Лишь время покажет - Арчер Джеффри - Страница 76

76

— Ты-то внизу хотя бы избавлен от его бесконечных вопросов, — заметил капитан.

— Эту неделю, — ответил старший механик.

Капитан Хэйвенс гадал, настанет ли время, когда он сам узнает что-либо новое от своего четвертого офицера. Случилось это на двенадцатый день плавания, сразу после того, как Гарри выдержал свою первую двухчасовую смену в котельном отделении.

— Вы знали, что мистер Паттерсон собирает марки, сэр? — спросил Гарри.

— Да, знал, — уверенно ответил капитан.

— А что его коллекция насчитывает уже больше четырех тысяч, включая беззубцовый «Черный пенни» и южноафриканский треугольник мыса Доброй Надежды?

— Да, знал, — повторил тот.

— А то, что его коллекция стоит дороже, чем его дом в Мейблторпе?

— Это всего лишь небольшой загородный домик, черт побери, — отрезал капитан и, прежде чем Гарри успел задать очередной вопрос, добавил: — Было бы интереснее, узнай ты о Томе Брэдшо столько же, сколько выведал у моего старшего механика. Потому что, говоря откровенно, Гарри, я за дюжину дней узнал о тебе больше, чем о своем третьем офицере за три года, а я никогда не считал американцев замкнутыми людьми.

Чем дольше Гарри думал о замечании капитана, тем лучше понимал, как мало он сам знает о Томе, несмотря на то что много часов провел с ним на мостике. Он понятия не имел, есть ли у этого человека братья или сестры, чем зарабатывал на жизнь его отец, где жили родители и даже есть ли у него подружка. Только акцент выдавал его американское происхождение, но Гарри даже не знал, из какого тот родом города или даже штата.

Пробило семь склянок.

— Не встанете ли за штурвал, мистер Клифтон, — спросил капитан, — пока мы с мистером Паттерсоном и мистером Брэдшо ужинаем? Сразу дайте мне знать, если что-нибудь заметите, — добавил он, уже покидая мостик, — особенно если это «что-нибудь» будет превышать нас размерами.

— Есть, сэр, — отозвался Гарри, радуясь, что его оставили за главного, пусть всего на сорок минут — хотя эти минуты с каждым днем прирастали.

Когда Гарри спросил, сколько дней осталось до Кубы, капитан Хэйвенс понял, что не по годам развитый юноша уже заскучал. Он начинал испытывать некоторое сочувствие к капитану корабля его величества «Решимость», который даже не подозревал, во что ввязывается.

С недавнего времени Гарри становился за штурвал после ужина, чтобы остальные офицеры успели сыграть в джин-рамми [60], прежде чем вернуться на мостик. И теперь, когда бы китаец ни приносил Гарри его кружку с чаем, та всякий раз оказывалась обжигающе горячей и неизменно с кусочком сахара.

Однажды вечером мистер Паттерсон заметил капитану, что, если мистер Клифтон соберется захватить судно до того, как они вернутся в Бристоль, он не уверен, кого из них поддержит он сам.

— Подумываешь о подстрекательстве к мятежу, Джим? — спросил Хэйвенс, подливая старшему механику еще рома.

— Нет, но должен предупредить вас, шкипер, что несносный малец уже перетасовал все смены в котельном отделении. Так что я знаю, на чьей стороне окажутся мои парни.

— Тогда самое меньшее, что мы можем сделать, — заявил Хэйвенс, наливая себе рома, — это приказать флагману отправить сообщение на «Решимость» и предупредить, с чем им предстоит иметь дело.

— Но у нас нет флагмана, — заметил Паттерсон.

— Тогда придется заковать парня в кандалы.

— Отличная мысль, шкипер. Жаль только, кандалов у нас тоже нет.

— Какая жалость. Напомни обзавестись ими, как только вернемся в Бристоль.

— Но вы, похоже, забыли, что Клифтон уйдет от нас на «Решимость», как только мы прибудем в порт, — напомнил Паттерсон.

Прежде чем ответить, капитан отхлебнул добрый глоток рома.

— Какая жалость, — повторил он.

53

За несколько минут до семи склянок Гарри явился на мостик сменить мистера Брэдшо — пусть идет ужинать с капитаном.

Срок, на который Том оставлял его на мостике за старшего, возрастал с каждой вахтой, но Гарри не жаловался, ему нравилось ощущать, что судно поступает на час под его командование.

Он глянул на стрелку компаса и подправил курс, как указывал капитан. Ему даже доверяли наносить их местоположение на карту и заполнять судовой журнал перед концом вахты.

Гарри стоял на мостике один, луна была полной, море спокойным, а впереди простирались тысячи миль океана. Гарри уносился мыслями в Англию. Хотел бы он знать, чем сейчас занята Эмма.

А она в это время сидела у себя в комнате, в оксфордском Сомервилль-колледже, и настраивала радиоприемник на «Внутреннее вещание» [61], чтобы послушать обращение мистера Невилла Чемберлена к народу.

— Говорит Британская радиовещательная корпорация в Лондоне. Передаем заявление премьер-министра.

— Я обращаюсь к вам из комнаты правительства, Даунинг-стрит, десять. Этим утром британский посол в Берлине вручил немецкому правительству окончательную ноту, в ко торой сказано: если до одиннадцати часов мы не услышим о готовности немедленно вывести войска из Польши, между нами будет объявлена война. Вынужден сообщить вам, что такого заявления не последовало, и вследствие этого наша страна находится в состоянии войны с Германией.

Но радиоприемник «Девонца» не ловил Би-би-си, и на борту все занимались своими делами, как в самый обычный день.

Гарри все еще думал об Эмме, когда что-то промелькнуло прямо по курсу. Он не очень представлял, что ему следует делать. Капитана беспокоить не хотелось, он ужинал, а ужин — это время святое, и можно было схлопотать выволочку. Но Гарри уже был настороже, когда увидел второй предмет, и на этот раз у него не оставалось сомнений. Гарри смотрел, как длинный, узкий, блестящий объект скользит под поверхностью воды к носу судна. Он машинально крутанул штурвал вправо, но судно отклонилось влево. Его ошибка была ему на руку: штуковина за бортом пронеслась мимо, разминувшись с судном на несколько ярдов.

На этот раз он мешкать не стал и надавил на клаксон, который немедленно издал громкий гудок. Через пару секунд на палубу выскочил мистер Брэдшо и бросился к мостику, а капитан ненамного отставал от него, на ходу натягивая китель.

Один за другим остальные члены команды выныривали из недр судна и разбегались по местам, думая, что на них вне очереди свалилась учебная пожарная тревога.

— В чем дело, мистер Клифтон? — спокойно спросил капитан Хэйвенс, ступив на мостик.

— По-моему, я заметил торпеду, сэр, но не могу быть уверен, раньше я ни одной не видел.

— Это не мог быть дельфин, лакомящийся нашими объедками?

— Нет, сэр, это был не дельфин.

— Я тоже никогда не видел торпеды, — признался Хэйвенс, встав за штурвал. — С какой стороны она появилась?

— С северо-северо-востока.

— Мистер Брэдшо, — распорядился капитан, — всей команде занять места согласно аварийному расписанию и приготовиться спустить спасательные шлюпки по моему приказу.

— Есть, сэр! — откликнулся Брэдшо, соскользнул по перилам на палубу и немедленно начал отдавать распоряжения матросам.

— Мистер Клифтон, будьте внимательны и сообщите мне сразу, как только что-то заметите.

Гарри схватил бинокль и начал медленно обводить взглядом океан.

— Всем машинам задний ход, мистер Паттерсон! — тем временем рявкнул капитан в переговорную трубу. — Всем машинам задний ход и будьте готовы к дальнейшим распоряжениям!

— Есть, сэр! — откликнулся ошарашенный старший механик, не слышавший подобных приказов с восемнадцатого года.

— Еще одна, — сообщил Гарри. — Северо-северо-восток, движется прямо на нас.

— Вижу, — подтвердил капитан.

Он повернул штурвал влево, и торпеда промахнулась всего на несколько футов. И он знал, что ему вряд ли удастся повторить эту уловку.

— Вы были правы, мистер Клифтон. Это не дельфин, — заметил Хэйвенс будничным тоном и чуть слышно добавил: — Должно быть, мы вступили в войну. У врага есть торпеды, а у меня только сто сорок четыре велосипеда «Рали», несколько мешков картошки и куча ситцевых платьев.

вернуться

60

Три отрока вавилонских, по библейскому изложению в Книге пророка Даниила, были брошены в огонь царем Навуходоносором, но вышли оттуда невредимыми, сохраненные архангелом Михаилом.

вернуться

61

Джин-рамми — азартная карточная игра.