Ренегат - Поттер Патриция - Страница 76

ГЛАВА 16

Обширная гостиная показалась Сюзанне тесной. Ханна накрыла на стол и ушла к себе в кухню, как будто догадываясь, что не стоит нарушать интимность происходящего.

Вес, как и предполагала Сюзанна, не стал спускаться к столу. После приезда Эрин полковник пребывал в мрачном, угрюмом, воинственном расположении духа, и Сюзанне не хотелось, чтобы он тучей нависал над обеденным столом. К ужину не было припасено ничего особенного. Подавали обычное жаркое (из одного котла с работниками), свежевыпеченный хлеб и только что сбитое масло. После тюрьмы Либби и полуторамесячного полуголодного пайка для Райса это было настоящее пиршество, хотя он побаловал себя дорогими яствами в Остине. Интересно, думал он, не присутствие ли женщины придает этой немудреной пище и остроту, и аромат, и вкус?

Лиловые глаза Сюзанны мерцали дьявольским блеском, как будто она была твердо уверена, что соблазнила мужчину наперекор его желанию. Когда в глазах ее появлялся этот блеск, огонь нечистой силы, это значило, что Сюзанна ворожит, творит обман, очаровывает, привораживает. И все это очень проникновенно, искренне.

Райс совершал над собой невероятные усилия, чтобы не выпустить из рук столовые приборы, медленно и тщательно пережевывать пищу и постараться найти для своих мозгов какое-нибудь другое занятие, кроме постоянных раздумий о глубоких, выразительных глазах, нежной коже и аромате свежих цветов, источаемом женщиной напротив.

Надо было отдать должное жаркому: оно было превосходным. Единственное, что Райсу оставалось делать в предложенной ситуации, это жевать, жевать и жевать, работать челюстями. А в это время под столом другая анатомическая часть его тела рвалась и жадно требовала, чтобы утолили ее голод. Чтобы снять некоторое напряжение и охладить пыл непослушного органа, Райс предложил очень скользкую тему для обсуждения.

— Вы так и не сказали, как поживает ваш брат.

Сюзанна колебалась, не решаясь ответить, и по морщинке, пролегшей между бровями, Райс понял, что произошло нечто нехорошее. Было ясно, что Сюзанна разрывается между чувством симпатии к своему брату и душевной потребностью обсудить то, что с ним происходит. Райс догадывался, о чем не решалась заговорить Сюзанна. Он уже видел подобное в своей жизни: медленный распад личности как следствие пьянства. У Веса, безусловно, были веские причины искать забвения, но Сюзанну могло бы устроить не объяснение, а изменение ситуации.

Что делать женщине, на глазах которой опускается ее родной брат?

— Что случилось? — мягко настаивал Райс.

— Вчера Вес встретился с девушкой, на которой собирался жениться до войны.

— И она решила, что он ей больше не нужен? — предположил Реддинг.

Сам он не был объектом приложения женской верности за двумя исключениями, одно из которых сидело напротив него.

Сюзанна отрицательно покачала головой.

— Вы не знаете Эрин. Нет, она желает выйти за него замуж так же страстно, как и раньше.

У Райса блеснула догадка. Чертов осел! В отличие от Веса Райс полагал, что, если предлагают, надо брать. Единственной причиной, из-за которой он колебался, стоит ли соблазняться Сюзанной вновь, была его собственная независимость и безопасность. Он не хотел больше позволять впутывать себя в чужие дела — и так по уши увяз. Он не хотел взваливать на себя ответственность за других людей.

И уж конечно, Райс Реддинг не собирался отвечать за проклятого Веса Карра.

Сюзанна продолжала взирать на своего героя с надеждой, разрывающей ему нутро.

— Что же он не хочет жениться на ней? — переспросил Реддинг, намеренно не понимая сути проблемы.

Сюзанна, прищурившись, следила за Райсом, как будто подозревая, что он вновь паясничает и водит ее за нос.

— Ну конечно же, он хочет. Они давно влюблены друг в друга.

Женщина сознательно не обратила внимания на его циничный взгляд, выражающий сомнение в существовании любви вообще.

— В чем тогда заключается проблема?

— В его ноге, конечно, — нетерпеливо отрезала Сюзанна, прекрасно понимая, что Реддинг давно догадался обо всем сам.

— Если он покончит с проклятой жалостью к самому себе, он добьется всего, чего захочет. В Англии я был знаком с отставным солдатом, потерявшим ногу. Не было дела, которым он не смог бы заниматься. И с успехом.

Это была ложь. Он не знал никаких одноногих. Но глаза Сюзанны уже туманились слезами, а страшнее дамских слез для Райса ничего не было.

— Каким образом?

Райс впопыхах сочинял:

— У него был специальный протез. Ему даже костыли не были нужны.

Глаза Сюзанны прояснились, но ее нижняя губка продолжала дрожать.

— Как вы думаете, не сможем ли мы найти мастера, чтобы он сделал Весу протез?

Черт подери! Ну и влип же он! Нет, еще можно выбраться! Его мозг начал усиленно разрабатывать возможные варианты. Как известно, у Райса были удивительные способности к языкам и говорам, но у него был еще один бесценный дар — умение импровизировать — который не раз спасал ему шкуру в Африке.

— Может быть, — осторожно согласился он, кляня себя на чем свет стоит за то, что вообще поинтересовался Весом. Он ругал себя, пока вдруг не заметил на лице женщины светлой улыбки, которая означала веру Сюзанны в то, что он. Райс Реддинг, подлец, вор, выродок, всемогущ. Если бы она только знала, кто он. Райс посчитал за лучшее заняться ужином, но на этот раз еда показалась ему безвкусной, как опилки. Он заставлял себя проглотить кусочек, но из-за проклятого одноногого дурака ужин не лез в глотку.

Сюзанна заметила, что Реддинг вновь пытается воздвигнуть преграду между ними, и изменила тему разговора.

— Мартины пытаются скупить земли не только у нас, но и у других семей.

На этот раз Райс не стал всматриваться в ее глаза, найдя это слишком опасным для себя.

— Да?

— У половины семей в округе. Они скупают долговые расписки, а потом случается какая-нибудь неприятность — поля потоптаны, скот угнан, работники убиты. Таким образом, арендатор не в силах выплатить долг.

Ну нет! Он уже понял, к чему этот разговор! Затянуть его в болото, где он и завязнет по самое некуда. Он не собирается ни о ком заботиться, никого выручать. Ему наплевать на людей, которые выказывают недружелюбие Сюзанне, видимо, из-за ее братца.