Правила притяжения (ЛП) - Элькелес Симона - Страница 58

— И что ты нашел? —  спрашивает он.

— Вот, что странно, — отвечает Девлин. — Немного. Заставляет меня думать, что у тебя есть связи с разведкой. Может ты пришел сюда, чтобы просто меня подставить.

Я не могу не засмеяться. У профессора нет никаких связей в разведке. Может в его былые дни он еще и был солдатом в спецотряде, но сейчас он просто отец Киары и Брендона. Боже, да этот чувак даже наслаждается Семейными Вечерами Веселья.

— Единственные связи, которые у меня имеются, так это с факультетом психологии в университете.

— Хорошо, потому что если я когда-нибудь узнаю, что у тебя есть какие-то связи с копами, ты и эти ребята пожалеете, что когда-либо меня встретили. Родригез сказал мне, что у твоей жены есть письмо для копов, в качестве страховки вашей безопасности. Мне не нравятся угрозы, профессор. Открывай сумку.

Уэстфорд открывает ее и достает деньги. Когда Девлин удостоверяется, что все деньги на месте и на них нет пометок, он приказывает мне поднять их и принести ему.

— А теперь у нас есть еще одно не законченное дело, — говорит Девлин, указывая не меня. — Вы с Родригезом встретитесь с моими очень важными друзьями. В Мехико.

 Что? Ни за что.

— Это не было частью сделки, — говорит Уэстфорд.

— Ну, я меняю сделку, — говорит Девлин. — У меня деньги, пушка и власть. У вас ничего.

Как только он это говорит, земля под нашими ногами начинает трястись, как при землетрясении.

—Это облава, — кричит кто-то с двери. Люди Девлина бегут кто куда, спасая свою шкуру, бросая посты и обязанность защищать своего босса.

Агенты Управления по Борьбе с Наркотиками в синей униформе с оружием наготове врываются на склад. Они приказывают всем лечь на пол.

Девлин, с полными сумасшествия глазами, достает из-за пояса револьвер и целится в профессора.

— Нет! — выкрикиваю я и кидаюсь вперед, пытаясь выбить пистолет из рук Девлина. Никто не убьет профессора, даже если я при этом окажусь в морге. Я слышу, как звенит выстрел, и чувствую, как будто моя нога охвачена огнем. Кровь с нее капает вниз на цементный пол. Все как в тумане и я боюсь смотреть на рану, я не знаю, насколько все плохо, чувствую только, как будто меня ужалила тысяча пчел. Алекс кидается на Девлина, но тот слишком быстр и поворачивает пушку на моего брата. Меня охватывает паника, и я пытаюсь добраться до Девлина, чтобы остановить его, но Уэстфорд сдерживает меня. В этот момент в комнату врывается белобрысый парень с Глоком наготове.

— Полиция! Опусти пистолет! — приказывает он.

Что за…

В мгновение ока, Девлин поворачивает свой пистолет на парня и гремят выстрелы. Я задерживаю дыхание, но выдыхаю, когда вижу, что Девлин лежит на земле, держась за рану в груди. Его глаза открыты и вокруг него растекается лужа крови. Меня пронзает жгучая боль от возможности потерять брата или Уэстфорда от руки Девлина, и я сжимаю глаза.

Когда я их открываю, я замечаю Родригеза, который целится в светловолосого агента. Я пытаюсь предупредить агента, но, к моему удивлению, Уэстфорд хватает пистолет Девлина и, как тренированный снайпер, стреляет в Родригеза.

Уэстфорд отдает приказы агентам УПН, пока они с Алексом выносят меня со склада.

— Ты что, один из агентов УПН? — спрашиваю я Уэстфорда сквозь зубы, потому что моя нога просто меня убивает.

— Не совсем. Скажем так, у меня все еще много друзей в нужных кругах.

— Это значит, что ты сможешь сохранить свои пятьдесят тысяч?

— Ага. Думаю, сделка отменяется. Тебе не обязательно идти в колледж или армию.

Двое санитаров подбегают ко мне с носилками. Они пристегивают меня к ним, но я хватаюсь за профессора, перед тем, как они успевают меня унести.

— Чтоб вы знали, я пойду в армию.

— Я горжусь тобой. Но почему?

Я издаю стон от боли, но все же умудряюсь кинуть ему полуулыбку.

— Хочу удостовериться, что у Киары будет парень, который сможет предложить ей немного больше, чем отличное тело и лицо по которому плачут ангелы.

— Ты когда-нибудь прекращаешь понтоваться? — спрашивает меня Уэстфорд.

— Иногда.

Когда его дочь целует меня, мои понты вылетают в форточку.

Глава 56

Киара

Я глажу Карлоса по руке и позволяю ему сжать мою ладонь, пока мы ждем, что скажет доктор о его ноге. С тех пор, как мы приехали в больницу Алекс тоже ни на секунду не оставлял его одного. Он испуган, и выглядит так, как будто винит себя за то, что не помешал своему младшему брату получить пулю в ногу.

Мой отец узнал, что жизни мамы Карлоса и его братика тоже угрожает опасность, поэтому, с их позволения, он организовал их переезд в Колорадо. Он также помог им с временным жильем, что просто замечательно.

— Мой папа говорит, что ты выживешь, — говорю я Карлосу, наклоняясь и целуя его в лоб.

— И это хорошо?

Окей, Киара, время излить душу, говорю я себе. Сейчас или никогда. Я наклоняюсь еще ближе к нему, чтобы только он мог меня слышать.

— Я… я думаю, что ты мне нужен, Карлос. Нужен не просто сейчас, а навсегда.

Я смотрю на него, а он на меня. Я хочу этого, хочу его. Более того, он на самом деле мне нужен. Мы нужны друг другу. Чем ближе я к нему, тем больше я питаюсь энергией и силой, которые он излучает.

Я вижу, что он хочет что-то сказать, заполнить молчание, как он обычно это делает, но сдерживается. Мы все еще смотрим друг другу в глаза, и я не отвожу взгляд. Не в этот раз.

Медленно, я кладу руку на его грудь, поверх футболки, желая облегчить его боль. Его дыхание учащается, и я чувствую, как бьется его сердце у меня под ладонью.

Он кладет руку мне на щеку, нежно проводя большим пальцем по моей коже. Я закрываю глаза и наслаждаюсь теплотой его руки.

— Ты опасная, — говорит он.

— Почему?

— Потому, что ты заставляешь меня верить в невозможное.

После операции Карлоса, все моя семья собирается вокруг его больничной кровати. Кто-то стучит в дверь. И через мгновение, в палату неуверенно заходит Бриттани.

— Спасибо, что позвонила мне, Киара, — говорит она.

Карлос сказал мне позвонить ей перед операцией, когда рассказал об их разрыве с Алексом.

— Нет проблем. Я рада, что ты здесь.

— Я тоже, — говорит Карлос, — Но я под воздействием морфина, так что тебе лучше это записать.

Алекс двигается к выходу, но как только он подходит к двери, Карлос выдает:

— Алекс, подожди.

Алекс прочищает горло.

— Что?

— Я знаю, что еще пожалею об этом, но ты и Бриттани не можете расстаться.

— Мы уже расстались, — отвечает Алекс, затем смотрит на Бриттани. — Так, Брит?

— Как хочешь, Алекс, — говорит она, раздраженно.

— Нет уж, — подходит он к ней. — Ты хотела расстаться. Mamacita[82] , не сваливай всю вину на меня.

— Ты хочешь держать наши отношения в секрете от моих родителей. А я нет. Я, в отличие от тебя, хочу кричать с крыш домов о том, что мы вместе.

— Он боится, Бриттани, — говорит Карлос.

— Боится чего?

Алекс поднимает руку и заправляет ее светлый локон ей за ухо.

— Того, что твои родители помогут тебе понять, что ты заслуживаешь большего.

— Алекс, ты делаешь меня счастливой, ты заставляешь меня стараться добиться чего-то. Меня так захватывают твои мечты о будущем, что отчаянно желаю быть их частью. Нравится тебе это или нет, но ты являешься частью меня. Никто не сможет это изменить. — Она поднимает на него взгляд, по ее щекам текут слезы. — Поверь мне.

Он берет ее лицо в свои руки и вытирает ее слезы. Не говоря ни слова, Алекс притягивает ее к себе и больше не отпускает.

Полчаса спустя, мои родители, Алекс и Бриттани уходят в больничное кафе. В палату заходит Тук с вазой, наполненной розовыми гвоздиками, и шариком, на котором написано: ПЯТЬДЕСЯТ ПРОЦЕНТОВ ВСЕХ ДОКТОРОВ БЫЛИ ДВОИШНИКАМИ — НАДЕЮСЬ ТВОЯ ОПЕРАЦИЯ ПРОШЛА УСПЕШНО.

— Привет, amigo!— говорит он.

— О, черт, — фыркает Карлос с притворным раздражением. Я чувствую себя лучше от того, что вижу, что он не потерял свой боевой дух, после случившегося сегодня. — Кто тебя пригласил?