Море Троллей - Фармер Нэнси - Страница 12

— Джек! Джек! Зови Барда! Случилось ужасное!

Колин остановился перевести дух.

— Бард уже идет, — успокоил его Джек.

— Славный старина Бард! — Сын кузнеца вздохнул с облегчением. — Отец говорит, уж Бард-то сообразит, что делать. Уж он-то побросает этих пиратов обратно в море, рыбам на корм…

— Пираты? Уже?! — вскричал Джек.

Колин утер нос рукавом — и той же самой рукой приобнял Джека за плечи.

— Как, ты все знаешь? Ах, ну да, конечно. Ты же ученик Барда…

Появление пиратов Колина, похоже, ничуть не тревожило. А еще Джек отметил его неожиданное дружелюбие — и даже немного растрогался. Джек теперь — не какой-то там деревенский сопляк, которого можно безнаказанно задирать и изводить. Он — ученик Барда, а скоро и сам станет могущественным бардом: такому не угодишь — и по одному его слову, чего доброго, рассудка лишишься или покроешься чирьями с головы до пят.

— Вообще-то они еще не пришли, — сообщил сын кузнеца, убирая руку и вновь утирая нос. Джек словно ненароком отодвинулся от него подальше. — Отец говорит, грядет страшная битва. Вот повезло так повезло, верно? Годами киснешь тут без толку, скучища смертная, а тут мы все ка-ак пойдем на войну, под стать древним героям! Может, король даже посвятит нас в рыцари…

Джек знал, что где-то далеко на севере и впрямь правит король. Правда, его никто и никогда не видел. По слухам, какой-то король правил и на юге. Который из них явится и посвятит их в рыцари, оставалось только гадать, но Джека такая перспектива завораживала ничуть не меньше Колина.

Мальчики побежали к деревне. Все ее обитатели уже высыпали на улицу и собрались перед домом вождя. Мужчины пришли с дубинками и мотыгами. Кое у кого были даже луки — те, что для охоты на оленей; и у всех без исключения — ножи. Даже отец явился с серпом. Джайлз со свистом рассекал им воздух: полюбуйтесь, дескать, что за грозное оружие! Люси восторженно ахала.

Внезапно Джек похолодел. Этому серпу не безобидные колосья предстоит срезать. Серп станет рубить руки и ноги. Перед глазами у Джека все поплыло — в точности как в те дни, когда кололи свиней. Воздух звенел от криков. Ржали лошади. Каркали вороны, слетаясь к полю битвы.

— Джек, с тобой все в порядке? — послышался взволнованный голос матери.

Мальчик вскинул голову: все глядели на него. А сам он стоял на коленях — и как он только там оказался?! — простирая вперед руки, словно пытаясь отогнать зловещее видение. Джек с трудом поднялся:

— Я высматривал пиратов. Это такой бардовский фокус…

И не без удовольствия отметил, как все разом заулыбались.

— А они скоро придут? — верещала Люси, хлопая в ладоши. — Ой, как посмотреть хочется — ну хоть одним глазиком!

— Так ты укажи нам направление, парень, — попросил вождь, обращаясь к мальчику так почтительно, как даже с отцом его вовеки не разговаривал.

Джек чуть со стыда не сгорел. Он понятия не имел, где именно находятся пираты. По правде говоря, он просто ляпнул первое, что в голову пришло…

— Надо продумать план битвы, — заявил вождь. — Они на старой римской дороге или на болотах?

Джек попытался мысленно уловить, в какой стороне находятся пираты, — но у него, естественно, ничего не вышло. Ну что ж, на правильный ответ у него один шанс из двух. Если угадает — он герой. Если же ошибется — то селяне, чего доброго, вернувшись, обнаружат в деревне волкоголовых недругов.

— А откуда вы вообще про них прослышали? — спросил Джек, оттягивая время.

— Да вот Джон Стрельник пошел поискать подходящую древесину для стрел, — принялся объяснять вождь. — Уже сумерки сгустились, глядь — а по морю плывет корабль. Длинный такой, и весел — не сосчитать. Несется по волнам, обгоняя ветер, вроде как птица летит к гнезду, и путь держит ровнехонько в нашу сторону. Я-то сам пиратского корабля в жизни не видел, но мне рассказывали, какие они с виду.

— Да уж, это вам не рыбацкое суденышко, — заверил Джон Стрельник, один из тех немногих, кто пришел с луком.

— Ну так где ж они? — не отставал вождь.

— Джек понял: хочешь не хочешь, а придется сознаваться в собственном невежестве. Уж слишком дорого обойдется его ошибка. Мальчуган открыл рот и…

— Я же не велел тебе творить магию без моего разрешения, — раздался голос Барда. Джек стремительно обернулся. И прямо-таки обмяк от признательности и облегчения: старик вовсе не собирался разоблачать дурня. — Враг на римской дороге, о вождь. Однако сражаться с ним вам не след. Оружие дoлжно пустить в ход лишь при крайней нужде. Созывайте родных и близких, собирайте все добро, какое только сможете унести, и прячьтесь в лесной чаще.

— Терпеть не могу прятаться, — буркнул вождь.

— Дык и я тоже! — завопил кузнец.

— И мы! И мы! — откликнулось сразу несколько голосов.

— Мы, саксы, не удираем, поджав хвост, точно побитые псы, — заявил вождь. — Мы — гордые хозяева побережья!

— Так было когда-то, — возразил Бард. — Причем ключевое слово здесь: «когда-то». Вы давно позабыли воинское искусство. Ваши мечи заржавели, копья пришли в негодность. Вы отъелись и разжирели среди своих овец.

— Не будь ты нашим бардом, я бы приказал вырвать тебе язык за речи столь дерзкие! — вскричал вождь.

— Но я — ваш бард, — спокойно проговорил старик. — Враги, с которыми ты рвешься сразиться, не таковы, как ты или я. Это берсерки.

Над толпой прокатился взволнованный ропот. По всей видимости, о берсерках здесь слышали не впервой. Бард протянул вождю ларчик, Джекову находку. Вождь передал вещицу дальше; ларчик переходил из рук в руки и каждый принюхивался к его содержимому. Запах никого не воодушевил.

— А у них… правда… волчьи головы? — спросил вождь.

Джек видел: тот пытается держаться молодцом, однако решимости у него явно поубавилось.

— Кто знает? — Бард пожал плечами, и Джек понял: неизвестность еще хуже, нежели твердая уверенность в том, что твой враг — наполовину зверь. — Как я себе представляю, берсерки не боятся ни огня, ни стали. Они живут только ради того, чтобы пасть в битве. Любая другая смерть для них постыдна, так что они продолжают сражаться, невзирая на страшные раны. Говорят, можно отрезать берсерку голову — и голова все равно будет пытаться впиться зубами тебе в лодыжку. Не знаю, правда ли это, но так вы хотя бы будете представлять, на что они похожи.

— Да уж, — пробормотал вождь, бледный как полотно. — Да уж.

— Отступить от такого врага — не позор, — настаивал Бард. — Твой долг — защитить женщин и детей. Мудрый правитель использует военную стратегию, а мужланы из соседней деревни пускай себе геройствуют на пустом месте, им же хуже будет.

— Тамошние-то и впрямь мужланы мужланами, это верно! — фыркнул вождь.

— Их предводитель небось уже повел этих идиотов в битву! — предположил Бард.

— Ну а я дураком не буду, не на того напали! — заявил вождь. — Вот ты, кузнец! Проследи, чтобы женщины забрали из домов все ценное. Мы погоним овец в холмы.

— Надо бы поторопиться, — заметил Бард.

— Точно! Эй вы там, пошевеливайтесь! Мы этим пиратам покажем! Нас-то они врасплох не захватят!

Бард знаком велел Джеку держаться рядом.

— Наша работа начнется, когда они закончат, — проговорил старик вполголоса.

Так что Джек стоял себе смирно и наблюдал за происходящим. Женщины выкатывали на тачках мебель и прятали ее в изгородях, размежевывающих поля. Девчонки побежали к берегу зарывать посуду и утварь. Мальчишки запихивали в корзины кудахтающих кур. Зерно ссыпaли в переносные сумы, овощи и плоды увязывали в тюки. Кузнец гоголем расхаживал по деревне, выкрикивая распоряжения, хотя со стороны казалось, что женщины и дети неплохо справляются и сами.

В разгар всей этой суматохи Джек углядел одинокую фигуру: по дороге брел человек. Вот он одолел подъем — и чуть не упал. Но удержался-таки на ногах, опершись на посох, и заковылял дальше.

— Смотри, господин, — прошептал Джек, указывая на дорогу.

— Ох, звезды мои, это же монах, — охнул Бард.