Фурия первого лорда (ЛП) - Батчер Джим - Страница 113

— Такая маленькая неприятность, для человека с твоими проблемами, — спокойно заметила Алера.

Тави поднял голову и увидел великую фурию, появившуюся в своей обычной манере, но на этот раз также закутанную в туманный серый плащ с капюшоном, который скрывал её всю, кроме лица.

Её похожие на драгоценные камни глаза светились тихим весельем.

— У меня не настолько много друзей, чтобы я мог позволить себе не волноваться о потере хотя бы одного из них, — тихо произнес Тави. Он посмотрел на Макса, безмолвного и неподвижного в своей ванне. — Или двух.

Алера в упор смотрела на него.

— Я видел, как умер Фосс. Я увидел за несколько секунд, что это должно было произойти, но я не был достаточно быстр. Я не смог остановить Королеву. Он умер. Она убила так много людей. И они умерли ни за что. Она сбежала. Я подвёл их.

— Она очень могущественна. Ты это знал.

— Это не имеет значения. — тихо сказал Тави, его голос стал жёстче. — Это была моя ответственность. Мой долг. Я осознаю, что не каждый выживает во время войны, но, фурии, я больше не увижу своих людей, отдающих жизни ни за что.

— Я… Я не знаю. Я сомневаюсь, что подхожу для этого дела. Если бы… если бы я больше учился, если бы у меня было больше времени для практики, если бы я усерднее занимался …

— Ты задаёшься вопросом, изменило ли бы это что-нибудь? — сказала Алера.

— Да.

Она какое-то время обдумывала это.

Затем села, поджав ноги, возле стула.

— Нельзя быть уверенным в чём-то, что не произошло.

— Я знаю.

— Но ты продолжаешь терзаться по этому поводу.

Тави кивнул. Они оба какое-то время помолчали.

— Хорошие люди, — сказала она тихо, — именно так и должны себя чувствовать. В противном случае они вовсе не хорошие люди.

— Я не понимаю.

Алера улыбнулась:

— Хороший человек, по определению, будет сомневаться в правильности принятых им решений, если они приведут к таким ужасным последствиям для других людей. Особенно если эти люди доверились ему. Ты согласен?

— Да.

— Ты согласен, что тоже можешь ошибаться?

— По-моему, это более чем очевидно.

— А ты согласен, что мир опасен и неправедлив?

— Разумеется.

— Вот так оно и получается. — сказала Алера. — Кто-то должен командовать. Но никто, занимающийся этим, не идеален. Следовательно, он будет ошибаться. И, раз уж мир опасен и несправедлив, некоторые из этих ошибок неизбежно приведут к последствиям, подобным сегодняшним.

— Не могу не согласиться с твоими доводами, — сказал негромко Тави. — Но не понимаю, к чему ты ведёшь.

— Это совершенно очевидно, юный Гай, — сказала Алера, улыбнувшись, отчего в уголках её глаз собрались морщинки. — Логика неоспорима. Ты — хороший человек.

Тави удивленно поднял брови:

— И как это меняет дело?

— Исходя из моего опыта? — спросила она. — Очень сильно. Может быть, Китаи позже тебе объяснит.

Тави тряхнул головой:

— Ты следила за боем?

— Само собой.

— Королева настолько сильна, как ты и предполагала?

— Не совсем, — сказала Алера.

— О?

— Она сильнее, — спокойно сказала великая фурия. — И она контролирует себя почти так же хорошо, как и ты. Кто-то обучает её.

Тави уныло кивнул:

— Я заметил.

Он снова потряс головой:

— Я… Не могу поверить, что что-то может быть таким сильным. Таким быстрым.

— Да, — сказала Алера. — Я тебя об этом предупреждала.

— Тогда ты должна понимать, почему я сомневаюсь, на своём ли я месте, — тихо сказал Тави. — Если я неспособен перехитрить её, предугадать её действия, одолеть её… Почему вообще я пытаюсь вести за собой людей? Имею ли я право вести их вперёд, зная, что… что…

— Что ты, скорее всего, ведёшь их на верную смерть, — сказала Алера.

Тави закрыл глаза:

— Да.

Голос Алеры исказился:

— А скольким пришлось бы умереть, если бы ты не делал ничего, юный Гай? Скольким пришлось бы умереть, погибни ты в первой же стычке с Королевой? Ты что, не понимаешь, что означает эта атака?

Он открыл глаза и насупился.

— Она навряд ли располагает большим количеством Граждан, — сказала Алера. — И всё же она атаковала твой лагерь, использовав более пятидесяти заклинателей земли, хотя и понимала всю суицидальность этой затеи. Она сказала, что пришла только для того, чтобы ослабить тебя.

— Это… Бессмыслица какая-то, — сказал Тави. — Переводить настолько ценный ресурс просто чтобы ослабить противника? С чего бы ей так поступать?

— Действительно, с чего бы? — Спросила Алера.

— С того, что она полагала жертву стоящей, — пробормотал Тави. — но это бессмысленно. Наши потери были…

Он горько поджал губы.

— Лёгкими.

— Она явилась сюда не для того, чтобы тебя убить, юный Гай. Пока нет. Она пришла, чтобы тебя ранить.

— Но почему? — спросил Тави. — Стоило ей дождаться, когда легион подойдёт поближе — и она могла бы ударить с поддержкой превосходящих сил, вместо того, чтобы терять своих порабощённых Граждан. Это нерационально! Это…

Он резко замолчал и дважды моргнул.

— Это не нерациональность, — мягко проговорил он. — Эта та самая ошибка, которую совершают неопытные командиры при возникновении угрозы их победе. Они забывают о дисциплинированности. Они думают, что лучше сделать хоть что-то, чем ничего не предпринимать.

Глаза Тави расширились.

— Она меня боялась.

Алера склонила голову и промолчала.

Через мгновение Тави фыркнул:

— Что ж, думается, я избавил её от этого ошибочного ощущения.

— Вообще-то, — сказала Алера, — это она убежала, а не ты.

— Конечно она убежала. Это помешало нам сконцентрировать на ней все наши силы. И это позволило ей контролировать ход боя…

Его глаза раскрылись шире.

Победа над королевой ворда не была просто кровопусканием. И дело было не в тактике, не заклинании фурий, не в организации, технике или шеренгах сияющих доспехов.

Дело было в умах. В воле. В страхе.

Тави обнаружил, что вскочил на ноги:

— Орда, — сказал он. — Где она сейчас?

Алера ненадолго задумалась и сказала:

— Собираются штурмовать вторую защитную стену Долины. Не думаю, что у легионов есть шанс её удержать.

— Они и не собираются её удерживать, — сказал Тави. — Без управления, Ворд не сможет одолеть Гаррисон. Чтобы его контролировать, Королева должна находиться на расстоянии в двадцать пять-тридцать миль, как раз возле второй стены. Это рядом с Бернардгольдом. Я знаю эту местность, и не так уж там много мест, где она могла бы выстроить оборону своего улья.

Алера задумчиво наклонила голову:

— Благодаря знанию местности у тебя будет преимущество.

— Да, — сказал Тави, оскалившись. — И если она опасается моего вмешательства — значит, я действительно могу ей помешать.

Он уверенно кивнул.

— Самые важные мои бои — все они были против кого-то, кто был больше и сильнее меня. Этот бой не исключение.

Глаза Алеры сверкнули, словно драгоценные камни:

— Тебе виднее, юный Гай.

И она исчезла.

Тави выбрался из лекарской палатки.

Двадцать легионеров вытянулись по стойке «смирно».

Ещё шестьдесят столпились в пределах освещенного пространства, некоторые из них только проснулись — причём спали они в полной броне, испытывая жуткие неудобства.

Каждый из них носил символ Первого Алеранского, орла на багрово-серебряном фоне, но с затемнённой и слегка измененной формой, придающей ему очертания ворона.

Вороны Битвы были когортой, последовавшей за Тави в самой жуткой миссии под конец битвы при Эллинархе, и с тех пор они поддерживали репутацию дисциплинированности, убийственной эффективности и полного презрения к опасности.

В большинстве легионов солдаты прикладывали все усилия, чтобы попасть в Первую когорту, традиционно состоявшую из самых опытных, и высокооплачиваемых, бойцов.

В Первом Алеранском практически такие же усилия прикладывались, чтобы попасть в число Воронов Битвы — когорты, чаще других сопровождавшей капитана на самых смертельно опасных участках поля битвы.