Врач в пути - Галкин Всеволод Александрович - Страница 39

Директор института рассказал, что у вьетнамцев широко распространены принципы профилактики, уходящие корнями в глубь веков. Путем постоянного аутотренинга и самовоспитания они вырабатывают бодрое состояние духа, много времени находятся в движении, так как физическая активность способствует долголетию. Занятия гимнастикой на свежем воздухе, в сочетании с дыхательной, способствуют полноценному функционированию сердечно-сосудистой системы и органов дыхания. Гимнастические упражнения вьетнамцы сопровождают водными процедурами и самомассажем.

Вот типичная для Ханоя картина. Раннее утро, около 6 часов. Дорожки и аллеи большого центрального парка, расположенного на берегу озера, заполнены мужчинами и женщинами всех возрастов. Они сосредоточенно занимаются гимнастикой.

Можно смело сказать, что здоровый образ жизни и удивительная сила духа очень помогли вьетнамскому народу устоять в войне.

Нельзя, конечно, забывать и о благородной, самоотверженной деятельности всех медицинских работников Вьетнама, в суровые годы войны поддерживавших боеспособность армии. Они вернули в строй немало раненых.

… И снова воздушная тревога. Вой сирен невольно заставляет вспомнить Москву военных лет, тяжелые дни осени сорок первого…

В нашем доме, так же как и в других домах, на предприятиях и в учреждениях, была сформирована команда местной противовоздушной обороны. Принимал участие в этой команде и я, тогда еще подросток Ночью во время налетов дежурили в МПВО. Для многих моих сверстников в это время кончилось беззаботное существование. Пришлось познакомиться с такими понятиями, как голод, холод, разруха. Днем мы работали на товарных станциях, в речных портах — разгружали и перевозили дрова для Москвы. Вечерами учились. Многие (и я в том числе) сдавали экзамены экстерном. Проходили и военную подготовку в подразделениях и частях Всеобуча (Всеобщее военное обучение).

Охранявшиеся нами дома находились на углу Бутырского вала и улицы Горького, возле Белорусского вокзала, откуда начиналась одна из важнейших фронтовых железнодорожных коммуникаций. Район этот был хорошо защищен зенитными орудиями и пулемета ми, их огневые позиции находились рядом. И это не удивительно, так как вражеские самолеты сосредоточивали бомбовые удары на Белорусском вокзале и на станции Москва-Сортировочная.

По официальным данным, с начала воздушных надетов и по 22 декабря 1941 года вражеская авиация произвела 122 налета на город. Гитлеровцы старались вызвать в Москве пожары, и на город было сброшено 1445 фугасных и более 150 тысяч зажигательных авиабомб[17]. Задачи бойцов МПВО заключались в том, чтобы во время воздушного налета следить с крыши дома, куда упала «зажигалка», засыпать песком или сбросить ее с крыши (иногда — чердака), тушить пожар. Если взрыв фугасной бомбы заваливал бомбоубежище, откапывать завалы, оказывать первую помощь раненым и контуженым. Жилые дома Москвы превращались в своеобразные бастионы противовоздушной обороны.

Оконные стекла крест-накрест заклеивались полосками бумаги (которые, впрочем, мало помогали), окна полуподвальных этажей забивались мешками с песком или обшивались досками, на чердаках и лестничных клетках ставили ящики с песком и бочки с водой. Подвалы стали бомбоубежищами. Во дворе мы вырыли зигзагообразные щели-укрытия.

Воздушные налеты начинались, как правило, около 10 часов вечера и заканчивались под утро. В бомбоубежищах и на станциях метро укрывались в основном инвалиды и женщины с маленькими детьми.

С крыши было хорошо видно, как в поисках самолетов врага небо чертили лучи прожекторов. Слышались пальба зениток, очереди трассирующих пуль и снарядов. Особенно жестоким был воздушный бой на подступах к столице. Его вели артиллеристы-зенитчики и летчики-истребители. Обычно из сотен вражеских самолетов к Москве прорывался едва ли десяток.

Порой нарастающий вой фугаски заставлял через люки в крыше прыгать на чердак, вжиматься всем телом в песок на чердачном полу. Если бомба падала неподалеку, от глухого, тяжелого, ощутимого всем телом взрыва лопались стекла в близлежащих домах. Выброшенная взрывом земля засыпала двери бомбоубежища. Почти тотчас же появлялись бойцы МПВО и откапывали бомбоубежище, засыпали воронку.

Замечательные люди работали в нашей команде. Один из руководителей МПВО, старый железнодорожник Д. Живов, учительница Н. Лапошко, старшеклассник Я. Перекалин. Были у нас в команде рабочие, служащие, домохозяйки, пенсионеры. Во время воздушных налетов они буквально собой прикрывали свой дом: осколки снарядов зенитных орудий, которые вели мощный заградительный огонь, крупным градом стучали по железу крыши, а ведь часто не было даже касок, только противогаз через плечо да брезентовые рукавицы…

С приближением фашистов к Москве налеты их авиации участились. Чуть ли не каждую ночь приходилось дежурить. Москва почти обезлюдела. Остались только те, кто непосредственно обеспечивал нужды фронта. На улицах появились баррикады, противотанковые «ежи», на перекрестках устанавливались артиллерийские орудия. 19 октября 1941 года в городе было введено осадное положение. Москва стала фронтом. Была слышна, особенно по ночам, артиллерийская канонада со стороны Химок…

Москвичи не падали духом, верили в победу… В этой первой победоносной битве, битве за столицу рядом встали солдаты и офицеры, бойцы истребительных батальонов, местной противовоздушной обороны, участники трудового фронта. Всех сплотила любовь к Отечеству и Москве, сознание нависшей угрозы. Эти суровые, тяжелые дни навсегда остались в памяти.

Вот и в Ханое при звуке сирены воздушной тревоги сразу же вставала перед глазами Москва 1941 года…

Известно, сколь большую поддержку и помощь в развитии здравоохранения и медицинской науки оказывали советские медики вьетнамским коллегам. Формы и методы этого содействия были разнообразны. Во Вьетнам отправлялись необходимые стране медикаменты и медико-техническое оборудование, вьетнамские студенты и аспиранты обучались в советских медицинских вузах, группы советских медиков различного профиля командировались во Вьетнам, оказывали необходимое содействие на месте и помогали готовить квалифицированные медицинские кадры.

Ф. Ф. Сопрунов, крупный специалист в области тропической медицины, проводил научно-практические совещания и конференции, где вырабатывались соответствующие рекомендации, внедрявшиеся в практику здравоохранения, обучал вьетнамских врачей новейшей методике исследования, применяемой для диагностики распространенных заболеваний, руководил научной работой вьетнамских специалистов.

Я. Г. Дубров, опытный хирург-травматолог, активно участвовал в научно-консультативной и непосредственно в хирургической помощи Вьетнаму. За время работы в этой стране он подготовил немало специалистов-травматологов, проводил интересные показательные операции, организовывал научные конференции и т. д.

Высококвалифицированную консультативную помощь оказывали и другие ученые-медики. Так, во Вьетнаме побывал лауреат Ленинской премии, хирург, профессор Ф. Г. Углов.

Еще в 1956 году во Вьетнаме работали передвижные отряды советских маляриологов, паразитологов, дерматологов. С помощью СССР был оборудован госпиталь, в котором первоначально работали врачи и средний медицинский персонал из Советского Союза. В дальнейшем, по мере подготовки кадров, многие медицинские должности заняли вьетнамцы.

На активе медицинских работников, организаторов здравоохранения и сотрудников научно-исследовательских институтов были членами нашей делегации сделаны доклады на темы: «Основные пути развития советского здравоохранения», «Главные задачи медицинской науки в СССР», «Организация противомалярийных мероприятий в СССР», «Вопросы травматологии» и др.

Вьетнамские медики ознакомили нас с постановкой здравоохранения и медицинской науки в стране, с работой медицинской службы в военное время. В первую очередь приходилось думать о том, как уменьшить негативное влияние трудностей военного времени на условия труда и жизни рабочих, крестьян и служащих.

17

Москва — фронту. 1941–1945. М., 1966, с. 107.