Слишком много тайн - Поттер Патриция - Страница 55

— То есть мне придется выбирать — или пойти против всей семьи, или разбить Саре сердце?

Уголки его рта слегка изогнулись:

— В целом, да.

— Значит, каждому от меня что-то нужно. Если быть точнее, мой голос.

— Честно говоря, ты нравишься Клементсам, потому что семья для них очень важна. О Хардинге ходят легенды. Все любили твоего отца.

— На фотографиях он выглядит таким молодым и беззаботным, — со вздохом сказала Джесси. — Грустно признать, но я никогда не видела его таким.

Алекс промолчал.

— Он никогда не улыбался и часто напивался. Он был так… разочарован в жизни.

— А твоя мать?

— Она бросила нас вскоре после моего рождения. Но ты должен был знать об этом, — с вызовом добавила она.

— Нет, — покачал головой Алекс. — Мы знали лишь, что она не жила с вами последние годы. Твоему отцу, наверное, было трудно одному воспитывать дочь. — Голос Алекса стал мягким, в нем угадывалась природная доброта.

— Да. Не знаю, как он справлялся, когда я была маленькой, но позже у меня сменилось огромное число нянь. — Она пожала плечами: — Мы много переезжали. Странно, но сейчас я не могу вспомнить ни одной. Они надолго не задерживались. Я лишь помню, как… — Она запнулась.

Алекс не настаивал на продолжении, и она была благодарна ему. Она не понимала, почему вдруг пустилась в воспоминания и стала делиться ими с посторонним, в сущности, человеком. Видимо, это последствия травмы или принятых ею лекарств. Да и слишком много событий произошло за последнее время. Теперь, в довершение всего, на ее голову обрушилось богатство. Даже после уплаты налогов у нее останется больше миллиона долларов.

Она вспомнила слова Сары во время их прогулки в горы. «Сансет» был жизнью Сары. Но были ли интересы Сары важнее денег, которые способны изменить жизнь других членов семьи?

— А акции? — вновь спросила она. — Ведь от меня нужен не только мой голос. Они также хотят знать, есть ли у меня ключ к какому-то… спрятанному сокровищу. — Она посмотрела ему в глаза. — Каждый чего-то от меня хочет, но до меня самой никому нет дела.

— Это неправда, — возразил Алекс. — Отношение к тебе не изменится независимо от твоего решения. Да, Марк и Каллен хотят, чтобы ты проголосовала за продажу ранчо. Сара отказалась продавать «Сансет», но не потеряла их любви.

— А каково ей будет, если я проголосую против нее? Она же родилась в этом доме.

— У нее будут деньги, — последовал ответ. — Она сможет купить любой дом.

— Кроме «Сансета». — Джесси не сводила с него взгляда, пока он не отвел глаза. Она уже знала, что будет делать. Возможно, это глупо, но она никогда не ждала наследства.

Нельзя жалеть о том, чего никогда не имел и не заслужил. Однако она не спешила объявить свое решение.

— Как, по-твоему, я должна поступить? — спросила она Алекса.

Он усмехнулся:

— Не совсем справедливо спрашивать меня. Мои комиссионные от продажи ранчо будут поистине астрономическими.

— Так ты не убедишь меня.

Он пожал плечами:

— Я и не думал таким образом влиять на твое решение. Полагаю, что ты не хочешь расставаться с «Сансетом».

— Почему?

— Потому что материальные блага, похоже, мало значат для тебя.

— Когда человек вырастает, не имея многого, он не может жалеть о богатстве. Я даже не могу представить, что бы делала с такими деньгами.

— Что ж, сначала тебе придется уплатить налоги.

— Мне кажется, что я не имею права ничего предпринимать, — призналась Джесси. — По-моему, так будет легче всего.

Алекс передал ей какие-то бумаги.

— Тебе необязательно принимать решение сейчас. Честно говоря, я бы предпочел, чтобы ты с этим не торопилась.

— Я внимательно прочту документы, — пообещала Джесси.

Алекс посмотрел на нее с уважением:

— У нас есть неделя до того, как предложение о покупке ранчо будет снято. Поскольку ты нашлась… Каллен попросил отсрочку.

— Что будет с Россом, если ранчо продадут?

— Полагаю, тогда ему придется искать другую работу. У него не должно быть с этим проблем. Он хороший управляющий. Даже Марк признает это.

В дверь постучали. В палату зашли медсестра и санитар, кативший пустую коляску.

— Полагаю, доктор предупредил вас, что швы нужно снимать через десять дней, — сказала медсестра и протянула ей листок. — Вот рецепт на обезболивающее.

— А счет?

— Счет уже оплачен.

— Кем?

— Я не знаю, — ответила медсестра. — Знаю лишь, что все в порядке.

Джесси вопросительно взглянула на Алекса. Он пожал плечами.

— Наверное, Марк обо всем позаботился. Ведь несчастный случай произошел в, так сказать, семейном гнезде. — Он улыбнулся. — И в твоем доме.

Однако, очутившись на ранчо, Джесси не почувствовала себя дома. Лишь радостный лай Бена ласкал слух. Наверное, он просидел на пороге всю ночь, дожидаясь ее возвращения. Ей захотелось навсегда остаться вдвоем с верным псом.

Но нужно было встретиться с новой семьей.

В глубине души зашевелился страх, но Джесси прогнала его. Это было глупо. Никто не угрожал ей и не пытался навредить. Возможно, ей на голову действительно свалилась коробка, а пропавшие акции были лишь семейным преданием.

Сара мерила шагами холл. Похоже, она провела бессонную ночь. Увидев Джесси, она кинулась к ней.

— Как ты себя чувствуешь? Присядь. Может, тебе лучше лечь? Ты, наверное, голодна. Я скажу Розе приготовить тебе поесть. — Слова лились из нее бессвязным потоком.

Единственное, чего сейчас хотелось Джесси, — закрыться в своей комнате, спокойно прочесть документы, оставленные Алексом, и подумать о том, что он сказал и о чем умолчал.

Теперь, когда она знала, чего от нее хотят, на нее не оказывали никакого давления, и это удивляло Джесси. Впрочем, попытки надавить на нее всегда делали ее более упрямой. Неужели им и это известно?

Сейчас ей больше всего на свете хотелось укрыться в тишине своего магазина в Атланте, среди книг, которые были ее друзьями и не требовали ничего взамен. Но она, подобно Алисе, оказалась в чужой неведомой стране, где опасность могла подстерегать всюду.

Джесси решила, что на этот раз не сбежит, а встретит опасность лицом к лицу.

Она посмотрела на дом Росса, видневшийся из окна, но там не было заметно никакого движения. Пикапа тоже не было. Она была разочарована тем, что он не приехал к ней в больницу. Очевидно, она его не слишком интересовала.

Сара встревоженно смотрела на нее.

— С тобой все в порядке? — в сотый раз спросила она. — Утром я хотела поехать в больницу, но Алекс сказал, что должен поговорить с тобой.

— Он объяснил мне условия завещания, — ответила Джесси.

— Хорошо. Если у тебя возникнут дополнительные вопросы, спроси меня.

У Джесси была масса вопросов, однако она не рассчитывала получить ответы на них. Сейчас было не время их задавать.

Холден сидел в своем кресле, пристально наблюдая за ней.

— Джесси, — позвал он.

Она подошла к нему. Он взял ее руку и удержал ее в своих ладонях.

— Я слышал, что произошло прошлой ночью, — сказал он надтреснутым старческим голосом. — Я очень сожалею.

— По крайней мере, я узнала, что у меня прочная голова, — с улыбкой откликнулась Джесси. Ее тронула искренняя забота старика.

— И очень хорошенькая к тому же, — добавил он, и в его ясных глазах мелькнули искры.

У Джесси снова защемило сердце. И Сара, и Холден искренне беспокоились о новой родственнице, как это и положено в семье.

Несмотря на пульсирующую боль в затылке, она улыбнулась.

— Вы слишком снисходительны ко мне.

Она расслабилась. Дядя продолжал держать ее руку в своей. Дядя и тетя были рядом с ней. Эти слова звучали странно и необычно, но, несмотря на тайны, окружавшие Клементсов, были сладкой музыкой для ее ушей.

Их нашел Алекс, приехавший вместе с Джесси.

— Доктор велел ей больше отдыхать. — Он вынул из кармана флакон с лекарством, купленным по дороге, и отдал ей. — Мне пора возвращаться в офис.