Правда - Пратчетт Терри Дэвид Джон - Страница 104

Вильям пошел взглянуть на Казначея (71 год), а потом написал об этом короткую заметку. Волшебники, ведущие себя странно, не были новостью. Волшебники, ведущие себя странно, были волшебниками.

Он бросил лист бумаги в лоток «Исходящие» и посмотрел на пресс. Пресс был черным, большим и сложным. Без глаз, без лица, без жизни… Пресс посмотрел на него в ответ.

Вильям подумал: «Нам больше не нужны древние священные камни. На этот счет Ветинари ошибся». Вильям прикоснулся к своему лбу. Синяк давно уже исчез. «Ты оставил на мне свой знак. Ну что же, я хитрее тебя».

– Пойдем, – сказал он.

Сахарисса, все еще занятая своими мыслями, подняла взгляд.

– Что?

– Пойдем. Прочь. Сейчас. Погуляем, выпьем чаю или пройдемся по магазинам, – сказал Вильям. – Лишь бы не сидеть здесь. Не спорь, пожалуйста. Одевайся. Сейчас же. Пока он не догадался. Пока не придумал способ задержать нас.

– Да о чем ты говоришь?

Он снял с вешалки ее пальто и схватил ее за руку.

– Некогда объяснять!

Она позволила ему вывести себя на улицу, где он глубоко вздохнул и немного расслабился.

– Ну а теперь, не хочешь ли рассказать мне, в чем дело? – спросила Сахарисса. – У нас же еще куча работы, сам знаешь.

– Я знаю. Пойдем. Вероятно, мы еще недостаточно далеко. На Вязовой улице открылся новый макаронный ресторан. Все говорят, просто отличный. Как насчет него?

– Но у нас полно работы!

– Ну и что? До завтра она никуда не денется, верно?

Сахарисса задумалась.

– Ладно, час или два погоды не сделают, – признала она.

– Отлично. Пойдем.

Они успели дойти до перекрестка улицы Паточной Шахты и Вязовой, когда оно их настигло.

Раздались крики. Вильям повернул голову, и увидел, что по улице несется неуправляемая телега пивовара, запряженная четверкой лошадей. Он увидел, как люди врассыпную убегают с ее пути. Он увидел, как огромные копыта, размером с суповую тарелку, месят грязь и лед. Он увидел медные заклепки на упряжи, блеск, пар…

Он повернул голову в другую сторону. Он увидел старушку с двумя палочками, которая переходила улицу, совершенно очевидно направляясь навстречу смерти. Он увидел ее шаль, ее седые волосы…

Что-то стремительно пронеслось мимо него. Человек извернулся в воздухе, приземлился на плечо в середине мостовой, перекатился на ноги, схватил старушку и прыгнул…

Мимо пронеслась неуправляемая телега, вся окутанная паром и брызгами грязи. На перекрестке лошади решили свернуть за угол. Телега решила иначе. Клубок из копыт, лошадей, колес, грязи и криков прокатился вперед и разбил витрины в нескольких лавках, прежде чем телега остановилась на месте, уткнувшись в каменную колонну.

Подчиняясь законам физики, а также логике подобных историй, ее груз не остановился. Бочки разорвали крепеж, упали на улицу и покатились дальше. Некоторые разбились, заполнив сточные канавы пивной пеной. Другие, с грохотом катившиеся по улице, стали объектом пристального внимания каждого честного горожанина, сумевшего сообразить, что сотни галлонов пива внезапно остались без хозяина и устремились к свободе.

Вильям и Сахарисса посмотрели друг на друга.

– О'кей… я запишу все для статьи, а ты отправляйся за Отто!

Они сказали это одновременно, а потом обменялись враждебными взглядами.

– Ладно, ладно, – сдался Вильям. – Найди какого-нибудь парнишку и дай ему денег, чтобы он привел Отто, я поговорю с Храбрым Стражником, который спас пожилую леди в Прыжке Милосердия, а ты напишешь о Большом Плюхе, о'кей?

– Я найду мальчишку, – согласилась Сахарисса, доставая свой блокнот, – о Потрясающем Пивном Приливе напишешь ты, а я поговорю с Седовласой Бабушкой. Человеческий интерес, так?

– Ну так и быть! – уступил Вильям. – Старушку спас капитан Моркоу. Проследи, чтобы Отто сделал картинку, и не забудь спросить его возраст!

– Ну конечно!

Вильям направился к толпе, собравшейся вокруг разбитой телеги. Многие бросились в погоню за бочками, и отдаленные крики извещали о том, что истомленный жаждой человек порой забывает, как непросто остановить сто галлонов пива, заключенные в катящуюся под уклон тяжелую бочку.

Он деловито записал имя, указанное на боку телеги. Пара человек помогали лошадям подняться на ноги, но эти люди явно не имели отношения к доставке пива. Похоже, они просто хотели помочь несчастным животным, и взять их домой, чтобы позаботиться о них как следует. Если это означало, что лошадей потребуется перекрасить, а потом поклясться всем святым, что спаситель владеет этими животными уже минимум два года, значит, так тому и быть.

Он подошел к зеваке, явно не вовлеченному в преступную активность.

– Изв… – начал он, но горожанин уже заметил блокнот.

– Я все видел! – заявил он.

– Правда?

– Это было ду-ше-раз-ди-ра-ю-щее зрелище, – начал торопливо диктовать мужчина. – Но страж-ник со-вершил смер-тельный прыжок и спас ста-рую леди, чем за-служил ме-даль.

– Правда? – ободрил его Вильям, поспешно записывая. – А вас зовут…

– Сэ-мюэл Арбалестер (43 года), каменщик, Мытни, д. 11б, – сказал мужчина.

– Я тоже все видела, – вклинилась в разговор стоявшая рядом женщина. – Миссис Флорри Перри, блондинка, мать троих детей, из района Сестричек Долли. Это была настоящая бой-ня.

Вильям с изумлением взглянул на свой карандаш. Он действовал как волшебная палочка.

– А где иконографист? – спросила миссис Перри, с надеждой озираясь вокруг.

– Э… еще не прибыл, – ответил Вильям.

– А, – она явно выглядела разочарованной. – Как жаль ту бедняжку, со змеей. Думаю, он отправился сделать картинки с этой женщиной?

– Э… надеюсь, нет, – выдавил из себя Вильям.

Полдень давно миновал. Одна бочка закатилась в парикмахерскую и там взорвалась. Прибыли помощники пивовара, начались потасовки с новыми владельцами бочек, которые утверждали, что обладают ими по праву спасителя. Один предприимчивый человек установил бочку прямо у дороги, воткнул в нее кран и открыл импровизированный паб. Прибыл Отто. Он сделал картинки со спасителями бочек. Он сделал картинки с дракой. Он сделал картинки Стражи, прибывшей, чтобы арестовать всех, кто еще держался на ногах. Он сделал картинки пожилой седовласой леди, и гордого собой капитана Моркоу, и, в суете, собственного большого пальца!