Демоны в Ночь Мертвых (ЛП) - Кирк Алисса - Страница 12

— Вы не поверите нам, ребята, — Эйдан показался в поле зрения.

Прекрасно.

Увидев меня, он пробормотал:

— О, черт, — и собрался удрать. Не осознавая, что я делаю, я вскочила со стула, схватила в кулаки его куртку и притянула к себе так близко, что наши дыхания смешались. Но я была не в настроении для поцелуев.

Эйдан застыл и сказал таким холодным голосом, что азот превратился бы в жидкость.

— Убери руки.

— Ты играл со мной.

Глаза Эйдана были разъяренными и темными, как горький шоколад.

— Я спас тебя.

Его напряженность пугала меня, но я не дрогнула. Я не заметила, когда подошла к финальной черте своего терпения, но определенно была уже в двух шагах от нее.

Я сильнее сжала его куртку, не обращая внимания на близость его тела, вместо этого сосредоточившись на предательстве.

— Нет, ты отвлек меня, чтобы твои дружки смогли украсть мои вещи. Ты играл со мной, и мне это не нравится. Я хочу назад свои вещи.

Он изогнул бровь. Я тоже хотела изогнуть одну, но из нас двоих только мистер Само Великолепие обладал этим талантом.

— Прекрасно, — он вперил в меня взгляд, и его хриплый голос заскользил по мне, словно сироп. — Я играл с тобой. Как на скрипке. Но ты сама сыграла первую ноту. Я лишь завершил песню. А тебе она чертовски понравилась. И теперь ты злишься, но это не меняет того факта, что ты была бы счастлива, если бы я делал это снова, — кончиками пальцев он провел по моей щеке, едва касаясь, — и снова. Подумай, Аврора. Мне снова сыгратьс тобой?

Губами он придвинулся ближе. Вопрос повис, словно угроза — тяжелая и опасная — в воздухе между нами. Паутинка покалываний распространилась от его касания по всей моей коже, а удовольствие замерзало прямо над поверхностью. Моя грудь сжалась, а желудок скрутило в несколько узлов. Я помнила свои пальцы в его волосах, его кожу под моими руками, его сильное тело, прижимающееся к моему.

Блэйк сказал:

— Ладно, мне надо в душ. Кто-то еще видит это? В следующий раз именно я иду спасать девушку.

Мы с Эйданом были заключены в какой-то вихрь эмоций. Ни один из нас не пошевелился и не отстранился. Если я хотя бы вздохну, наши губы снова встретятся. Так что я сильнее сжала кулаки, и…

— Классно… Ой! — Джейдан встал между нами прямо в тот момент, когда я должна была двинуть Эйдану в… интимное место.

Или, как выражался папа, преподавая самооборону — «Сладкое местечко».

Джейдан согнулся пополам, морщась от боли.

— Я не ожидал, — прохрипел он, — такого бурного ответа, — ему удалось кивнуть мне — жестко, но с уважением. — Браво. Мужские гениталии чрезмерно чувствительны. И восприимчивы к…

— Ты! — я указала пальцем на Джейдана. Он не был моей первоначальной целью, но я утешила себя тем, что он заслуживал этого не меньше. — Ты был замешан во всем этом.

Джейдан откинул волосы за спину и сделал утешительный жест.

— Подожди.

Я услышала «окей», которое больше походило на «окай», и мистер Австралия появился около нашей растущей группы, а мои украшения болтались на кончиках его пальцев. Было такое чувство, что эти парни появлялись из ниоткуда.

— У девчонки есть кресты и… — его серые глаза заметили мое присутствие и мгновенно стали мрачными, предвещая бурю. — Какого черта?

Надо же, какое очаровательное влияние я произвожу на парней.

Я набросилась на украшения в его руках.

Глава 11

Я бы вырвала сверкающий металл из его загребущих рук, но меня потянули назад. Эйдан обвил рукой мою талию выше раны, но вырываться было больно. Я расслабилась. Его хватка ослабла, но он не пошевелился.

— Не трогай его, — прошептал он мне на ухо. А потом сказал громче: — Тристан.

Все вскочили на ноги. Тристан встал передо мной, отбросил несколько светлых прядей с лица и облизнул губы.

— Аврора, пожалуйста, успокойся. Ты слишком бурно реагируешь.

— Да ладно? — мой голос был наполнен сарказмом.

Улыбка заиграла в уголках губ Тристана.

— Позволь мне объяснить.

Проблема заключалась в том, что все парни вдруг напряглись. Австралиец предупредил:

— Осторожно, приятель.

Мой сосед отмахнулся.

— Матиас, — сказал он Австралийцу. — Я знаю, что делаю, — он кивнул, чтобы Эйдан освободил меня.

Я сердито посмотрела на него, но меня отвлекли аметистовые круги вокруг зрачков Тристана, постепенно окрашивающие его глаза, как вчера. Боже, я начинала думать, что эти парни ненормальные. И тогда, прямо как вчера, боль пронзила мой затылок. Только на этот раз это было намного хуже. Я схватилась руками за голову.

— Какого… — я попятилась, но мое видение затуманилось, и это стоило мне равновесия. Я врезалась в каменную стену, словно в замедленной съемке сползая по твердой поверхности, а мои ноги превратились в желе. Я не двигалась, тяжело дыша, смущенная их взглядами, но не думала, что могу встать.

Мне оставалось лишь играть в гляделки.

Жаль, что я не репетировала у зеркала свой угрожающий взгляд, чтобы он мог отразить весь перечень жутких вещей, которые я хотела с ними сделать. Так что я ждала, пока у меня перед глазами не появились фейерверки, прямо как на День независимости.

Австралиец поднял руку, чтобы не дать Тристану подойти ко мне. Блэйк что-то пробормотал. Австралиец покачал головой. Звон в ушах уступил приглушенным голосам и стуку подносов.

Мир снова вернулся в фокус. Лицо Джейдана вдруг оказалось совсем близко к моему, потому что, не смотря на протесты Австралийца, он присел рядом со мной. У меня не хватало сил остановить его, пока он своими холодными руками поворачивал мое лицо, а его сосредоточенность напоминала мне о папе. Большим пальцем он поднял мое веко. Определенно как папа.

Я отшатнулась и ударилась головой о стену.

— Ау.

Не говоря ни слова, Джейдан опустил мою голову вниз, исследуя новую травму, проводя пальцами от затылка к основанию шеи.

— Ее зрачки реагируют, а ушиб незначительный. Неясно, что ее состояние…

Мои руки двигались словно желе, но я, наконец, оттолкнула его, почувствовав укол боли на голове. Джейдан рассматривал волосинки, которые выдернул из моей головы.

— Джейдан! — отругал его кто-то.

— Я не уверен, что у предыдущих было достаточно корней.

Моя голова все еще была в тумане, и я надеялась, что неправильно его расслышала.

Я посмотрела на Австралийца и постаралась говорить спокойно.

— Мне не нужны проблемы. Только мои вещи.

Австралиец повернулся к Тристану.

— Что ты творишь? Силенушки не хватает?

— Понятия не имею, — Тристан пожал плечами.

— Что ж, с меня хватит, приятель.

Не могла не согласиться. Я была истощена, у меня снова болела голова, рвоту я тоже не исключала, а мой первый день в школе был успешным, прямо как битва Наполеона при Ватерлоо.

Я сказала так зло, как только могла — что означало: не очень зло.

— Отдай мне украшения.

Австралиец повернулся ко мне. С серьезным выражением лица он скрестил руки на груди.

— Или что?

Я глубоко вздохнула.

— Или пожалеешь.

Послышались смешки. Кто их осудит? Мне, правда, надо научиться давать сдачи лучше. Прекрасно. С непомерным усилием я встала на ноги, не выблевав завтрак, и пошла — ну, скорее поплелась — вперед, чтобы стать перед Австралийцем.

— Ты, — я ткнула пальцем в его твердую грудь и выдержала его ледяной взгляд. — Тебе должно быть за себя стыдно, — у меня в глазах на мгновение потемнело, когда я сильнее надавила пальцем на его грудь, хотя, от этого мне было больнее, а не ему. Этот парень знал, что такое спортзал. — Что подумает твоя мамочка? Она будет гордиться тем, что вырастила вора? — Разве не все придурки боятся своих мамаш?

Австралиец не пошевелился, но воздух вокруг него наполнился таким напряжением, что волосы у меня стали дыбом. Эйдан первым двинулся к нам, но Австралиец поднял руку.

— Я разберусь, — его глаза стали серыми, словно вся жизнь только что в них сгорела дотла. Его зрачки расширились, поглощая оставшийся цвет.