Ренегат - Поттер Патриция - Страница 98

Тем не менее нельзя втягивать Джесуса глубоко в опасную игру. Райс не хотел, чтобы мальчонка пострадал.

Итак, Райс попробовал ходить в сапогах, которые все еще сильно сдавливали незажившие, перебинтованные ноги. Мучение. Но он пошел, приучая себя к неудобству. Так Реддинг делал всегда, наперекор себе, тренируя волю и терпение. Это была его единственная защита в жизни.

Во всяком случае — была раньше. Сейчас мысли Райса вертелись вокруг Сюзанны и его любви к ней. Это наваждение заставило его быть грубым с женщиной сегодня поутру в то время, как его единственным желанием было уложить ее в постель и погрузиться в ее тело.

Его нетерпеливый резвый орган доставлял Райсу не меньше мучений, чем израненная спина. Он никого не хотел так сильно и настойчиво, как эту женщину. Особенно сегодня утром, ее прекрасные лиловые глаза источали такое же томление плоти, как и то, что переживал он. Всякий раз, когда Райс бросал на Сюзанну даже поверхностный взгляд, тело его наливалось тяжестью и желанием излиться в этот изумительный, естественный, божественный сосуд. Он никогда ни от кого не испытывал такой сильной физической зависимости. Сейчас было неподходящее время менять привычки. Реддинг не желал себе сильных потрясений. Он не хотел изменять или разрушать себя.

Наблюдение за Весом и его девушкой ничего не прибавило к жизненному опыту Райса. Правда, он поразился первоначальному гневу Веса и тому, как он мгновенно улетучился при виде Эрин, которая в свою очередь при взгляде на жениха засветилась, как церковная свечка.

Пока Вес и его барышня обнимали друг друга глазами, выражение лица у обоих было телячьим. Реддинг надеялся, что по крайней мере со стороны сам так выглядеть не будет.

Почему не исчезает мучительная, тянущая боль в паху?

Райс согласился разделить ужин с Весли, Эрин и Сюзанной. Правда, так и не поняв, почему он это сделал. Развлечение, объяснил он себе, но вместо развлечения он почувствовал нечто вроде пустоты и одиночества при взгляде на Эрин и Веса.

Было очевидно, что Вес продолжал глупо упрямиться, но не менее очевидным было и то, что мало-помалу девушка одерживает верх. Сюзанна послала одного из ковбоев передать Макдугалам, что Эрин остается на ужин, а потом ее проводят домой.

Райсу понравилась девушка. Это утверждение удивило бы его самого, но оно соответствовало действительности. Когда Эрин смотрела на Веса, она не только не замечала, она на самом деле не видела пустой штанины. Это было удивительным и прекрасным. В этом не было высокого благородства — Райс ненавидел благородство, — в этом была правда. Реддинг думал, что полковник ведет себя как дурак, отказываясь от девушки, которую любит безмерно.

Тогда почему бы ему самому не жениться на Сюзанне? Он поднял глаза и встретился с ней взглядом. Онемение тела, которое беспокоило его все утро, — боль, желание, требовательное влечение к женщине — вновь распространилось по всему телу.

Ответный взгляд выдавал вожделение и стремление к нему, мужчине. Райс почувствовал содрогание и шевеление плоти и начал решительную борьбу с собой.

Молодые люди почти завершили ужин, когда раздался крик:

— Всадник!

Вес и Райс немедленно вскочили. Вес заковылял к стойке с оружием. Теперь его трудно было застать врасплох. Райс выбрал себе винтовку. То же сделала и Сюзанна, и они втроем бросились на крыльцо. Сюзанна открыла дверь. Эрин выглядывала из-за их спин, но именно она первой узнала всадника.

— Это Сэм, — сообщила она. — Муж сестры Эрин, — пояснила Райсу Сюзанна, и Вес прислонил винтовку к стене и проковылял на костылях на крыльцо. Эрин вышла за ним.

— Сэм? — осторожно начал Вес.

Сэм Хэррис был одним из самых яростных его оппонентов, когда Вес решил воевать на стороне северян. Хэррис не замечая Веса, обратился к Эрин.

— Твой отец… в него стреляли сегодня в полдень.

Эрин побледнела.

— Он?..

Сэм Хэррис горестно кивнул. Лицо его исказилось яростью и горем.

— Он хотел испробовать только что выезженную лошадь. Мы уговаривали его взять кого-нибудь в компанию, но он отказался, говорил, что это его задержит.

— Кто? — недобро поинтересовался Вес. Сэм долго колебался, как бы превозмогая нежелание вступать в разговор с Карром, а потом сумрачно ответил:

— Как всегда… свидетелей нет. Он запаздывал, и мы отправились на поиски мистера Макдугала. Мы нашли его мертвым. Лошадь исчезла.

— На ней было клеймо? — Вес обнял Эрин. Одной рукой он опирался на костыль, другая поддерживала девушку. Она была бледна.

— Нет, — горько ответил Хэррис. — У нас почти не осталось рабочих рук, — потом он обратился к Эрин. — Поедем, я провожу тебя домой. Сейчас ты должна быт рядом с матерью.

— Я поеду с Эрин, — решительно проговорил Вес.

— Нет!

Вес пристально взглянул на Сэма.

— Сэм, война закончена. Мы все нужны Эрин.

Голос его приобрел уверенность и силу, удесятеренную присутствием девушки. Сейчас она действительно нуждалась в его поддержке значительно больше, чем он в своей гордости.

— Сэм, пожалуйста, — попросила Эрин упавшим голосом. — Я хочу, чтобы он поехал с нами.

— Твой отец… — Сэм не закончил фразы. И эта незавершенность очевиднее всего свидетельствовала о новой реальности в их жизни. Син Макдугал больше не мог противиться ее решению. Эрин проглотила слезы и продолжала стоять, крепко уцепившись за Веса.

Сэм помрачнел еще больше, однако он беспомощно пожал плечами:

— Делай, как хочешь.

— Я тоже поеду с вами, — вставила Сюзанна.

Но Вес повернулся к ней и покачал головой.

— Я не знаю, когда вернусь. Думаю, что Макдугалы не смогут переварить тебя и меня вместе.

Это было неприятное, но справедливое утверждение. Вес должен был исполнить свой долг по отношению к Эрин, но одновременно он понимал, что не следует испытывать терпение Сэма. Вес бросил испытующий взгляд на Райса, однако, принимая во внимание многочисленные ранения последнего, полковник не слишком беспокоился о том, что Райс останется наедине с Сюзанной.

Сюзанна продолжала настаивать на своей поездке в дом Макдугалов. Затем, смирившись со своей участью, она попросила Эрин: