Фурия первого лорда (ЛП) - Батчер Джим - Страница 141

Королева начала отскакивать влево, но женщина-марат не нуждалась в указании Тави, чтобы начать атаку вместе с ним.

Королева врезалась в стену скалы, которую вызвала Китаи, окружая её.

Ворд пробилась сквозь препятствие, но сначала огненный шар Тави попал в нее, выбив из легких болезненный вопль.

От её крика земля задрожала и пошатнулась.

Тави с мечом в руке бросился вперед.

Королева направила на него пелену огня, но он снова поглотил пламя сталью своего клинка, который раскалился докрасна.

Стоя где-то за ними, Китаи превратила камень под ногами Королевы в нечто с консистенцией жидкой грязи.

Одна нога Королевы погрузилась в нее, пригвождая ее на месте.

Когда Тави приблизился, ее клинок взлетел и их мечи с визгом схлестнулись, дюжину раз за один удар сердца, буря искр заполнила воздух — такой густой, что Тави не видел летящую к нему ногу Королевы, пока не было слишком поздно.

Удар пришелся на середину груди и отбросил его метров на шесть, прямо на выступающие камни.

Он ударился о них головой, и отлетел на землю, его руки и ноги внезапно стали ватными.

Он не мог дышать. На нагрудной пластине его доспехов была глубокая вмятина.

Китаи налетела на Королеву размытым пятном сияющей кольчуги и влажных белых волос, неся по короткому мечу в каждой руке.

Она ворвалась в драку с неудержимой жестокостью и первобытными инстинктами, абсолютно не похожими на формальные тренировки Тави, но от этого не менее опасными.

Фиолетовые и изумрудные искры вспыхнули, когда меч женщины-Марата встретил меч Королевы.

— Это бесполезно, — сказала Королева спокойно, ее глаза горели когда она парировала и наносила удары, отбивая атаки Китаи. — Было уже слишком поздно, когда ты появилась. Убей меня сейчас — и Гарадос с Таной будут отпущены на волю. Ты думала, что Гай Секстус принес разрушение Алере? А ведь он высвободил только одну великую фурию. А у меня две, и более древние, менее укрощенные, чем та. Гарадос с Таной уничтожат все живое на половине континента. Фригия, Аквитания и Родес будут опустошены, так же, как и Гаррисон, и место сбора беженцев в нем, и племена варваров, выступивших против меня.

Китаи обнажила зубы в оскале, отступив назад на мгновение, — Лучше так, чем позволить тебе жить и объявить это все твоим.

— Это если бы у тебя был выбор, Мать.

— Я не твоя мать, — холодно и резко ответила Китаи. — Я никто тебе. Ты менее чем никто для меня. Ты сорняк, который нужно вырвать из земли и выбросить. Ты паразит, которого нужно полностью уничтожить. Ты бешеная собака, которую нужно пожалеть и прикончить. Покажи свой здравый смысл. Обнажи горло. Это будет быстро и без боли.

Королева вордов на секунду прикрыла глаза и вздрогнула от этих слов сильнее, чем от любого из ударов.

Но когда она снова их открыла, ее голос был спокойным, ужасающе безмятежным.

— Странно. Я как раз собиралась сказать то же тебе.

— Она сделала движение бедрами и легко вырвала ногу из земли, камень протестующе затрещал.

— Достаточно, — сказала она спокойно. — Мне стоило избавиться от вас обоих сразу. В воздухе появилось размытое пятно и они обе сошлись с фонтаном искр между звоном металла.

Тави стиснул зубы. Чувствительность начала возвращаться в его руки и ноги, но это был очень очень медленный процесс. Его голова отвратительно раскалывалась.

Так проблему не решить.

Королева была просто слишком сильной, слишком быстрой, слишком умной, чтобы превзойти ее напрямую.

У них был достаточно маленький шанс убить ее.

Но взять живой, чтобы остановить великих фурий от освобождения, было по шкале сложности гораздо ближе к «невозможно», чем Тави рискнул бы попробовать.

Но как ее победить? С ее увеличенным преимуществом, вариантов просто не было.

Значит, подумал он, нужно устранить это преимущество.

Королева начала создавать связь между собой и великими фуриями Кальдерона, задача, которая была определенно не под силу Тави.

Но в магии, как и во всем остальном, гораздо сложнее что-то создать, чем разрушить.

— Алера, — прошептал он. Он не знал, слышит ли его великая фурия, и сможет ли она появиться даже если слышит. Но он напряженно представлял ее в своем уме и снова прошептал, — Алера.

И великая фурия просто оказалась там, появившись беззвучно и без драматизма, расплывчатая фигура женщины в сером, окутанной туманом и дымкой, с привлекательным, но стареющим, уставшим лицом.

Она окинула взглядом ситуацию, ее глаза задержались на неподвижном вихре дольше, чем на испускающей искры битве, бушующей между Китаи и Королевой.

— Хмм, — сказала она спокойно. — Твои дела идут не очень хорошо.

Тави постарался удержать голос спокойным и вежливым. — Королева действительно привязала к себе великие фурии?

— В какой-то степени, — ответила Алера. — Они оба обездвижены, связаны магией и… не очень этому рады.

— Она может их контролировать?

— Пока нет, — сказала Алера. — Но в доме ее разума много комнат. Она продолжает привязывание даже во время битвы. Это лишь вопрос времени.

Она покачала головой. — Бедный Гарадос. Он ведь в какой-то степени не в себе. Тана делала для него все, что было в ее силах, держала ваших людей подальше, но она куда менее сумасшедшая, чем он в последние несколько веков.

— Мне нужно разрушить ее связь с Гарадосом и Таной Ливией, — сказал Тави. — Это возможно?

Алера подняла брови. — Да. Но они не смертные, юный Гай. Они будут мстить за привязывание, и они не знают благодарности.

— Привязать может даже такой, как я, — сказал Тави. — Я имею в виду, что мог бы заставить Гарадоса сидеть спокойно, если бы мне пришлось. Ведь именно это случилось с Каларом и Империей Алеры — с тобой, до определенной степени. Кто-то вроде меня связал их и не дал действовать.

— Верно, — сказала Алера.

— Тогда покажи мне, как разорвать связь.

Алера наклонила голову и вытянула руку.

Как и вся Алера, она тоже была покрыта дымкой, если не присматриваться, похожей на одежду.

Она дотронулась до его лба. Кончик ее пальца был влажным и холодным.

Мысли возникли в мозгу Тави сами по себе, плавно, словно воспоминания со времен Академии.

И, как и большинство заклинаний, это было легко выполнить. Он подозревал, что крайне болезненно, но легко.

Тави дотронулся одной рукой до камня, и протянул вторую к небу.

Основной вид магии в привязывании был водным.

Он составлял основу чар, а нужный компонент добавлялся поверх него — земляной для земли, воздушный для воздуха, и так далее.

Но вода была основой.

Ему нужно было отменить водяную магию ее противоположностью.

Тави наклонил голову, сконцентрировал силу воли, и послал огонь, огонь такой обширный, что он даже не выглядел как языки пламени, он направил его глубоко в камень Гарадоса и вверх широким конусом к затуманенной сущности Таны Ливии.

Когда две силы столкнулись, его пронзила вспышка боли, ощущение будто кислота выжигает ему мозг.

Королева слегка попятилась от Китаи и резко повернула голову к нему.

Реакция Гарадоса и Таны была мгновенной.

Земля сотряслась и зашаталась, и Королева с Китаи обе сделали несколько неуверенных шагов в одном направлении, их тела ударялись о камни, когда гора подняла свою голову и издала сотрясающий кости рев.

Миг спустя, темнота начала усиливаться, пока не стало темно как ночью, и разразился шторм, по сравнению с которым худшая погода из всех, что видел Тави, была нежным душем.

Ветер кричал между камней, завывая в безумной ярости.

Мокрый снег посыпался с неба полузамерзшими, жгучими пластами. Молнии сверкали повсюду, дюжина разрядов вспыхнула вокруг них за несколько секунд.

И что хуже всего, все чувства водной магии Тави были грубо переполнены единственной безумной, безмерной, бесконечной эмоцией — яростью.

Эта злость была глубже, чем море, и сделала даже воздух в его легких тяжелым, не давая вдохнуть или выдохнуть.