Ренегат - Поттер Патриция - Страница 88

Утром она украдкой увидела, как он выезжает со двора вместе с Весом и Джаймом. Она еще подумала, неужели Райс изменил свое отношение к работе, но потом один из ковбоев вернулся и сказал, что в полдень Реддинг ускакал куда-то один.

Даже воспоминание о Райсе было болезненным. Каждый дюйм ее тела властно требовал его прикосновения. Душа болела. Она так заботилась, так беспокоилась о нем! Ее вечно ускользающий, неуловимый ястреб.

— Едут! Едут!

Сюзанна услышала крик и бросилась на крыльцо.

Двое мужчин и небольшой табун лошадей. В человеке, который держал веревку, направляющую табун, Сюзанна узнала брата. Другой человек…

Боже Всемогущий! Это был Райс. Она узнала его по темным волосам. Все остальное было неузнаваемо: это была не его лошадь, не его посадка… Он едва держался в седле… плечи опущены… согбенная фигура… и…

Потом она разглядела кровь на рубашке и синяки на лице. Кровавые, сбитые до кости ступни его безжизненно свисали, стремена болтались без дела.

У Сюзанны бешено заколотилось сердце. Пальцы ее сжались в кулачки. Она утробно закричала и бросилась к Райсу. Он едва поднял на нее глаза. Вес распорядился:

— Позови кого-нибудь на помощь.

— Что случилось? — заикаясь, спрашивала Сюзанна, не в силах оторвать взгляда от Райса.

— Я тебе расскажу все позже. Ради Бога, сбегай за Мигелем или Джаймом, надо перенести его в дом.

Сюзанне не пришлось никуда отлучаться. Неожиданно их окружили много мужчин, а Вес руководил ими, как он делал это раньше.

Сюзанна едва ли хорошо понимала, что происходит вокруг. Она почти ничего не видела, кроме порезов, синяков, ран, от которых истекал кровью ее ястреб. Смуглое лицо его было непривычно бледным. Губы крепко сжаты, что, как знала Сюзанна, было признаком нестерпимой боли.

— О Райс, — только и шептала она.

Сердце рухнуло вниз. Сюзанна приблизилась к Реддингу и попыталась прикоснуться к нему. Он уклонился. Женщина отдернула руку. Райс с трудом перевел на нее взгляд и проговорил:

— Со мной все в порядке.

Потом он сполз с лошади, морщась от боли, когда его ступни, превращенные в живое мясо, коснулись земли.

Джайм был уже рядом. Он подхватил неуклюжее, больное тело. Но Райс выпрямился, напрягшись всем телом. Черт возьми! Как невероятно болит, рвет все тело! Джайм не знал, что они сделали с его спиной. Никто не знал, кроме подростка-мексиканца и Веса, и по некоторым причинам он взял с них слово молчать. Итак, сжав зубы, Реддинг не проронил ни звука, когда Джайм помогал ему идти, придерживая за иссеченную спину.

— Во вторую спальню направо, — распорядилась Сюзанна.

— Сью!

Она обернулась на зов Веса.

— Останься здесь, — приказал браг.

— Но…

— Если ты желаешь ему добра, ты останешься здесь.

— Нет! — отрезала женщина.

— Черт возьми! Это то, о чем просил он!

Последняя фраза остановила Сюзанну.

— Что случилось?

— Харди Мартин.

— Но его ноги…

— Я не знаю всего, — признался Вес. — Но у нас впереди уйма времени, а сейчас он не хочет об этом говорить.

— Я могу помочь.

— Джесус уже отправился за доктором.

Вес не был склонен к долгим переговорам. Сюзанна покраснела, на глаза навернулись слезы.

— Что ты сделал для него? — вопрос был резким, продиктованным боязнью за Райса. Вес пожалел, что дал обещание Реддингу.

— Лично для него, Райса Реддинга, я не сделал ничего. Но о человеке, который живет на нашем… на твоем содержании, я достаточно позаботился. Можешь назвать это нарушением законов гостеприимства, но я не пойду против его воли.

Какой-то частью своего сознания Сюзанна отметила неожиданную решимость Веса, но другая часть была поглощена исключительно Райсом и стремлением помочь ему.

Если ты желаешь ему добра, ты останешься здесь!

Сердце женщины разрывалось в тревоге о нем, о ее ночном ястребе. Но она желала ему добра. Господи, помилуй его! Она желала ему добра.

Вес оглянулся на Ханну. Экономка суетливо металась по дому.

— Приготовьте горячую воду и много полотенец! И мазь. И виски. Много виски, — распорядился полковник. Он заковылял на костылях наверх, в комнату, куда положили Райса. Сюзанна до крови искусала себе губу, а затем бросилась помогать Ханне. Если уж больше она ни на что не годна, она будет помогать греть воду и собирать полотенца. Может, найдутся и бинты.

Сюзанна почти ослепла от слез. Она наливала воду в котлы, а Ханна бросала дрова в печку.

Это была ее вина. Это она упрашивала Райса остаться, в то время как он рвался отсюда. Она и Вес. Они оба в ответе за то, что произошло.

Сколько еще может вынести его несчастное тело?

Тяжкое ранение, из-за которого он оказался в Либби, потом инфекция, а теперь это. Сюзанна не знала, насколько это опасно. Неопределенность была хуже всего. Она не знала точно, что произошло. Может быть, в него стреляли. Женщина знала, что Харди Мартин был очень жесток. Однажды, когда они еще учились в школе, она и Марк увидели, как он тайком мучает собаку. Марк бросился на Харди, побил его на глазах у одноклассников, которые собрались на крики Сюзанны. Харди не простил этого позора ни Марку, ни ей.

Ловелл был более опытным, искушенным человеком, чем его брат, более коварным, но не менее злобным и безнравственным. До войны Мартины ничего собой не представляли. Вернувшись в Техас, Сюзанна изумилась тому, какое состояние они нажили за время национальных бедствий. И чем больше они наживали, тем завистливее и жаднее становились.

Вода закипела. Сюзанна сдвинула один котел в сторону и на его место поставила другой, а затем понесла воду в спальню. За ней следовала Ханна с полотенцами, целебной мазью и бутылкой виски.

За дверью шел разговор, но слишком невнятный, чтобы что-то разобрать. Женщина постучала, дверь отворили, Джайм взял у нее воду и другие принадлежности. Сюзанна едва успела разглядеть Райса со спины. Изголовье кровати почти полностью скрывало его тело.

— Ну, как он? — шепотом спросила женщина.

— Все будет в порядке, миссис Фэллон. Пошлите доктора сюда, как только он появится, — попросил Джайм.

— Может быть… я могу помочь?

Управляющий отрицательно покачал головой.