Ренегат - Поттер Патриция - Страница 112

ГЛАВА 24

Сюзанна старалась не обращать внимания на боль в плече. Ее царапину невозможно было даже сравнить с ранениями Веса и Райса, а их мучения — с ее болью. Если они смогли стойко выдержать жестокие страдания, сможет и она.

Она покосилась на брата. Он был скован. Посмотрела назад. Лучше бы она этого не делала. Райс беспокоился за нее слишком явно, особенно для мужчины, который редко проявляет чувства. Бешеная злоба. Ярость. И нечто еще, глубоко запрятанное, чему Сюзанна не нашла имени, прочитала она в его глазах.

У женщины заныло сердце. Она вспомнила лютый, непрощающий взгляд, который Райс бросил на братьев Эйблов. В эту секунду он меньше всего походил на беззлобного англичанина, которого изображал. Хорошо еще, что никто не обнаружил его превосходного дара безупречно подражать разным диалектам и языкам. Дай Бог, чтобы никто не заподозрил, что он и есть Ночной Ястреб.

Сюзанна вновь оглянулась. Райс был гневен и угрюм.

Она вела себя как легкомысленная дурочка, и сейчас осуждала сама себя. Ей не следовало выезжать в одиночку. Ей не следовало стрелять. Если бы Райс и Вес не подоспели… Честно говоря, она не была поражена, когда увидела Райса. Она уже привыкла рассчитывать на его помощь в минуты опасности. Он стал ее ангелом-хранителем.

Но она желала не ангела. А Райса Реддинга из плоти и крови. Сюзанна обратилась к Весу:

— Как ты нашел меня?

— Я не находил, — последовал сумрачный ответ. — Нашел Реддинг.

Далее Вес промямлил что-то неопределенное из чего следовало, что он не нуждается ни в чьей помощи, особенно в услугах Райса.

— Мы мчались по твоим следам, — объяснил Вес. — Правда, не знаю, как валлиец напал на след. А потом мы услышали выстрел. — Вес на секунду прервался. — Сью, мне очень стыдно за утренний разговор. Мне… необходимо было выговориться… и под горячую руку подвернулась ты.

— Вес, не отвергай Эрин.

— Она заслуживает большего, чем я могу ей дать.

Сюзанна с неодобрением покачала головой.

— Интересно, почему мужчины думают, что они одни должны принимать решения. Может быть, это все-таки ее право решить, что она хочет, а не твое?

— Я не могу…

— Нет, ты можешь. У тебя есть прекрасный производитель Король Артур. Ты можешь вывести новую породу коров. Мигель и его сыновья готовы во всем помогать тебе. У тебя есть отцовская земля, и ты можешь воплотить в жизнь его мечты.

— А какие мечты появились у тебя? — миролюбиво поинтересовался Вес.

— Я хочу, чтобы ранчо Марка процветало.

— И?..

— Не спрашивай ни о чем, Вес.

Карр прищурился, но до самого ранчо не проронил больше ни слова.

Ханна выдворила мужчин из спальни Сюзанны, и пока добрая женщина готовила воду, бинты и дезинфицирующий раствор, они нервно мерили шагами гостиную. Наконец, Вес тяжело опустился в кресло. Он чувствовал смертельную вину, вспоминая злые, горькие слова, произнесенные им поутру. Ему нужно было выплеснуть злобу, а сестра была самой надежной мишенью, самой уязвимой. Боже что же с ним происходит?

Если бы только прекратились боли… Если бы только исчезло чувство беспомощности… Но ни боль, ни беспомощность не давали ему права срываться на самом близком человеке. Многие пострадали за годы войны больше чем он. Марк умер. Его брат — тоже. А он живет себе в чужом доме, подвергая опасности сестру.

Вес бросил взгляд на своего недоброжелателя и увидел еще одно лицо, отягощенное виной. Он не хотел даже знать, виной какого рода мучился Райс. Ему бы со своей справиться.

— Собирается ли Ночной Ястреб вылететь сегодня на охоту? — поинтересовался Вес, заранее зная ответ. Он достаточно хорошо изучил Реддинга. Тот ничего не ответил, но выражение лица стало таинственным. — Зачем? — снова обратился к нему Вес. — Зачем вам весь этот маскарад?

Реддинг собирался манкировать вопросом, но глубокие морщины, пролегшие по лбу Веса, и удрученные глаза свидетельствовали о страданиях по поводу собственной беспомощности, и Райс поддержал разговор.

— Я бы не хотел подставить вас или Сюзанну, — миролюбиво, без обычной издевки, ответил валлиец.

— Но зачем вы оставили рисунок?

Райс остановился и выглянул в окно.

— Реддинг?

Он повернулся.

— Это игра?

Насмешливая улыбка вернулась к Райсу.

— Можно сказать и так. Добрая, старая игра.

— Еще несколько дней назад я бы согласился на нее. Но не сейчас.

— Меня не интересует, черт побери, на что бы вы согласились, а на что — нет, — грубо отрезал Реддинг.

— Ночной Ястреб — это объединяющий центр, не так ли? — не обращал внимания на грубость Вес.

— Думайте что хотите.

— Черт побери, Реддинг, не будьте таким колючим, — не унимался полковник.

Райс поднял глаза, Вес залился краской, но не отступал.

— В чем заключается ваш план?

— Глаз за глаз, — ответил Райс. — Они ранили Сюзанну. — Завершить фразу он предоставил Весу.

— Вы хотите… кого-нибудь из Мартинов?

Райс не ответил ничего определенного.

— Я хочу отправиться с вами.

Тут уж Реддинг взбунтовался.

— Нет!!

— Но уж стрелять-то я смогу, черт побери!

— На вашей лошади стоит клеймо, на вас — тоже. — Райс опустил взгляд на ногу полковника. — Вы думаете, что кто-нибудь из так называемых добрых соседей присоединится, если в игру будете вовлечены вы? — Райс был беспощаден. — Кроме того, я не могу покинуть ранчо, пока не буду уверен…

Вес напрягся всем телом. У него даже оцепенела отсутствующая нога. Реддингу не нужно было заканчивать фразу. Пока не буду уверен в безопасности Сюзанны.

Сейчас трудно было поверить, что Реддинг оставит их. Он подобен хронической болезни, подумал Вес. К нему приспосабливаешься и, смирившись, живешь. И по прошествии некоторого времени уже не представляешь себе, как можно существовать без него. А Сюзанна… Боже мой!.. Сюзанна… Нет, чем быстрее Реддинг уберется отсюда, тем лучше.

Райс внимательно посмотрел на собеседника, потом бросил взгляд на сверток, который еще утром положил на стол. Он совсем забыл о нем, пока они рыскали в поисках Сюзанны. Положа руку на сердце, Райс не знал, какова будет реакция Веса, когда он развернет бумагу, но чем черт не шутит… Райс подал сверток полковнику.