Ренегат - Поттер Патриция - Страница 114

Гримаса самодовольства сползла с лица Ловелла. Он впился в Веса бледно-голубыми глазами в надежде узнать что-нибудь новое о ночном грабителе.

— Извини, — спокойно произнес Вес, обошел Ловелла и распахнул дверь, не дожидаясь приглашения, и вошел в штаб гарнизона.

Грузный офицер поднялся ему навстречу.

— Что за черт!

Увидев одноногого мужчину, он осекся и сказал:

— Вероятно, вы Карр.

— Полковник армии Соединенных Штатов Весли Карр, — холодно поправил его Вес.

У офицера на лбу было написано, что он тыловая крыса и никогда не принимал участия в боевых действиях. Мундир чуть не лопался по швам, обтягивая пухлые бока и живот офицера.

— А вы?

— Капитан Осборн. Вы не в форме.

— К сожалению, джонни, будучи необязательными людьми, не удосужились мне ее выдать.

— Вы были в плену у джонни?

— В тюрьме Либби. Мне удалось бежать накануне сдачи Ричмонда.

— Я слышал, ваш шурин известный герой джонни.

Это был предупредительный выпад. Капитан занял глухую оборону, и Вес понял, что этому человеку ни в коем случае нельзя докладывать о том, что он покинул армию самовольно.

— Вы правильно слышали, — ледяным тоном отпарировал Карр.

— Меня предупредили, что вы симпатизировали джонни из-за сестры.

— Капитан, скажите, в каких сражениях вы участвовали?

Снисходительный тон Веса заставил капитана вспыхнуть.

— Я служил в Вашингтоне.

— Это чувствуется, — презрительно заметил Карр. — Что занесло вас сюда? Думали, что здесь безопасно? Или хотели отхватить себе кусочек победного пирога?

Офицер побагровел.

— У вас нет права так со мной разговаривать. Я отвечаю за законность и порядок здесь, и у меня есть друзья в Вашингтоне. Не вмешивайтесь не в свое дело, полковник.

Но Вес уже перешел в наступление.

— Я бы хотел знать, как вы боретесь с беззаконием на вверенной вам территории?

— Вы имеете в виду мятежников?

— Я имею в виду Ловелла Мартина и его братьев.

Глазки офицера сузились.

— Они единственно верные США люди во всем округе. Ловелл Мартин очень полезный нам человек.

— Они трусы и верны США, потому что это им выгодно.

— Я вам не верю. Вы просто хотите сохранить дом покойного героя джонни для вашей сестры. Ловелл мне о вас все рассказал.

— Сколько вам платит Ловелл Мартин?

— Вы не можете…

— Очень даже могу делать все, что я хочу. Я четыре года сражался за это право.

— Я могу арестовать вас.

— Вы можете попытаться это сделать, — поправил его Вес. — Боже мой, — прошептал он с отвращением, — как от вас смердит.

Не говоря более ни слова, Вес развернулся и вышел.

Райс пересчитал часовых. Их было довольно много. Ранчо было практически окружено ими. Расправиться с часовыми не составляло труда. Он мог бы убрать их одного за другим. Но не это было целью Реддинга. Сегодня ему нужен один из Мартинов.

Жизнь за жизнь. Око за око. Сегодня он хочет разделаться с одним из братьев. Раньше, чем в дело вмешается Карр.

Реддинг еще не решил, как ему расквитаться с Мартином. Может быть, инсценировать несчастье, которое выгонит их из дома?

Райс постарался поточнее определить время. Сейчас, должно быть, два или три часа утра. Ему надо было добраться до фермы Диаса, переодеться, сменить жеребца и вернуться на ранчо Мартинов. Последние несколько миль были наиболее опасными. Реддинг не испытывал ни малейшего желания вновь попасть в нежные ручки братьев.

Диверсия. Он перебрал в мозгу все возможные варианты. Скот. На это он мог бы сделать первую ставку. Можно организовать панический бег скота. При этом можно надеяться, что потери Мартинов будут несравнимо большими, чем у братьев Эйблов. Эта мысль понравилась Райсу. Парочку коров можно было бы и с собой прихватить.

Интересно, клеймят ли Мартины свой скот? Традиция ставить клеймо на домашнем животном только-только входила в обиход техасских ранчеро. До войны быками, коровами не дорожили. Лошади — совсем другое дело. Они действительно ценились. Райс подумал об украденной у Макдугалов лошади. Не стоит ли она в конюшне у Мартинов? Но с этим надо подождать. Сегодня охота на кого-нибудь из братьев. Мартины должны зарубить себе на носу, что, сколько бы зла они ни причинили, с них спросится сторицей. Может быть, это заставит их остерегаться творить зло.

Райс вел лошадь за собой вдоль реки. Ступни почти зажили, и он ступал быстро и твердо.

Одного караульного, притаившегося за деревом, выдал огонек сигареты. Райс подкрался к нему со спины. Быстрый и сильный удар по шее, и он уже связал поверженного охранника. Реддингу пришлось уложить еще парочку, пока он добрался до обнесенного изгородью пастбища. Очередной сторож беспечно сидел верхом на заборе, правда, с винтовкой в руках. Луна была почти матовой, больше похожей на кусок пирога, чем на серебряный диск. Кружевные облака то и дело заслоняли луну, гася даже тот тусклый свет, который едва брезжил в черноте ночи. Райс дождался, пока спасительное облачко закроет уставшее ночное светило, тенью юркнул к изгороди, стащил часового вниз и успокоил его. Все это он проделал с такой молниеносной быстротой, что бедняга-караульщик успел только удивленно хрюкнуть. Райс достал изображение ястреба и сунул листок в карман сторожу.

Реддинг открыл загон. Осмотрелся. К изгороди была привязана лошадь: без седла, но под уздой. Райс направился к лошадке, некоторые животные устремились из загона. Реддинг взлетел на спину лошади и выстрелил в воздух. Быки и коровы испуганно замычали, еще больше устрашившись собственного рева, они в панике устремились вон из загона. Реддинг пригнулся к шее лошади и, неразличимый в темноте, наблюдал за мельканием огней, теней, людей в доме. Двое мужчин в длинных ночных рубахах показались на крыльце. Оба с оружием. Райс узнал Ловелла и третьего брата, Кейта, которого он видел однажды на ранчо у Сюзанны, когда они приезжали якобы выразить соболезнование.

Люди бегали, кричали, стараясь укрыться от несущегося прямо на них обезумевшего стада. Кто побежал к амбару, кто к конюшне, один рванулся за своей лошадью, не различая пригнувшегося к шее ездока в черном.