Ренегат - Поттер Патриция - Страница 125

ГЛАВА 27

Два дня, тоскливо думала Сюзанна, готовясь к ужину. Два дня она не видела Райса Реддинга. Два дня миновало с тех пор, как, узнав про военные налоги, он исчез.

Сюзанне начало казаться, что он ее предал. Не сейчас, конечно. Раньше. Сейчас, когда она и Вес были на волосок от разорения, они нуждались в чем-то более существенном, чем призрачная надежда. В значительно более существенном.

Сюзанна предполагала, что Райсу Реддингу нечем поделиться с ними.

Женщина сомневалась в том, что и дальше сможет выдержать перепады чувств, которые он заставлял ее испытывать. Неопределенность, ноющее одиночество, страх, что он не вернется, сменялись дикой, неподвластной контролю рассудка радостью, когда он появлялся. Реддинг стал центром ее вселенной. Он значил для нее даже больше, чем ранчо. И ее вселенная то и дело вырывалась из-под контроля.

— Всадник! — предупредительный крик заставил ее скатиться вниз по лестнице и выскочить на крыльцо, где уже стоял Вес, наблюдая за приближающимся Энди Эйблом.

Сначала разочарование, а потом предчувствие беды охватило Сюзанну при взгляде на Веса. С тех пор как Вес вернулся с войны, это был первый визит соседей, не считая визитов Эрин и приезда Сэма в день убийства Сина Макдугала.

У Сюзанны зачастило сердце. Что еще могло произойти? Женщина с горечью отметила, что нанести визит отверженным могло заставить только событие чрезвычайной важности. Раньше она тяжело переживала свою оторванность от бывших друзей. Теперь ей было обидно за Веса.

Полковник нерешительно предложил Энди спешиться и зайти в дом. Потом добавил к этому предложение пропустить стаканчик чего-нибудь покрепче. К вящему изумлению брата и сестры Энди принял приглашение и прошел в дом.

Энди до сих пор носил форменные брюки армии Конфедерации, несмотря на запрет, изданный федеральной властью. За неповиновение властям он мог бы угодить в тюрьму, но если бы военным пришло в голову хватать всех, кто не повиновался приказам, тюрьмы были бы переполнены. Около четверти мужского населения Техаса носили в качестве повседневной одежды кто брюки, кто мундир джонни. Некоторые из-за нужды, другие из желания проявить непокорность.

Сюзанна налила мужчинам по внушительной порции виски, а себе — стаканчик шерри. Энди поглядывал на женщину, как бы не решаясь начать разговор в ее присутствии. Вес горько улыбнулся.

— Четыре года она заправляла двумя ранчо. Она имеет право знать все, что ты хочешь сообщить.

Энди покраснел.

— Я знаю. Прости, Сюзанна, — он сделал глоток виски. — Должно быть, вы слышали про Ночного Ястреба.

Вес утвердительно кивнул.

— Не знаете ли вы, кто бы это мог быть?

Полковник онемел. Энди отхлебнул еще виски и беспомощно забормотал.

— Мы не можем… черт побери… — он взглянул на женщину и залился краской. — Извини, Сюзанна.

Энди начал излагать дело с самого начала.

— Мы не можем определить, кто это. Прошлой ночью он появился вновь.

Вес замер. Глаза Сюзанны расширились, но Энди, погруженный в поиски подходящих слов, ничего не заметил.

— Он… оставил деньги. Вполне достаточные, чтобы заплатить налоги. Некоторые — Торнтоны, Келлены, Оли Олсен — видели его или по крайней мере слышали шум. Когда они вышли, чтобы разузнать, что случилось, его уже не было. Остались только деньги и изображение ястреба.

Вес не в силах был скрыть изумления. Сюзанна была потрясена.

— Деньги? — не веря своим ушам, переспросила она. Гордость техасца боролась в душе Энди Эйбла с техасской же практичностью.

— Мы… никто из нас… словом, мы ненавидим одалживаться. И мы не знаем, как вернуть долг…

— Итак, вы решили воспользоваться деньгами? — криво усмехнулся Вес.

От Энди можно было прикуривать.

— Вы не могли бы… Может быть… вам что-нибудь известно об этом?

Вес продолжал горько улыбаться.

— Наверное, вы бросили жребий, и тебе как проигравшему выпало ехать ко мне с этим вопросом.

В палитре нет такого оттенка красного цвета, который бы соответствовал цвету лица Энди. Он залепетал:

— Конечно, Вес, у тебя есть право так говорить. Но поверь… я вызвался сам.

— Почему? — откровенно спросил полковник.

— Очевидно, потому что прошло время, когда нас разделяла война. Кто-то — Бог ему в помощь — сражается вместо нас. Мы хотим поблагодарить его и вернуть ему долг, когда сможем.

— Почему ты приехал к нам?

— Мы решили объехать каждую ферму и каждое ранчо и задать хозяевам эти вопросы, — объяснил Энди. — Мы надеемся, что он откроется нам.

Сюзанна заметила, что брат начал терять бдительность.

— Мы знаем, что у тебя были неприятности с Мартинами, — нерешительно продолжал Энди. — Кроме того… этот ваш англичанин… с которым грубо обошлись и налоги… — Он замешкался на секунду, а потом выпалил:

— Скажи, где сейчас англичанин?

— Отправился в Остин на несколько дней, — ответил Вес. — Не думаю, чтобы он был потрясен техасским гостеприимством.

Энди слегка поморщился.

— Ну, мне пора. Надо заехать еще в несколько мест.

— Энди, вы еще собираетесь перегонять скот на север?

Энди снова сел.

Вес нерешительно предложил:

— Может быть… вы нуждаетесь в помощи… бывшего янки?

Сюзанна знала, каким тяжелым внутренним усилием дался Весу этот вопрос. Она сложила ладошки и мысленно обратилась к Богу: пожалуйста, Боже, помоги. Энди бросил взгляд на культю.

— Я всю жизнь занимался с животными, — успокоил его полковник. — Сейчас я занимаюсь тем же самым. Весь путь от Ричмонда до дома я провел в седле.

Вес объяснял это Энди спокойно, уравновешенно, как бы констатируя факт. Сюзанна знала, что, несмотря на внешнее спокойствие, сердце брата обливалось слезами. До войны Вес был одним из лучших наездников и загонщиков лошадей в штате. Сейчас он не только потерял былую славу и почет, он был близок к нищенству.

Энди неожиданно улыбнулся.

— Вес, я сделаю, что смогу. — Он помолчал и добавил. — Не могу обещать, но…

Карр поднялся, опираясь на костыли.

— Я верю. Спасибо, — поблагодарил он.

Энди обратился к женщине.

— Сюзанна, рад, что твоя рана зажила.