гостеприимнее, прибыл Вестник с посланием грустным, И приковала царицу Злая кручина к одру? Эпод Жребий несчастный жен, Разве он тайна мне? Немощи робкие, сколько таится в них Мрака душевного. Сколько безумия — Носят, как мать дитя… Этот порыв Прихоти немощной в сердце и мне проник. Но к Артемиде, деве небесной, Стрелы носящей, я, В родах хранящей, я Громко взывала. И Артемида мне между бессмертными Всех и теперь милей.

ЭПИСОДИЙ ПЕРВЫЙ

Из дворца на низком ложе выносят полулежащую Федру. С ней старая кормилица и служанки.

Корифей

Вот старая няня… За ней из дворца несут сюда ложе царицы. Какая бледная! Как извелась, Как тень бровей ее растет, темнея! О, что с ней?.. Любовью тревожной полна я.

Кормилица

О, слабость людская, о, злые недуги! Что делать я буду? Чего мне не делать, скажите?

(К Федре.)

И светлое солнце, и чистое небо, Дитя, над твоею недужной постелью… Ты воли просила: «На воздух несите», — рабыням твердила. Минута, — и спальня нам будет милее. Желанья что волны. Что тень твоя радость. Что есть — надоело, не мило, а если Чего мы не видим, душа загорелась: Скорее, скорее. Ей лучше ль уж, право, Больною лежать, чем ходить за больной? Там тело страдает, а тут и душа Твоя изболеет, и руки устанут… Да, жизнь человека лишь мука сплошная, Где цепи мы носим трудов и болезней. Но быть же не может, чтоб нечто милее, Чем путь этот скучный, за облаком темным Для нас не таилось. И если мерцанья Мятежного ищем душой на земле мы, Так только затем, что иной не причастим Мы жизни, и глаз человека не властен Подземные тени рассеять лучами, Что лживые сказки душою играют. вернуться

146

Деметра — богиня растительности, в особенности — хлебных злаков.

вернуться

147

Брашно — хлеб.

вернуться

148

Уж не Пана ль гнев тебя безумит… — Пану, богу лесов, пастбищ и скота, приписывалась способность наводить на людей ужас. Отсюда и выражение — «панический ужас».

вернуться

149

Корибанты — жрецы богини Кибелы (ниже она названа «самой Матерью»), культ которой отличался разнузданностью и исступленностью.

вернуться

150

Иль из родимого Крита… — Федра — дочь критского царя Миноса.