Машина смерти - Касслер Клайв - Страница 50

Все молчали. Убийца посмотрел на штурмана.

— Уходим.

Двигатели взревели, и яхта тронулась с места. Оба катера последовали за ней, оставляя за кормой длинный бурливый след. Через минуту все три судна взяли курс на север.

«Барракуда» уже опустилась на тридцать футов и продолжала идти вниз, унося с собой двух друзей. Давление в ушах нарастало, свет вверху слабел. Курт пытался успокоиться. План уже складывался, но прежде требовалось побороть естественную реакцию, страх и панику — именно они могли убить его быстрее всего.

Без очков все вокруг расплывалось, но пятна были желтовато-зелеными, и это означало, что огни «Барракуды» еще включены. А это, в свою очередь, означало, что электрическая система не повреждена. Да, лодка заполнилась водой, но приборы и инструменты не вышли из строя.

Если только Остин не ошибся в расчетах, глубина в этом месте составляла сто двадцать футов, и Курт рассчитывал, что это морское дно все же не станет для них гостеприимной могилой.

Да, задача нелегкая, но шанс оставался. Более того, по его прикидкам, баланс выходил почти ровный. Все зависело от того, как «Барракуда» ляжет на дно.

Курт прищурился — от соленой воды щипало в глазах. Субмарина шла носом вниз, и передние огни осветили дно за десять секунд до удара. Курт увидел светлый ил с какими-то темными вкраплениями — наверное, вулканическими камнями.

Дно как будто поднялось им навстречу. Остин подобрался. Нос подлодки врезался в ил, как гигантский дротик, и его бросило вперед.

Курта оглушило ударом, но он тут же оправился и приступил к делу. Поскольку руки оставались прикованными к подъемнику, он рывком соскользнул с кокпита. Джо, как и обещал, последовал его примеру.

Первым делом требовалось создать воздушный карман для дыхания, а уже потом переходить ко второй части плана. Для этого субмарину нужно было перевернуть, чтобы добраться до кислорода в баллонах со сжатым воздухом. Тогда внутренняя секция кокпита стала бы подобием водолазного колокола и наполнилась воздухом, которым они могли бы дышать.

Проблема заключалась в том, что, хотя «Барракуда» и ударилась носом, ее вес приходился по большей части на нижнюю половину, где размещались главные системы: двигатель, батареи, импеллер. Сразу после «приземления» субмарина стояла на носу почти вертикально, но теперь она уже начала заваливаться.

Помешать ей стать на киль могли только Курт и Джо, но в запасе у них оставалось меньше минуты.

Упираясь в дно, Курт тянул субмарину на себя. Легкие уже горели. Только бы выиграть несколько дюймов, только бы сместить центр тяжести в нужную от вертикальной линии сторону, и тогда вес судна станет их союзником.

Собрав последние силы, Остин нащупал дно. Левая нога поскользнулась и уперлась в острый камень, что дало ему некоторую опору.

Он снова потянул, хвост субмарины качнулся и медленно пошел на них. Курту даже пришлось наклониться, чтобы не попасть под крыло. Подлодка накренилась и легла, чуть боком, на раздавленный купол.

Получилось не идеально, но достаточно хорошо, чтобы считать первую фазу плана успешно выполненной. Легкие уже разрывались, в голове шумело. На то, чтобы выпустить воздух, у них оставались секунды — иначе все усилия будут напрасными.

Дотянуться до переключателя руками они не могли, так что полагаться пришлось на ноги. Вытянувшись, насколько это было возможно, Курт ткнул большим пальцем в панель, на которой находился кислородный переключатель.

Первая попытка ничего не дала, как и несколько следующих. С каждым разом движения его слабели. Хотелось одного: открыть рот и сделать вдох. Он почувствовал, что дрожит, и еще раз ткнул пальцем в панель. Координация нарушилась, и тычок пришелся не туда — все вдруг погасло на секунду, а потом опять вспыхнуло.

Руки и ноги словно налились свинцом, и Курт уже не мог заставить их делать то, что требовалось. Мысли расплывались, и подсознание шептало все требовательнее: сдайся.

Остину еще хватило сил разозлиться и заставить себя собраться для последней попытки. Он напряг мышцы, но прежде чем успел выбросить ногу, в кокпит с внезапным шумом хлынули пузырьки воздуха.

Сначала он видел только бурление, но потом пузырьки заполнили верхнюю часть кокпита, и вверху стал образовываться воздушный карман. Он выгнулся, вытянул шею и подался лицом в это спасительное святилище.

Выдохнув облако углекислого газа, Курт жадно всосал воздух. Закашлялся, подавился, хлебнув заодно и воды, но все равно продолжал глотать. Воздух был жизнью, еще одним шансом бросить кости и испытать судьбу вместо того, чтобы покорно упокоиться на дне океана.

Пузырь заполнялся воздухом. Курт сморгнул соленую воду, огляделся и увидел широкое, ухмыляющееся лицо Джо Завалы.

— Что случилось? — спросил он, понимая, что так и не использовал последний шанс открыть клапан.

Джо улыбнулся и, изогнувшись, поднял из воды ногу. Босую. Без обуви и без носка. Пошевелил пальцами.

— Как кран в ванной закрыть.

Курт чувствовал, как из него рвется смех, и, хотя воздуха на это не хватило, ему сразу стало легче.

— А я не смог, — сказал он. — Едва не отрубился.

— Наверно, воздух кончался, — заметил Джо. — Так бывает, когда долго треплешься с придурками наверху.

Курт кивнул, пообещав себе, что в следующий раз будет молчать как рыба и дышать через нос. Вместе с воздухом из баллонов «Барракуды» возвращались и силы.

— Вот уж не думал, что буду обязан жизнью твоей лапище. Хорошая работа.

Джо рассмеялся и тут же посерьезнел.

— Клапаны открыты на полную, система пытается компенсировать перепад давления. Какое-то время мы в этом оазисе продержимся, но надолго воздуха не хватит. У нас есть минут двадцать.

Курт огляделся. «Барракуда» лежала под углом, и хотя им с Завалой удавалось оставаться по плечи в кокпите, их руки были прикованы к подъемнику снаружи, и пузырьки воздуха уходили к верхнему углу кокпита и вырывались из-под него. Курт сделал глубокий вдох, нырнул и высунулся из-под колпака. Огляделся в мутном зеленоватом свете. И увидел нож с ключом. Тот самый, который Андраш воткнул в деревянный корпус «Барракуды».

Зачем Андраш дал ему такой шанс? Может быть, просто чтобы подразнить; может быть, по какой-то другой причине, подсказанной больным воображением. Остин извернулся, сбросил обувь и носки и потянулся к ножу.

С первой попытки ему удалось коснуться шнурка, но не ухватиться за него.

Курт поднырнул под колпак, отдышался и повторил попытку. На этот раз у него получилось поймать шнурок пальцами и намотать его на стопу. Он подтянул ногу и сильно, резко, но расчетливо ударил по ножу.

Нож качнулся, но не сломался. После второго удара лезвие все же выскочило из дерева, и Курт потянул его к себе, изо всех сил стараясь не потерять шнурок.

Он снова поднырнул под кокпит, с наслаждением вдохнул полной грудью и поднял ногу.

— Я провозглашу тебя почетным Кинг-Конгом, — рассмеялся Джо.

— Согласен. Да вот только наручники ногой не откроешь.

Курт снова нырнул. С огромным усилием согнул колено и вывернул бедро. Получилось неуклюже, но через секунду он все же подвел ногу к подъемнику.

Он нащупал сначала кромку ножа, потом шнурок. Схватил. Зажал.

Теперь ключ был у него в руке. Один шаг сделан.

— Освободился? — спросил Джо.

— Пока нет. Играть Гудини я еще не готов. Но это лишь вопрос времени.

Оставаясь под колпаком, Курт не видел собственных запястий, так что действовать пришлось на ощупь. И очень осторожно. Самое главное — избегать неловких движений, чтобы не выронить из-за собственной глупости ключ. Остин задержал дыхание, нащупал замочную скважину на наручниках. От холодной воды немели пальцы, но он все же нашел углубление. Подвел ключ, поворочал, вставил. Ключ повернулся, и замок щелкнул.

Левая рука свободна. Он вытащил ее из браслета, просунул наручники под подъемник и вернулся под купол.

— Вуаля! — Курт вскинул руки жестом фокусника.