Демоны в Ночь Мертвых (ЛП) - Кирк Алисса - Страница 42

Он осмотрел толпу.

— Как я.

— Значит, великолепно.

— Что?

О, блин, я ляпнула это вслух.

— Ничего. Ладно, давай разделимся. Я поищу демонов и кого-то велико… кто выглядит, как ты, — а еще поищу Германа.

— Хорошо. Нет, подожди, — он порылся в кармане. — Позвони Джейдану. Скажи им, что происходит, и жди их здесь. Не ходи одна. Это слишком опасно.

Он бросил мне свой телефон и исчез в толпе.

Ловкая как никогда, я не поймала его. Потянулась вниз, чтобы подобрать его, наполовину утонувшего в песке, и все поплыло. Мое зрение сузилось и двинулось вперед, маневрируя между людьми и поднимаясь на холм к припаркованным машинам, останавливаясь у голубого седана.

Оторвавшись от машины, блестящие глаза Искорки проследили за темной линией, движущейся вниз по склону к огням. Я услышала всплеск. Темная жидкость полилась из автомобиля и заструилась вниз по наклону. Резкий запах бензина ударил мне в ноздри. Искорка стоял над ручейком бензина, но держал расстояние, пока гравитация делала свое дело, направляя его вниз, к кострам. Как только они соприкоснутся, пройдут секунды, прежде чем огонь поднимется, взорвет машину и все вокруг.

Искорка увидел свою цель за секунду до меня. Герман мчался через парковку, что-то бормоча, и зажег сигарету. Беспомощная, я наблюдала, как Искорка бросается на Германа и исчезает в его теле. Герман напрягся, но потом расслабился. Человеческие черты слезли с его лица, как капающий воск, и вместо него появился Искорка, держащий сигарету и зажигалку Германа.

Теперь он одержим. Герман стал их марионеткой.

Искорка развернулся и зашагал к речушке бензина. Непривыкший к новому костюмчику, он долго возился с зажигалкой, прежде чем она загорелась.

Я вернулась в свое тело, внезапно чувствуя себя дезориентированной, неловкой. Я двинулась в том направлении, где в последний раз видела Эйдана, но знакомое лицо заставило изменить курс. Эшли стояла на внешнем краю толпы и говорила с девушкой, которая была потрясающей, но в темном, необычном смысле этого слова.

— Джослин! — крикнула я.

Девушка обернулась, запаниковав.

— Это она, — Эшли сунула ключи девушке в руку. — Иди!

Бросив последний взволнованный взгляд на меня, Джослин припустила вверх по склону. Эшли схватила меня за руку, когда я попыталась пройти мимо. Мой кулак столкнулся с ее челюстью. Зачем я это сделала? Что со мной? Ой. Опрокинувшись на спину, Эшли не пыталась остановить меня снова. Мои ноги пульсировали. Я побежала к Джослин. Холодный воздух обжигал мои легкие, и я не осознавала, как сильно болело сердце, пока не взобралась на холм наполовину.

В нос ударил сильный запах бензина, когда я прошла мимо маленького ручейка смерти Искорки. Я пнула ногой песок, чтобы он прервал поток, и продолжила бежать.

Движение впереди. Открылась дверь голубого седана.

— Джослин! — крикнула я, ускоряясь.

Девушка замерла и обернулась, ключи поблескивали в лунном свете.

— Нет! Уходи оттуда!

Она смотрела на меня, напуганная и удивленная. Я добралась до машины, не в силах больше дышать, схватила ее за руку и потащила. Ну, я пыталась тащить ее. Она сопротивлялась. Я отказывалась отпустить.

— Машина, — выдохнула я. — Бензин. Сейчас взорвется.

Ее сопротивление закончилось.

— Что ты делаешь?

Я обернулась на дрожащий голос Эхо. Искорка смотрел на меня. Он больше не был в теле Германа, а сам парень спотыкался, полубессознательный.

Искорка повернулся к Эхо.

— Герман меня как-то выкинул.

— Полезай обратно!

— Не могу. Слишком слаб, — Искорка едва искрился.

— Ладно! — словно его засосало в вакуум, Эхо забрался в Германа, чье лицо соскользнуло, а на его месте появились переливающиеся паутинки.

— Подожди! — взвыл Искорка, но Эхо уже был на коленях с зажигалкой в руках у места, где я прервала поток бензина. Он поджег обе стороны. Огонь поднимался к машине и одновременно опускался к кострам.

Темное отверстие изогнулось в усмешке там, где должен быть рот Эхо.

— Двойная доза, специально для кое-кого.

Я толкнула Джослин вперед. Мы помчались к линии деревьев и валунов. До ушей донесся громкий свист, когда что-то загорелось. Огонь достиг цели.

Мы не успеем сбежать.

Глава 36

Послышался взрыв, и через мгновение ударила волна тепла. Сокрушительная сила подбросила нас с Джослин в воздух. Я хотела закрыть уши руками, но вместо этого обняла руками сестру Эйдана, пролетая мимо нее. Мы закружились в воздухе, несколько раз ударились о камни и тяжело приземлились на грубую землю. Я встала, дрожа, сплевывая грязь.

Джослин не двигалась.

Но она дышала. Это больше было похоже на хрип, но она уверенно дышала. Я затащила ее за самый большой валун, который защищал нас от падающих обломков. Кое-какие запчасти горели, прекрасные и опасные. Я выглянула из-за нашего убежища.

Стена огня, слишком большая, чтобы исходить лишь от одной машины, воспылала так высоко, что, казалось, доставала до звезд, превращая ночь в день своим светом. Фигура направилась к нам, спиной к огню. Я замерла.

Черная кожа мерцала от свечения. Угли танцевал вокруг него. Я знала эту походку, расслабленную, словно сам мир принадлежал ему. Словно он не знал или не беспокоился об опасности и разрушении, окружающих нас.

Я закричала, чтобы он оставался позади, отчаянно махала руками. Он продолжал идти. Он с ума сошел? Я карабкалась по камням, падая, соскальзывая, крича, плача и слезы падали мне на руки, размазывая сажу. Новый взрыв сотряс пляж, оглушительный рев заглушил мои попытки спасти его.

На фоне огня Эйдан поднял руки, словно проповедник на службе, широко и высоко протягивая ладони к небесам, или, в нашем случае, к аду на земле. Он стоял вызывающе. Юный Давид, полный решимости победить яростного Голиафа.

Огонь охватил Эйдана, полностью поглощая его.

— Нееееет! — мое тело сотряслось от крика.

Огонь направился ко мне — обжигающе горячий снежный ком — голодный, быстрый, набирающий обороты и увеличивавшийся в размере. Жар полоснул по коже, мои волосы отбросило назад. Огненная масса продолжала приближаться, быстро и яростно.

И остановилась в дюймах от моего лица.

Оглушительный звук исчез в какой-то черной дыре, оставляя после себя лишь неестественное ощущение тяжести в ушах. Волосы поднялись и колыхались, словно в этом невидимом коконе, который каким-то образом защищал меня от извивающейся горящей массы, не было гравитации. Щупальца огня просачивались из сферы, обвивались вокруг моего тела в поисках возможности ужалить.

Калейдоскоп красных, желтых, оранжевых, коричневых и синих красок боролись за первенство, пока я смотреть в эту сияющую глубину, задаваясь вопросом, почему мои глаза еще не сгорели. Воздух, который должен быть достаточно горячим, чтобы оставить от меня лишь пепел, лишь нежно ласкал мою кожу, высушивая слезы, струящиеся по моим щекам.

Это бессмысленно. Особенно голос. Он ворвался в тишину, не крича в ужасе, а приказывая, используя слова незнакомого мне языка. Огненный шар пульсировал последней волной, а потом полетел в обратном направлении. Я дернулась, когда его возвращение выкачало весь воздух из моих легких.

Я обмякла, колени подогнулись, но я уже не была в сознании, чтобы почувствовать, как мое тело бьется о землю.

Глава 37

Когда я с огромными усилиями открыла глаза, то побоялась двигаться. Пару раз осторожно моргнув, я привыкла к тусклому свету.

Больница. Определенно. Я подняла одну руку, тяжелую, словно наковальня. Ау. У наковальни был якорь. Или капельница, если по-научному. Тихое пиканье ускорилось, когда я пошевелилась. Я ненавидела звук монитора сердечного ритма — слишком много воспоминаний. Я села. Застонала. Быстро осмотрев себя, я поняла, что на мне действительно было много синяков и ушибов, и куча медицинских принадлежностей на моем теле заставляли меня выглядеть как научный эксперимент злого гения. Или чрезмерно заботящихся родителей.