Демоны в Ночь Мертвых (ЛП) - Кирк Алисса - Страница 66

— Я выслежу тебя, — голос Эхо звучал все дальше по мере того, как увядало мое сознание. — И принесу с собой смерть, медленную и мучительную.

Вой вдали достиг своего крещендо, отвлекая Эхо и вырывая меня из путешествия в небытие.

— Слушать тебя и так уже достаточно мучительно, — прохрипела я.

Я вскинула руки, сомкнула их высоко над головой и двинула локтями в его предплечье. Хватка Эхо исчезла.

Внезапно освободившись, я споткнулась назад. Со своей привычной грацией я споткнулась. И упала. В воздух взлетели желеобразные куски. Руками я провалилась на несколько дюймов в… гадость. Эта штука скользила между пальцами, как мокрый пластилин. Крик подобрался к горлу и грозился вырваться из клетки моей сжатой челюсти.

— Ты слишком слабая. А я — нет, — Эхо возвышался надо мной, так близко, что я слышала влажные звуки его разложения. — Но перед тем как зарезать тебя, я искалечу твою семью и этих твоих любимых Чародеев. И заставлю тебя смотреть.

Ледяная ярость пульсировала в моих венах. Сердцебиение пришло в норму. Странное чувство ясности задушило страх, и я осмотрела тела. Разлагающаяся плоть. И кости.

Много костей.

Эхо усмехнулся.

— Все это произойдет, еслиты бросишь меня здесь.

Под слоем слизи правой рукой я нащупала грудную клетку, провела пальцами по всей длине, морщась от влажной массы, пристающей к коже.

Эхо наклонился ближе.

— Так может, мы заключим сделку, Некс?

— Конечно, — с чмокающим звуком я выбросила вверх из грязи левую руку и схватила его за ключицу, вонзив пальцы в быстро гниющую плоть. Я дернула и откинулась назад, потащив за собой Эхо.

Я освободила правую руку, с которой капала гнилая слизь и в которой я сжимала оторванную кость из тела подо мной. Сильно сжав оружие, я обрушила его на ребра Эхо, пронзая жалкое сердце.

Его лицо, в дюймах от моего, исказилось от удивления, возмущения и боли. Тепло полилось по моей руке и вниз на живот, пока вытекали остатки жалкой жизни Эхо. Он схватил меня за запястье, его пальцы слабо подергивались.

— Ты умрешь. А моя семья будет жить, — я вонзила кость глубже. — Вот наша сделка.

Эхо проклокотал что-то оскорбительное и упал — хотя, скорее, растаял — на меня. Я спихнула его гниющий труп и смотрела, как он перекатывается влажным комком.

Прекрасно. Вот и все. Я встала и смахнула липкую гадость с себя так тщательно, как только могла. Странно, что меня не вырвало.

Голубые чудовища взвыли. Ближе. Ненасытнее. Я посмотрела на небо в поисках спасения. Ничего.

Услышав смешок, я резко опустила голову. Эхо вытащил кость со злобной усмешкой.

— Я демон, — он перевернул оружие в руке, острым концом направив на меня. — Уже мертв.

Я сжала кулаки.

— Я убила Фискика, — прорычала я. — Убью и тебя.

Эхо встал, улыбаясь неровными зубами, костями и соскользнувшей плотью.

— Спроси у своих мальчиков. Вы нас не убиваете, — он поднял оружие и ступил ко мне. Его палец отвалился. — Лишь отправляете нас к началу пути. А вы, напротив, уязвимы.

— И что мне сделать? — я попятилась, осматриваясь в поисках нового оружия. — Оторвать тебе башку?

— Мне кажется, у тебя кишка тонка меня обезглавить, — Эхо фыркнул, и из его носа вывалилось что-то очень важное на вид.

— К сожалению, для тебя, ты ошибаешься.

Я подскочила. В аккуратном белом костюме рядом со мной стояла Глория. Как, во имя всего святого, ей удается оставаться такой чистой? Даже на туфлях не было ни одного пятнышка. Ладно, она парила над трупами, но блин, вокруг вся эта ерунда, а она выглядит такой… незапятнанной. Особенно по сравнению со мной. Я выглядела так, словно рядом со мной взорвалась стая зомби.

— Но я должна убедиться, что ей не придется этого делать. Кошмары, терапия — после такого все валится с рук. Поверь мне. Это не очень приятно. И не заставляй меня засесть за документы.

— Ты можешь вытащить меня отсюда? — спросил Эхо.

— Конечно, — сказала Глория своим привычным бойким голоском. — Но я не буду.

— Тогда и ты умрешь.

Смех Глории напомнил мне о том случае, когда Селена, заперлась в машине. Мама достала свою складную дубинку — по-моему, все мамы ее с собой таскают — и разбила заднее окно. Осколки, падающие на асфальт, создавали ту же пронзительную мелодию.

Эхо бросился вперед.

Я не смогла проследить за следующими движениями, лишь за колебаниями в воздухе, и вдруг Глория распахнула крылья и закружилась, кончики ее перьев не то чтобы порубили Эхо на кусочки, но это было близко. Когда он рухнул, она сказала:

— Теперь моя очередь, — и схватила его за горло. Ну, или за то, что от него осталось.

Миниатюрная женщина подняла его над землей одной рукой. Его ноги болтались, пинались, булькающие звуки срывались с губ. Она притянула его к своему лицу и пробормотала слова, которые звучали словно на древнем утерянном языке, но ее намерения были ясны.

Она отбросила его в сторону, словно жуткую куклу, бесполезную и забытую. Из его тела вывалилось кое-что, о чем мне даже думать не хотелось. Он упал на землю. Визжа, словно свиньи на бойне, голубые монстры направились к Эхо.

Глория вытерла руки о юбку, и вся гадость исчезала, почти не задерживаясь на ткани. Это кое-что объясняло. Она хлопнула в ладоши, и детская радость озарила ее черты.

— Я так тобой горжусь!

— Класс. Вытащи меня отсюда, — пока что я не кричала, прыгая с одной ноги на другую — балетки уже почти промокли — но это ненадолго.

Она закусила губу.

— О, точно. Тебе не нравятся трупы, — мой желудок сделал сальто, когда Глория обвила меня руками и подняла в воздух.

Я зажмурилась.

— Да кому ж они нравятся?

— Например, владельцам похоронного бюро.

— Но я-то не владелец похоронного бюро!

— Правильно, мой храбрый Дивиникус Некс, — она сжала меня крепче. — Ты даже не до конца верила, что я приду.

— Я же должна кому-то доверять, да?

— Ты слушаешь меня!

— Значит, ты всегда спасешь меня?

Она разжала руки. Я не закричала, ей потребовалась всего доля секунды, чтобы схватить меня за руки и закружить в сверкающем потоке белого света. Скорее, это был визг.

Глава 61

На земле. У кого-то на руках. Они меня потрясли. Сначала легко, а потом сильнее.

— Аврора? — Эйдан. Обеспокоенный Эйдан. — Давай, Аврора, давай, — визжали сирены, кричали люди, суматоха.

— Она не проснется, да? — голос Тристана был пронзительным.

— Детка сама попросила тебя об этом. У нее был план. Она проснется, — но уверенный тон Блэйка был подернут тревогой.

— Я сорвал Операцию ДДПЧ. Какой же я тогда прынц. Я оставил даму в беде!

— Аврора — не дама, — голос Матиаса звучал напряженно, опасно. — Но уже прошло много времени. Вызывайте скорую.

Я сжала пальцы. Рука схватилась за мою.

— Она возвращается! — сказал Эйдан.

Мои веки задрожали, и я сморгнула туман. Эйдан обрушил меня себе на грудь. Через его плечо я увидела, как краски возвращаются к бледному Тристану, который почти танцевал джигу-дрыгу. Все вокруг похлопывали друг друга по спине и улыбались. Даже Матиас.

— О, Господи, — прохрипела я. Все замерли, — у тебя есть ямочки!

Остальные парни заулыбались, глядя на Австралийца, который прикрыл рот рукой, пытаясь закрыть очаровательные глубокие ямочки, которые показались на каждой щеке. Он ткнул в нас пальцем и приказал:

— А ну прекратите! — но из-за его руки это вышло как: «Ау киратити!» Мы засмеялись сильнее. Он опустил руку и гневно отвернулся, но ямочки остались.

Эйдан помог мне встать. Я могла нормально держаться на ногах, но он крепко обнимал меня за талию. Я была не против. Небо заволокло тучами, и пустился мелкий дождь.

— Как долго я была в отключке?

— Шестнадцать минут, сорок девять целых и, — Джейдан стер капли с циферблата часов, — три десятых секунды.

Эйдан ухмыльнулся.

— Не то, чтобы он считал.