Фурия первого лорда (ЛП) - Батчер Джим - Страница 104

Октавиан, услушав эту реплику в пересказе Фиделиаса, запрокинул голову и рассмеялся.

Его голос звучал несколько приглушённо внутри участка конфиденциальности, созданного им вокруг них заклинательством воздуха.

— Это был тот одноухий шуаранский вожак? Тарш?

— Так точно, Ваше Высочество, он самый.

Октавиан кивнул. Они шли по периметру оборонительных сооружений лагеря, вскоре после заката солнца, после очередного утомительного марша, проверяя работу Легионов и воинов.

— Максимус хотел найти предлог, чтобы врезать Таршу с тех пор, как мы встретились с ним в Молваре. И я не могу себе представить, чтобы Варг стал жалеть, что получил оправдание, чтобы не позволять Таршу кем-либо командовать, — он снова кивнул. — Что насчёт спасшихся из Ривы?

Легионеры обнаружили горстку людей, оказавшихся достаточно хитрыми или достаточно везучими, чтобы успешно скрываться от ворда во время оккупации.

Никто из них не был в состоянии, которое можно было бы назвать хорошим, хотя некоторые из них имели лишь небольшие раны.

— Дети показывают неплохие признаки зарождающегося выздоровления, — произнес Фиделиас. — Остальные… у некоторых из них есть семьи, которые, возможно, выжили. Если мы доставим их куда-нибудь, где тепло, тихо и безопасно, у них появится шанс.

— Куда-нибудь, где тепло, тихо и безопасно, — повторил Принцепс, и его взгляд стал жестким, — даже в мирное время это редкость.

— Воистину.

Принцепс остановился, как вкопанный.

Они были в нескольких шагах от ближайших часовых.

— Отличная идея. Сможет Крассус покомандовать в… мое отсутствие?

— В ваше отсутствие, как ваш заместитель — да, — немедленно ответил Фиделиас. — В случае вашей потери, Капитан? Недолго.

Октавиан пронзил его взглядом.

— Почему?

— Потому что канимы уважают Варга, а Варг уважает вас. Свободный Алеранский Легион уважает вас, но если вас не будет — последуют за Варгом.

Принцепс хмыкнул и нахмурился. Затем спросил:

— Вы предлагаете мне сделать канима заместителем командира наших сил?

Фиделиас открыл рот и снова закрыл. Потом заморгал, думая, что ответить.

— Я верю, что… что Варг будет иметь больше шансов удержать войска вместе, чем Крассус, или кто-либо ещё из командиров Первого Алеранского.

— За исключением, пожалуй, Валиара Маркуса, — задумчиво произнёс Октавиан.

Фиделиас фыркнул:

— Да, конечно, но ведь этот вариант даже не рассматривается?

Октавиан пристально посмотрел на него и промолчал.

Фиделиас наклонил голову, когда, наконец, сообразил, что Октавиан имел в виду:

— О-о, Ваше Высочество. Вам не удастся это сделать.

— А почему нет? — спросил Октавиан. — Ведь правду о вас знает лишь моя личная гвардия и экипаж Демоса. Они могут хранить тайну. Итак, Маркус будет командовать войском до тех пор, пока не сможет объединиться с Легионами, передавать приказы Крассуса и находиться под пристальным вниманием маэстро — который, полагаю, всё ещё в недоумении, почему это вас не повесили на крест и не отдали на съедение ворду.

— Временами я и сам насчёт этого не уверен.

Лицо Октавиана посуровело.

— Я делаю с твоей жизнью то, что считаю нужным. Она принадлежит мне. Не забывай об этом.

Фиделиас нахмурился и слегка наклонил голову.

— Как пожелаете, милорд.

— Вот именно. — сказал Октавиан с горечью в голосе.

Фиделиас мгновение изучал юношу, до того как осознал, что Принцепс ломает голову над каким-то решением.

Обычно он излучал уверенность и целеустремленность, Фиделиас никогда не видел его таким, как сейчас.

Некая неуверенность, нерешительность витала над его словами: Октавиан сомневался в своем следующем шаге.

— Планируете ли вы покинуть армию, сэр? — осторожно спросил Фиделиас.

— Это неизбежно, в какой-то момент, — Октавиан был спокоен. — Если ничего другого не останется, то я буду обязан лично связаться с Легионами в Кальдероне, и, во имя великих фурий, надеюсь, у того, кто командует ими, хватило ума прислушаться к моему дяде.

Фиделиас хмыкнул.

— Но… вы не думаете, что все будет так.

Октавиан поморщился и сказал:

— Кто-то должен командовать людьми вне зависимости от того, что случится со мной. Мы должны убить Королеву ворда и всех ее Граждан: захваченных или добровольно помогающих. В силу необходимости я буду в центре этого конфликта. Но… шансы, похоже, далеко не в мою пользу.

Фиделиас обдумывал, как ему ответить на проявленную Принцепсом слабость.

И в конце концов, просто начал посмеиваться.

Октавиан нахмурился, вздернув бровь.

— Плохие шансы, — проговорил тот. — Кровавые вороны, сэр. Плохие шансы. Это чертовски смешно.

— Я не вижу в этом ничего смешного.

— О, конечно же, вы не видите, — ответил Фиделиас, продолжая посмеиваться. — Деревенский мальчик без фурий остановил вторжение.

— На самом деле я не останавливал, — возразил Тави. — Это сделал Дорога. Я всего лишь…

— Полностью разрушили операцию, поддерживаемую самыми могущественными Верховным Лордом и Леди в государстве, — сказал Фиделиас. — Я был там. Не забыли?

Последние слова не были лишены иронии.

Октавиан немного склонил голову в знак признания сказанного.

— Мальчишка, лично спасший Первого Лорда во время своего второго года в Академии. Принявший командование Легионом и давший бой канимам. Выкравший Варга из самой строго охраняемой тюрьмы в государстве и организовавший первое в истории перемирие с канимами, чтобы отправить их домой. Юный Принцепс, выскочка, вышедший против целого континента, полного враждебных канимов и ворда. И победивший.

— Я лишь вернул живыми канимов Варга и своих людей, — резко поправил Октавиан. — Я ничего не выигрывал. Пока что.

Фиделиас хмыкнул.

— Сэр… Давайте начистоту. Предположим, вы победите ворд здесь. Предположим, вы сумеете объединить народ, отвоевать Алеру назад. Будет ли это победа?

Октавиан провел пальцами по волосам.

— Конечно же нет. Это будет неплохим началом. Но будут тяжелые последствия для баланса сил в обществе, которые должны быть нейтрализованы. Канимы, скорее всего, поселятся тут, и нам надо будет достичь некоторого взаимопонимания с ними. И Свободные Алеранцы не вернутся под тот же свод законов, который позволил им стать рабами. И это не считая того…

Фиделиас аккуратно откашлялся.

— Молодой человек, я признаю, что твои стандарты победы… весьма высоки. И если ты продолжишь в том же духе, будет не важно, что ты сделаешь — этого никогда не будет достаточно.

— Только так правильно, — ответил Октавиан. — Разве мужчины и женщины, убитые вордом, только частично мертвы? Или они только технически мертвы? Или только юридически? Может ли какой-то компромисс вернуть хотя бы часть этих жизней?

Он покачал головой.

— Нет. Никаких компромиссов. Мой долг перед ними, и перед теми кто еще жив, не требовать меньше того, что я могу им дать. Да, старый вояка, мои стандарты высоки. Как и ставки. Они соответствуют друг другу.

Фиделиас уставился на него, затем медленно покачал головой.

Гай Секстус обладал аурой абсолютного авторитета, персональной силы, которое отключало твоё ощущение здравого смысла, вызывая в тебе желание подчинения и поддержки.

Гай Септимус был энергичным, целеустремленным и умным, всегда смотревшим в будущее.

Он мог вдохновить людей последовать за ним, не приводя веских причин, независимо от того, насколько тяжел будет путь.

Октавиан же… люди последовали бы за ним в глотку левиафана, если бы он попросил их.

И забери его вороны, если сам Фиделиас не был бы одним из них.

Упрямец наверняка нашел бы способ провести их всех и увешаться кольцами да коронами на сожранном корабле с сокровищами, а затем выйти из всего этого незапятнанными.

— Я не могу вести Легионы и канимов, — сказал Фиделиас тихо. — Не в одиночку. Но… Если бы вы сообщили о своей воле Варгу, тогда Валиар Маркус мог бы служить советником Крассуса, быть его Мастером Охоты. В таком случае, Варг дал бы ему шанс опираться на собственные заслуги. А я направлял бы его как мог.