Алмазный король - Поттер Патриция - Страница 88

Марко и Томас разожгли костер, и молодая женщина подсела поближе к огню, чтобы поскорей обсохнуть. Как-то незаметно все, кроме нее и Алекса, разошлись то ли по каким-то своим делам, то ли желая оставить их одних. Дженне хотелось взять большую, натруженную ладонь капитана, прижать ее к своему лицу… Вместо этого она обхватила руками колени и застыла у костра.

Алекс явно не был расположен к нежностям. Почему он все время старался ее оттолкнуть? Она этого не понимала. Неожиданно ей пришло в голову, что она лучше его поймет, если побольше о нем узнает. А ведь ей неизвестно даже его подлинное имя.

Она подняла на него глаза — Алекс сидел, понурившись, стараясь не смотреть в ее сторону, — и спросила прямо, без экивоков, понимая, что с ним лучше не притворяться:

— Вы как-то говорили, что у вас есть сестра, помните?

— Да, — недоумевающе покосился на нее он.

— А еще есть родные?

— Нет, они умерли еще до Каллодена. Моя сестра тогда уже была замужем, — ответил Алекс и, помолчав, добавил: — За одним из Кемпбеллов.

— Вот как? — опешив, прошептала Дженна.

— Да, за вашим дальним родственником Аласдером Кемпбеллом, — холодно уточнил он.

Дженна едва не всплеснула руками: ну конечно, она слышала о сестре Алекса! Это был настоящий скандал — Аласдер Кемпбелл умер год назад, и вдову обвинили в убийстве, но потом оправдали: ни много ни мало сам герцог Камберлендский признал ее невиновной.

— Лесли! — воскликнула молодая женщина. — Вашу сестру зовут Джейн Лесли!

— Правильно. И ваш троюродный брат едва не утащил ее за собой в могилу.

— Так вы поэтому ненавидите мой клан? — изумилась Дженна. Ей всегда казалось, что ненависть капитана к ее семье имеет исключительно политические причины…

— Не только. Другой Кемпбелл обвинил Джейн в убийстве.

— Господи, да на земле тысячи Кемпбеллов…

— Да, и они — настоящее проклятие рода человеческого, — сурово добавил капитан.

Дженна закусила губу — теперь понятно, почему он так долго ей не доверял, скрывая даже свое имя.

Неожиданно взгляд Алекса смягчился. — Простите меня, — проговорил он, беря ее руку. — Я не должен был винить вас в преступлениях, о который вы даже не подозревали.

Дженна вздохнула. Так ли уж она невиновна? Она же знала, как жесток ее отец и другие родственники, она слышала, как они хвастались, что очистят Шотландию от якобитов. Может быть, не смолчи она тогда…

— Нет, милая, вы ничего не смогли бы сделать, — вдруг сказал Алекс, будто подслушав ее мысли.

Ни болезнь Алекса, ни нападение змеи, ни ужасное происшествие у водопада не заставили Дженну заплакать, но теперь все невыплаканные слезы разом подступили к ее глазам. Подумать только, ее родственники чуть не довели Джейн Лесли до гибели! Неудивительно, что брат несчастной женщины так ненавидит всех Кемпбеллов…

Его пальцы сжали руку молодой женщины, и Дженна посмотрела ему в лицо — обросший черной бородой, он и впрямь походил на настоящего разбойника. Его рубашка и штаны, подсохшие, но еще влажные, липли к телу. «Как он похудел, бедный», — с нежностью подумала Дженна.

— Моя сестра снова вышла замуж, — продолжил капитан после некоторого колебания, — за шотландца, который при Каллодене был на стороне англичан. Я тяжело ранил его, и он долгое время находился между жизнью и смертью.

— Но выжил?

— Да, и слава богу, потому что он оказался замечательным человеком. Я судил о нем, совершенно его не зная.

Дженна догадалась, что это, по сути, просьба о прощении, но она чувствовала, что его отчуждение так до конца и не исчезло. Более того, в голосе Алекса все еще ощущался скрытый гнев, правда, обращенный не на нее. Какой сложный, противоречивый характер… Сможет ли она когда-нибудь разобраться в нем и понимать так, как понимает ее Алекс?

— Значит, ваша сестра наконец обрела свое счастье?

— Думаю, да.

— Рада это слышать. Они помолчали.

— Вы всегда так откровенны и прямолинейны, Дженна? — спросил Алекс.

— О нет, что вы! Дома, например, я вечно пряталась в тени.

— Из-за родимого пятна?

— Да. И еще потому, что стеснялась своей внешности.

— Дженна, вы самая очаровательная женщина из всех, каких я знал.

— У вас, наверное, еще не прошел жар, — смущенно потупилась она, инстинктивно поправляя мокрые, спутанные волосы.

— Я хочу, чтобы вы поняли: я не знаю, смогу ли когда-нибудь вернуться к нормальной жизни. Я преступник, негодяй, едва не убивший достойнейшего человека. Ослепленный яростью, я, в сущности, стал своим собственным врагом.

Дженна застыла, пораженная до глубины души: так вот в чем, оказывается, дело! Алекса терзало отвращение к самому себе! Его ненависть к себе была куда сильнее ненависти к Кемпбеллам…

— Но вы совершили и много хорошего: спасли осиротевших детей, нашли им приемных родителей. Наконец, вы заботитесь о своих людях, и они готовы пойти за вами в огонь и в воду…

— Вывозя детей, я просто хотел насолить англичанам, — оборвал ее Алекс. — Не надо приписывать мне несуществующих достоинств.

У Дженны тоскливо сжалось сердце — неужели он никогда не поверит, что достоин любви?

Пять дней спустя беглецы наконец достигли побережья. Стараясь не вспоминать несчастный случай у водопада, Дженна заставила себя снова сесть в каноэ лишь с огромным трудом. «Что делать, надо плыть дальше, ведь на дорогу через лес уйдут недели, — говорила она себе. — Все будет в порядке, ничего больше не случится».

К счастью, так и произошло. Но Алекс словно забыл о ее существовании — он больше ни разу не поцеловал ее, не обнял, не взял ее руки в свои. Даже когда у него возобновились приступы малярии, он обратился за помощью к Берку, а не Дженне. Она очень переживала, глядя на его страдания, но стоило ей подойти, как он из последних сил старался отодвинуться от нее.

Наконец мудрый падре отозвал молодую женщину в сторону.

— Пожалуйста, не подходите к капитану, сеньорита, — посоветовал он. — Так будет лучше.

Дженна не могла не признать его правоту: Алексу становилось заметно хуже, когда она пыталась как-то облегчить его состояние. Слава богу, благодаря коре хинного дерева приступ длился недолго, и уже на следующий день капитан смог продолжить путь.

«Алекс Лесли, Алекс Лесли», — повторяла про себя Дженна. Теперь она знала о нем гораздо больше, чем раньше, но, увы, их отношения не изменились в лучшую сторону. Правда, теперь Алекс доверял ей, но по-прежнему не верил в себя. Он и в плавание на «Ами» отправился, считая, что, скорее всего, погибнет, но это его совершенно не волновало.

Дженна не знала, как заставить капитана вновь полюбить жизнь, как побороть отчуждение, которое снова возникло между ними. Почему Алекс старался отдалиться от нее? Потому что считал, что у него нет будущего? Или что ему нечего ей предложить? Или причина все-таки крылась в его застарелой ненависти к Кемпбеллам?

Дженна трезво оценивала свое положение: большая часть ее денег и драгоценностей осталась на корабле, а то, что она захватила с собой на всякий случай, потеряно навсегда; значит, если не удастся добраться до «Ами», она останется без единого пенни и даже не сможет вернуться домой. К тому же в колониях наверняка пойдут слухи о ее связи с пиратом, и репутация падшей женщины навсегда погубит ее жизнь.

А Мэг и Робин? Последние пять дней именно желание увидеть их гнало Дженну вперед, хотя сил у нее почти не осталось. Думая о детях, она мысленно разговаривала с ними, рассказывая о диковинных птицах — попугаях, о забавных обезьянках и роскошных цветах — словом, обо всем, чем поразил ее бразильский лес.

Первое, о чем спросила молодая женщина, когда на закате пятого дня беглецы достигли устья реки, — можно ли помыться и постирать.

— Только не заходите в воду глубоко, — строго предупредил священник, — оставайтесь у самого берега, а мы с Томасом постережем, чтобы с вами ничего не случилось.

Мыла у Дженны не было, поэтому она просто окунулась в реку прямо в рубахе и брюках, а потом промыла голову. Хотя вода показалась молодой женщине почти такой же грязной, как она сама, все же купание принесло значительное облегчение.