Правила притяжения (ЛП) - Элькелес Симона - Страница 46

— Не очень.

Кинней делает шаг вперед.

— Окей, Карлос, вот, что мы сделаем. Судя по твоему виду, мы думаем, ты был под зависимостью всю эту неделю. Драки обычно сопутствуют алкоголю и наркотикам. Ты сдашь мочу на тест. Иди, помой руки вон в той раковине.

Я хочу закатить глаза и сказать им, что то, что мне надрали задницу, совсем не означает, что я наркоман, но вместо этого, я просто пожимаю плечами.

— Как хотите, — говорю я, помыв руки. — Давайте стаканчик и покончим с этим.

— Если твой тест будет положительным, тебя исключат, — говорит Моррисей, открывая один из шкафчиков и доставая стаканчик для теста мочи. — Ты знаешь правила.

Я протягиваю руку за стаканчиком, но Кинней останавливает меня.

— Дай-ка я объясню, что тебе надо делать. Тебе надо раздеться до нижнего белья в нашем присутствии, затем пойти за ширму и наполнить стаканчик.

Я кидаю свою футболку на один из стульев, затем освобождаюсь от джинсов. Поднимая руки вверх, я делаю разворот.

— Довольны? — спрашиваю я их. — Нет на мне контрабанды.

Моррисей протягивает мне стаканчик.

— У тебя четыре минуты. И не смывай туалет, или нам придется все делать сначала.

Я захожу за занавеску со стаканом в руках и наполняю его. Должен признаться, это унизительно, что Моррисей и Кинней слушают, как я отливаю, но для них, это просто рутина.

Когда со всем покончено, и я одет, мне говорят вернуться к группе.

Результат теста будет только завтра, поэтому до этого момента у них не к чему прицепиться.

Когда я возвращаюсь в комнату, все смотрят на меня, за исключением Кено. Они точно знают что тут и как, и скорее всего, догадались, что меня протестировали.

— Добро пожаловать обратно, — говорит Бергер. — У тебя была тяжеловатая неделя. Мы скучали по тебе.

— Я был немного прикован к постели.

— Хочешь рассказать об этом? Все, чем мы делимся в этой комнате, остается в этой комнате. Так, ребята?

Все кивают, но я замечаю, что Кено мямлит что-то себе под нос и все еще избегает моего взгляда. Он что-то знает, и мне нужно выяснить что это. Проблема в том, как застать его одного, потому что обычно, по окончании, он куда-то исчезает.

— Пускай кто-нибудь другой что-нибудь расскажет, — говорю я ей.

— Он встречается с Киарой Уэстфорд, — встревает Зана. — Я видела его в коридоре школы вместе с ней. И моя подруга Джина видела их на обеде, и слышала, как он пригласил Киару на Осенний бал.

Это последний раз, когда я делаю что-то на публике.

— Тебе не говорили не лезть, куда не просят? — спрашиваю я Зану. — Серьезно, разве тебе нечем больше заняться, чем сплетничать со своими тупыми друзьями?

— Да пошел ты, Карлос.

— Хватит Зана, мы тут так не разговариваем. Я не потерплю здесь мата. У тебя первое предупреждение. — Бергер берет в руку ручку и делает пометки в своей тетради. — Карлос, расскажи нам об Осеннем бале.

— Нечего особо рассказывать. Я иду с девчонкой, вот и все.

— Она кто-то особенный?

Я смотрю на Кено. Если он знает Девлина и его людей, он может слить им инфу. Неужели Бергер настолько наивен, что верит в то, что говорят в нашей маленькой группе, на самом деле, останется в группе? Как только мы выходим отсюда, я уверен, что Зана садится на телефон, чтобы рассказать своим тупым друзьям каждый кусочек информации, который только может из нас вытащить.

— Отношения между мной и Киарой… запутаны, — говорю я группе.

Запутанная. Именно такая, последнее время моя жизнь.

Остальное время в группе посвящено Кармеле, которая жалуется на то, что ее отец настолько старомоден, что не позволяет ей поехать в Калифорнию на зимние каникулы. У Кармелы должны быть такие родители, как Уэтфорды, которые верят в то, что каждый следует своей дорогой и делает свои собственные ошибки (до тех пор, пока тебя не изобьют, потому что потом, они вертятся вокруг тебя и не оставляют тебя в покое). Они полная противоположность родителям.

Когда Кругозор нас отпускает, я следую за Кено.

— Кено, — зову его я, но он продолжает идти. Я матерюсь себе пол нос и бегу, пытаясь догнать его, до того, как он сядет в машину. — В чем твоя проблема?

  — У меня нет проблем. А теперь отвали.

Я становлюсь между ним и его машиной.

— Ты работаешь на Девлина, не так ли?

Кено смотрит налево, затем направо, как будто подозревая, что кто-то за нами наблюдает.

— Отвали от меня.

— Ну, нет, чувак. Ты что-то знаешь, а это значит, что мы с тобой лучшие друзья. И я буду сидеть у тебя на шее до тех пор, пока ты не расскажешь мне, что знаешь обо мне или о Девлине.

— Ты pendejo[76] .

— Меня и хуже называли. Не выводи меня.

Он заметно нервничает.

— Тогда садись в машину, пока нас кто-нибудь не увидел.

— Последний раз, когда мне сказали сделать то же самое, мне надрали зад пятеро pendejos.

— Садись. Или мы не разговариваем.

У меня появляется желание запрыгнуть через окно, но потом я вспоминаю, что дверь не работает только в машине Киары.

Кено выезжает с парковки, а я звоню Алексу, который ждет меня у МакКоннелла. Я не сомневаюсь, что он поднимет всю кавалерию, если я ему не позвоню.

— Ты где? — спрашивает он.

— С… другом, — на самом деле он не такой уж и друг, но не надо зря волновать брата.

— Я встречусь с тобой позже, — говорю я и отключаюсь, перед тем, как он может что-то сказать.

Кено молчит всю дорогу до небольшого жилого комплекса вне города.

— Следуй за мной, — говорит он, ведя меня в здание.

Внутри он приветствует свою маму и сестру по-испански. Он представляет меня, и мы направляемся дальше вглубь квартиры. В его маленькой комнате, я чувствую себя уютно. Я бы за несколько метров мог заметить комнату мексиканского подростка. На, выкрашенных в светло-бежевый цвет, стенах висят семейный фотографии. К одной из стен прикреплен мексиканский флаг, а по всему столу расклеены зелено-бело-красные наклейки, от чего я чувствую себя комфортно, хоть и знаю, что должен быть настороже вокруг Кено. Я просто не уверен в чем его игра.

Кено достает сигареты.

— Хочешь закурить?

— Нет. — Мне никогда особо это не нравилось, даже учитывая то, что меня вырастили куряги. Мама курит, Алекс тоже курил, до того, как начал встречаться с королевой красоты. Вот если б он мне вайкодина предложил, я б, наверное, не отказался бы. Я почти все время с воскресенья провел в постели, и мое тело до сих пор немного окостенелое.

Кено пожимает плечами и подкуривает.

— Моррисей взял тест на наркотики?

Значит, до серьезного разговора мы будем еще кругами ходить.

— Ага.

— Думаешь, пройдешь?

— Я не волнуюсь об этом. — Я облокачиваюсь на подоконник и наблюдаю за тем, как Кено садится на стул у стола и выдыхает дым. Парень выглядит, как будто ничто в этом мире его не беспокоит, и в данный момент, я ему завидую.

— Бергер чуть в обморок не грохнулась, когда тебя сегодня увидела.

— Знаешь, ты можешь по-испански со мной говорить.

— Да, ну, тогда моя мама будет слышать все, о чем мы тут говорим. И для нее лучше оставаться в неведении.

Я киваю. Так всегда лучше. К сожалению, мне пришлось позвонить своему дяде Хулио и рассказать о том, что происходит. Он пообещал, что позаботится о безопасности мамы и Луиса, и постарается при этом не пугать их без надобности.  Он не был слишком доволен тем, что я связался с Девлином, но он вроде как ожидал того, что я неудачник, поэтому не был удивлен.

Что заставляет меня хотеть доказать всем, что я не так уж и бесполезен, но не факт, что у меня получится. Большую часть жизни я был неудачником. Я чувствую себя немного лучше от того, что Киара и ее родители считают, что каждый в любой момент может начать с чистого листа.

— Значит, ты встречаешься с этой Киарой, а? — Он выдыхает дым. — Она хороша?

— Закачаешься, — отвечаю я, зная, что Кено не ходит с нами в Флатайрон и понятия не имеет кто она. В голове проносятся мысли о Киаре в ее безразмерной футболке. Должен признать, что она совсем не тот тип девчонок, к кому меня обычно влечет, и я уверен, что она не заинтересует Кено, но в последнее время я не могу себе представить ничего более сексуального, чем девчонка, знающая как спаять провода и испечь дурацкое печенье с магнитами. Нужно перестать столько о ней думать, но я не хочу. Пока нет. Может после Осеннего бала. Кроме того, нужно держать ее поближе, чтобы защитить ее от парней Родригеза и Девлина.