Ренегат - Поттер Патриция - Страница 106

— Я не собирался возвращаться сюда, — проговорил он низким срывающимся голосом.

— Потому что вы — Ночной Ястреб? — спросила женщина.

Реддинг бросил на нее быстрый взгляд сквозь прищуренные глаза и стал похож на ту хищную птицу, которую упомянула Сюзанна.

— Вы уже слышали?

— Да, — мягко ответила она.

Райс и не собирался отпираться. Он слишком хорошо знал эту женщину.

— А ваш брат?

— Эрин приезжала к нам с последними новостями.

— Чтобы поведать их вам или повидаться с милым?

— И то, и другое, — улыбнулась Сюзанна.

— Я надеюсь, он одумался… в отношении Эрин, я имею ввиду.

— Довольно странное высказывание.

— Хммм, — пробурчал Реддинг. Рука его легла Сюзанне на грудь.

— Может быть, мой печальный опыт может способствовать изменению его намерений?

— А что изменит ваши?

— Вы, — ответил Реддинг. — Уже изменили. К сожалению.

— А вам это неприятно?

Он прикоснулся губами к впадинке у нее на шее.

— Не особенно, — глухо отозвался Райс.

Сюзанна собиралась сообщить любимому, что ей очень понравился способ, каким она изменила его жизненные планы, но его губы скользнули с шеи на подбородок и поймали ее губы, так что женщина не успела вымолвить ни слова. А она и не хотела больше ничего говорить. Но сначала… Она с трудом оторвалась от Райса, высвободилась из его объятий, пробежала к двери и накинула крюк.

Затем Сюзанна повернулась и двинулась навстречу Реддингу с обольстительно-развратной улыбкой на губах. Манящая улыбка. Призывная улыбка. Завораживающая улыбка.

Но ему было уже не до улыбок.

Они тесно прижались друг к другу. Их тела жаждали соития, а губы давно слились в пламенном, безумной поцелуе.

Райс поднял Сюзанну на руки и, прихватив попону, направился к куче сена в углу конюшни. Бережно уложив Сюзанну на попону, он расположился рядом с изяществом, которое раньше удивляло женщину в таком «сыне природы», коим представлялся ей Райс Реддинг.

Сюзанна трепетала в предвкушении удовольствия, кровь бурлила, женщина ощущала себя вместилищем для желанной мужской плоти.

Он был так хорош!

Райс снял сапоги и спустил брюки. Рубашка была его единственной одеждой. Сюзанна томилась желанием видеть его красивое, обнаженное тело как тогда на старом ранчо. Райс сосредоточился на борьбе с застежками на женской блузке и длинной юбке, а Сюзанна млела от прикосновения его пальцев. Нежные, любящие, вызывающие приливы запретного жара.

Сюзанна даже не думала о том, что случится, если кто-то из слуг попытается сейчас войти. Она не беспокоилась об этом. Сюзанне было так одиноко без Реддинга, так пусто и так страшно за него.

Наконец женщина ощутила желанную тяжесть мужского тела и благодарно расслабилась в предвкушении исполнения заветного желания. Пока она наслаждалась только прикосновениями, зная, что он хочет ее ничуть не меньше, чем она его. Райс, урча, целовал и покусывал ее тело, спускаясь по бархатной шее вниз, на грудь, заставляя соски бесстыдно затвердеть, а груди округлиться. Сюзанна купалась в волнах желания, захлестывающих их обоих, она упивалась и длила изощренную сладострастную пытку. Он скользил фаллосом по ее влажному, влекущему лону, по податливо раздвинутым ногам, дразня и мучая ее. В каждую минуту он готов был исполнить ее затаенное желание и излить заветную жидкость в ее лоно.

— О Райс, — шептала Сюзанна. Каждая клеточка ее тела вибрировала в нетерпеливом ожидании. Наконец их губы слились, тела соединились. Все ее мысли и чувства были одно: восторг. Всей плотью, всем существом она любила его и отдавалась ему. Сюзанна обхватила возлюбленного коленями, заставляя глубже войти внутрь, потом крепко обвила ногами, заключая Райса в замок из своих ног, она притягивала его все сильнее и сильнее, словно желая, чтобы их слитность навечно отпечаталась в его сознании и никогда бы не смог вырваться. Удовольствие, все утончающаяся острота ощущений делали ее чувственной, более послушной в движении под ним. В сердце Сюзанны звучала победная любовная песнь. И молитва.

А потом стихло все: и музыка, и молитва. Она извивалась в предвкушении завершающего действа любви, величественного и великолепного. И, наконец, когда женщина была готова закричать от нетерпения, огромный мир внутри ее взорвался, разлетелся на кусочки, и каждый осколок, каждую каплю этого непостижимого бездонного мира блаженства можно было смаковать, лелеять и впитывать.

Их совместный танец закончился. Мощные движения двух любящих тел стали воспоминаниями, которые накатывались на Сюзанну и Райса, обдавая негой и удовлетворенным желанием. Для Сюзанны самым восхитительным было ощущение его тяжелого, властного тела, слитого с ее телом, спаянного самым волнующим способом так, что каждый чувствовал самые интимные детали тела партнера, все сокровенные, внутренние процессы.

Райс перевернулся, крепко и бережно придерживая ее, так что теперь Сюзанна находилась сверху и чувствовала его совсем иначе, еще плотнее, чем раньше.

Глаза Реддинга туманились страстью. Можно воспламениться от одного взгляда в них, подумала Сюзанна. И сделала это, повторив все сначала.

Второй раз они двигались медленнее, основательнее, внимательно прислушиваясь друг к другу. Это была их общая, величавая работа, совместное творение нового. Сюзанна надеялась, что у него ни с кем не было такой глубокой любви. Но вряд ли. Реддинг вел себя как опытный постельный боец.

Упираясь на локти. Райс приподнялся, провел языком по ее грудям и долго не отпускал, лаская то одну, то другую. Сюзанна наслаждалась ощущением разбухающей мужской страсти внутри се. Потом Реддинг крепко обхватил ее за ягодицы и помог войти в ритм движения. Это было восхитительно. Сюзанна почувствовала себя древней амазонкой, бешено скачущей на могучем жеребце, возбуждающей себя укрощением мужской страсти. Она была агрессором, желанным властелином, покоряющим мужскую природу. Она захватила власть над ним, Реддинг покорился ей, он зависел от нее!

Боже милосердный! Разве может быть так хорошо! Так восхитительно! Сюзанна вырвалась из грез и посмотрела на Райса. Он улыбался прекрасной, чистой улыбкой. Она приложила палец к его губам, стараясь завладеть этой блаженной улыбкой и сохранить ее.