Ренегат - Поттер Патриция - Страница 94

Райс, изнемогающий от бездействия и лежания в постели, совершил путь из своей спальни в гостиную; кроме бинтов, на ногах у него не было ничего. Стопы чертовски саднили и болели. Ноги распухли так, что ни одни сапоги не могли их вместить. Сюзанна принесла ему на выбор: сапоги покойного мужа, Веса, крестного отца. Реддинг чувствовал себя как стервятник, которому предлагают падаль.

Ему, безусловно, приходилось надевать на себя одежду умерших, но в том, что предлагалось ему сделать сейчас, было нечто отличное от предыдущей практики. Это было более личным, интимным делом. И ему оно не пришлось по душе. Именно поэтому Райс возненавидел проклятую ночную рубашку, принадлежавшую покойному Марку Фэллону. К счастью, сегодня Реддинг перекочевал в одну из своих собственных рубах. Он надевал ее, предварительно перебинтовав торс, так что кровавые следы не грозили уменьшить его и без того скудный гардероб.

Сказать, что он был не в духе, значит, ничего не сказать. Сюзанна весь день бегала вокруг него на цыпочках. Когда Райс появился в дверях гостиной, женщина пробормотала что-то насчет распоряжений доктора, но поймала один из его суровых взглядов, который решительно советовал ей держаться подальше и не совать нос в чужие дела.

Сюзанна действительно не знала, что делать с Реддингом. Он был неугомонным больным. Он не давал себе покоя и отдыха, хотя любое движение причиняло ему страдание.

Райс поинтересовался, где Вес, и неодобрительно заворчал, когда узнал, что тот уехал с Джаймом на пастбища. Реддинг проглотил завтрак, галантно поблагодарил Ханну, но, когда он обернулся к Сюзанне, глаза его были затянуты непроницаемой пеленой.

Поднявшись из-за стола, Райс проковылял к стулу, стоящему у стены, затем, отдохнув немного, вернулся на прежнее место и развалился на стуле у стола, морщась от боли.

Сюзанна, обрадовавшись сперва, что он составил ей компанию за едой, очень скоро поняла, что ее герой не в настроении и не расположен даже к короткой беседе. Вчера он выжал из нее все известные ей сведения о соседях, сегодня она была ему не нужна. Реддинг был погружен в собственные мысли и планы, которыми, очевидно, не собирался с ней делиться.

Райс попросил Сюзанну принести бумагу и карандаш и принялся что-то чертить и набрасывать, но Сюзанна даже не догадывалась, что. Оставшись недовольным первым наброском, он скомкал лист бумаги и взялся за следующий.

Испортив несколько листов, Реддинг, казалось, приблизился к желаемому.

Сюзанна оставила его в гостиной и отправилась на кухню помогать Ханне. Несколько работников приехали в полдень домой перекусить. Они забрали с собой еду для остальных мужчин. Сюзанна уже подумывала о том, чтобы присоединиться к «посыльным» и отправиться с ними на пастбища, но тут подоспела Эрин. Она, безусловно, рассчитывала застать Веса. Девушка была продуманно и привлекательно одета.

Сюзанна сидела, как удивленно расширились глаза Эрин при виде Райса, и знала, почему. Райс был на два дюйма выше Веса, а лицо, даже в синяках и побоях, было очень выразительным.

— Эрин, — представила Сюзанна девушку, запоздало сообразив, что они не встречались раньше. — А это Райс Реддинг. Это он сопровождал нас из Виргинии в Техас. Райс, это Эрин Макдугал, моя лучшая подруга.

Сюзанна не знала, чего можно ждать от Райса. Он направил все свое внимание на Эрин, очаровывая ее. Реддинг низко и церемонно поклонился девушке, поднес к губам ее руку. Эрин бросила быстрый, недоуменный взгляд на Сюзанну, но та лишь снисходительно улыбнулась и повела плечами.

— Как я рад вас видеть, мисс Макдугал, — ворковал Реддинг, не обращая внимания на выражение ужаса на лице девушки, появившееся после пристального рассматривания синяков и кровоподтеков, коими в изобилии была украшена физиономия Райса.

— Не могу ли я поинтересоваться, что произошло? — перво-наперво спросила Эрин.

Пока Сюзанна раздумывала над ответом, Райс перехватил инициативу:

— Небольшое столкновение мнений, мисс Макдугал, — объяснил он с очаровательной улыбкой, которую силились изобразить избитые губы.

Сюзанне хотелось просто избить его и избрать для этого способ, более изощренный, чем тот, который избрали Mapтины. После целого дня холодного пренебрежения к ней он разливался соловьем перед ее приятельницей.

Райс, конечно же, не забыл пустить в ход великосветское произношение. Он был совершенно английским денди, очаровательным и безобидным, с перебинтованными ногами. Хамелеон.

Эрин оглянулась в надежде увидеть жениха.

— А где Вес? — поинтересовалась она. Сюзанна заговорщицки подмигнула ей.

— Он на пастбище. Занят лошадьми.

— Я приехала… сказать вам, что прибыли федеральные войска. Небольшой контингент стоит на Перекрестке Якоба. Там же я узнала, что у вас произошло несчастье.

Райс неопределенно хмыкнул.

— Мы разошлись во мнениях по поводу моей национальности, — сказал он с ленивым безразличием. — Мне припоминается, что они называли это «проломить череп щеголю».

Эрин дружелюбно сощурилась, и Сюзанна улыбнулась. Эрин всегда отличалась добрым, отзывчивым сердцем. Но, очевидно, Райсу в ней было интересно совсем другое. Сюзанна оставила их и отлучилась послать одного из немногих оставшихся на ранчо работников за братом. Она просила передать брату, что дома его ждут новости, о которых он должен узнать как можно скорее. Федеральные войска. Сюзанна не знала, хорошие это новости или плохие, введены войска для защиты населения или с другой целью.

Когда Сюзанна вошла, Эрин и Райс находились в гостиной. Женщине было неприятно увидеть их вместе. Райс, как павлин, распустил хвост и, очаровывая девушку, плел вокруг нее кружева, расставлял силки. С Эрин Райс пытался вести себя как джентльмен. Но ведь он не был джентльменом и неоднократно подчеркивал это в разговорах с Сюзанной…

Сюзанна отчитала сама себя. Она достаточно насмотрелась на Реддинга, чтобы знать, что он преследует какую-то цель. У него во всем была своя корысть. Но в глубине души ей было очень неприятно видеть, как он рассыпается перед другой женщиной. «Вспомни вчерашний день», — сказала она сама себе. — «Вчера он поцеловал тебе руку с такой нежностью…»