Слишком много тайн - Поттер Патриция - Страница 60

— Сара надеялась, что ты сможешь остаться дольше.

Однако Росс не сказал, что он тоже хочет этого.

— Я не могу надолго бросать свое дело. Мой партнер и так долго работал без меня, а он пишет книгу, и с моей стороны несправедливо бросать его одного. — Она снопа принялась оправдываться, чего с ней прежде не случалось. Конечно, если рядом не было Росса и она не хотела утаить от него истинную причину отъезда.

Его темные глаза, казалось, прочитали правду в ее душе.

— Спасибо, что была добра к Саре, — сказал он, отпуская ее руку.

— Ее невозможно не любить.

— Ты приедешь снова? — Джесси показалось, что он хочет сказать нечто большее.

— Теперь, когда мне принадлежит кусочек ранчо? Разумеется.

Он улыбнулся, искренне и широко, отчего смягчились острые углы лица.

— Я буду ждать, — пообещал Росс.

— Правда?

— К сожалению.

— Почему к сожалению? — Она устала от его недомолвок и намеков.

Он пожал плечами.

— По многим причинам.

— Назови хотя бы одну.

— Хорошо. — Его глаза потемнели. — Во мне течет кровь апачей.

— Кого это волнует?

— Многих в Аризоне.

— Я не отношусь к их числу.

Он отвернулся от нее.

— Что Сара говорила обо мне?

— Очень мало. Она упомянула лишь, что ты живешь на ранчо с двенадцати лет. Что твои мать и бабушка умерли, а ты был маленьким дикарем.

— Она о многом умолчала. Моя мать была алкоголичкой и спала с каждым мужчиной, который готов был купить ей выпивку. Пьянство превратилось в настоящую болезнь. В конце концов я начал воровать, чтобы не дать ей умереть от истощения. Но она все же умерла.

Джесси слушала, и ее сердце сжималось от сострадания к мальчику, у которого не было детства.

— После ее смерти меня отослали к бабушке. Когда-то она, чистокровная индианка, вышла замуж за белого мужчину, за что ее презирали и белые, и индейцы. Муж бросил ее незадолго до рождения моей матери. Я жил с бабушкой в резервации два года, а после ее смерти кочевал по многим семьям, куда меня отдавали на воспитание. Я боялся, что, если привяжусь к человеку, его постигнет несчастье, как это случилось с моей матерью и бабушкой, поэтому нигде долго не задерживался.

— А как ты оказался у Сары?

— Сотрудница социальной службы начала искать моих родственников среди людей с фамилией Маклеод и в конце концов нашла Сару. Дэвид к тому времени уже умер, но Сара выразила желание усыновить меня. Для нее это было настоящим испытанием. Я ненавидел отца и не понимал, зачем нужен ей. Я до сих пор этого не понимаю.

— Она любит тебя, как родного сына.

— Мне потребовались годы, чтобы это понять.

— Но ты все еще зовешь ее Сарой?

— По-моему, Сара звучит лучше, чем мама.

Джесси ничего не сказала, хорошо зная, что часто молчание лучше любых слов.

Уголки его губ снова поползли вверх:

— С тобой очень легко. Кто-нибудь говорил тебе об этом?

Джесси хотела ответить, что у них много общего. В детстве она тоже была очень одинокой и отгородилась от реальной жизни выдуманным миром, защищавшим ее от обид и унижений. Она знала, что он, никому не доверяя, тоже возвел вокруг себя неприступные стены, и ей не под силу было разрушить их. Она с горечью осознала, что его сердце никогда не откроется перед ней. Ей нужно быстрее уехать, пока ее влечение к нему не переросло в нечто большее. Или уже было поздно?

Росс смотрел на нее, и она не могла понять, что видит в его глазах — желание, сожаление, печаль?

— Мне нужно возвращаться, — сказала она неуверенно.

— Да, — просто ответил он.

Она ненавидела будничность его тона. Ей хотелось вновь раствориться в его руках и забыть обо всем. Однако Росс пристально всматривался в окрестности, ища Тимбера. Он позвал его, и через несколько секунд Тимбер появился перед хозяином.

Джесси села в седло и смотрела, как Росс садится на свою лошадь. Его лицо казалось высеченным из камня. Оно не смягчилось, когда, спустившись, они увидели ожидавшую их Сару.

Волшебство момента бесследно ушло.

Глава 23

Когда Джесси и Сара вошли в гостиную, наступило молчание — напряженное и выжидательное. Разговор явно был прерван их появлением.

Марк надел свою обычную маску — вежливую и дружелюбную. Каллену не удалось скрыть своего разочарования, хотя при виде Джесси он попытался взять себя в руки. Джесси не могла не восхититься выдержкой этого человека, обуздавшего гнев.

Сара, должно быть, почувствовала витавшее в комнате напряжение, но лишь улыбнулась каждому из присутствующих и села в кресло.

Марк нахмурился.

— Дэн сказал, что вы отправились на прогулку. Это не слишком разумно, Сара. — Джесси уловила скрытый намек на то, что она утомила тетю. Неужели они так волновались из-за Сары?

«Нет, — ответила себе Джесси. — Они хотели, чтобы она в это поверила». Однако она не собиралась извиняться ни за то, что выполнила просьбу Сары, ни за ранее принятое решение.

Каллен встал. Его обычная обходительность вернулась к нему.

— Джесси, Сара, не хотите ли чего-нибудь выпить?

Джесси покачала головой:

— Сегодня мне еще предстоит ехать в Седону на встречу с Алексом.

Марк начал мерить шагами гостиную.

— Ты знаешь, что мы с уважением примем любое твое решение, — сказал он. — Но мне кажется, что тебе не стоит принимать его так быстро после ранения.

Джесси усмехнулась. Марк решил опробовать другую тактику.

— Я в своем уме, если ты это имеешь в виду, — ровным голосом ответила она.

— Конечно, я не это имел в виду. — Марк сделал вид, что смущен. — Просто на тебя столько всего обрушилось за последнее время и…

— Да, — перебила она. — Но я знаю, чего хочу — сохранить «Сансет». Что касается денег, я не могу жалеть о том, чего у меня никогда не было и быть не могло. В Атланте у меня свое дело. Я ни в чем не нуждаюсь.

— И ничего не хочешь?

— Разве кто-нибудь имеет все, чего хочет?

Марк отступил:

— Наверное, нет.

— «Сансет» слишком прекрасен, чтобы разрушать его.

— Я лишь хочу, чтобы ты была уверена. Как только предложение о продаже снимут…

— Я уверена. В сущности, поэтому сегодня я встречаюсь с Алексом.

Каллен пожал плечами:

— Разумеется, ты вправе поступить так, как сочтешь нужным. Мы лишь просим тебя учесть интересы большинства. — Его голос был дружелюбным, но Джесси чувствовала в нем скрытое напряжение.

Помедлив, она произнесла:

— Я считаю, что ваш дед оговорил условия наследования именно для того, чтобы интересы меньшинства не были принесены в жертву интересам большинства. Он хотел сохранить ранчо.

— Ты ее не переубедишь, — признал поражение Марк.

— Пожалуй, да, — согласился Каллен после минутного размышления. — Что ж, знай, что ты всегда желанная гостья в «Квесте».

— Спасибо, — поблагодарила она.

— Надеемся часто видеть тебя, — добавил Марк с неизменно обаятельной улыбкой, которая, вероятно, расположила к нему множество избирателей. — Мы с Самантой уезжаем сегодня в Феникс.

— Мне очень жаль, что я не могу проголосовать за тебя на выборах.

— Переезжай сюда, и у тебя появится такая возможность. — Он наклонился и поцеловал ее в щеку. — Я в восторге от новой родственницы.

Джесси вышла из гостиной и направилась в кухню, откуда позвонила Алексу и предупредила о своем приезде. Затем поднялась наверх принять душ и переодеться. Но даже холодный душ не смог погасить пожар, разгоравшийся в ее груди при одной мысли о Россе.

Надев синие брюки и белую блузку, Джесси посмотрела в окно. Небо заволокли низкие серые тучи. Она поежилась. Она слышала о внезапных жестоких ураганах, часто свирепствовавших в Аризоне. Особенно опасными были грозы.

Она надеялась, что ураган, если он придет, не будет длиться дольше одной ночи. Ей не улыбалось ехать в аэропорт Феникса под ливнем. Вздохнув, она вывела Бена на короткую прогулку. Ее пес искал Тимбера — или Росса? Но его пикапа не было видно.