Ренегат - Поттер Патриция - Страница 130

— Просто… я хотела сказать… в вас нет ничего… обыкновенного, — попыталась она объяснить свое состояние.

Райс собрался было нахмуриться, насупить брови и бросить грозный взгляд Ястреба, но неожиданно улыбнулся. Сюзанна всегда была непредсказуема. Тогда почему он решил, что в ответ на его откровенный рассказ последует примитивная женская реакция?! А может, она до сих пор не осознала сущность его угрюмого, мрачного характера?

— Мне есть что добавить к моему рассказу, — Реддинг решил идти до конца.

Сюзанна постаралась успокоиться и взять себя в руки. Райс сел поближе и обнял женщину. Не делай этого, говорил он себе и нарушал собственные приказы, Сюзанна казалась беспомощной и беззащитной. По губам ее блуждала улыбка. Темные вьющиеся волосы струились по плечам. Она была невероятно женственна, ее хотелось защищать.

Черт возьми! Ему хотелось стать ее героем, принцем на белом коне, словом, тем, кем бы она хотела его видеть.

Но ведь ничего не изменилось. Он оставался для нее подобием яда, туманящего сознание. Должно быть, эта мысль отразилась в его глазах, потому что Сюзанна внезапно прекратила смеяться и вдруг посмотрела на него преданно, почти подобострастно. Так щенок смотрит на человека, в котором надеется обрести своего будущего хозяина. Это привело Райса в замешательство. Он оторопел. Тем не менее он решил продолжить.

— Лет через восемь мы заработали приличную сумму денег, и я начал подумывать о возвращении в Англию. Натану путь на родину был заказан. Может быть, именно это обстоятельство и вынуждало меня все чаще возвращаться к мысли о Лондоне. Натан бросался в неоправданно рискованные предприятия, как будто искал смерти.

Райс замолчал, вспоминая и подбирая слова.

— Черт возьми! Не знаю, почему меня тянуло домой. Может быть, хотелось доказать свою самостоятельность. Натан приходил в ярость от моего желания уехать и бросился на поиски сокровищ. Кто-то недалекий объявил во всеуслышание, что нашел алмазные россыпи. Натан сейчас же отправился в Викторию и накануне моего отъезда был обладателем превосходного алмаза, одного из лучших, которые мне довелось увидеть. Кроме алмаза, он стал обладателем лихорадки, скрутившей его за четыре дня. Я никогда так и не узнал, каким образом он достал алмаз. Это была последняя загадка его жизни. Он хотел, чтобы я знал, что он нашел алмазную жилу, что она ждет добытчиков, а я никогда не узнаю, где она. Для этого он и уезжал.

Райс хмыкнул.

— Но это не имело уже для меня никакого значения. У меня было вполне достаточно, чтобы вести безбедную жизнь в Англии, а алмаз, подаренный Натаном, сделал меня очень состоятельным человеком. Я никогда не забывал о своем отце, и все эти годы в глубине души я надеялся… занять подобающее мне место. Но общество не приняло меня. Положения в обществе я не смог купить на «африканские деньги», как не смог проникнуть в высший свет благодаря хорошим манерам. Элита смотрела сквозь меня, меня не замечая. И тогда я решил отомстить за оскорбление. Я всегда был искусным игроком. Мне везло, даже когда я вел честную игру, а молодые лорды передергивали. Я выиграл поместье. Старинное родовое поместье. И для меня не имело значения, что человек, который проиграл его, позже поставит дуло пистолета к виску и выстрелит.

Сюзанна замерла, затаив дыхание. Теперь она поняла, почему он никому не доверял и не посвящал в свои планы ни ее, ни Веса. Он привык жить так и не знал, как измениться. Душа ее разрывалась от жалости к человеку, который, очевидно, истосковался по родственной душе, которая проявила бы к нему участие.

Несмотря на свою неприглядную жизнь, он все-таки был преисполнен внутреннего благородства и достоинства. Он очень много сделал для нее и для Веса. Его суровая внешность скрывала жалостливую, нежную душу, думала Сюзанна.

Она провела рукой по его лбу, по морщинам вокруг глаз, по подбородку, потом нагнулась и горячо, благодарно поцеловала его в губы. Райс немного расслабился.

— Я люблю вас, Райс Реддинг, — мягко, но решительно проговорила Сюзанна. — Я всегда буду любить вас.

— Вы не можете любить меня.

— А вы почему-то продолжаете присваивать себе право решать, что я могу, а что нет, — укорила Райса молодая женщина.

— Но…

— Я не могу изменить того, что есть, Райс… И вы не можете.

В горле у Райса пересохло как после многодневной жажды.

— Я никогда не смогу дать вам того, что вам нужно, чего вы заслуживаете… Я не знаю, как принято… любить… Я не умею…

— Думаю, что вы знаете и умеете, — медленно и задумчиво проговорила женщина. — В противном случае вы бы этого не сказали.

— Сюзанна…

Но она заставила его замолчать, молча завладев его губами, заставляя его оставить воспоминания и подумать о настоящем, о любви, которая превыше всего.