Правда - Пратчетт Терри Дэвид Джон - Страница 82

– Ванна?

Гаффс зарычал.

– Да, это… слово, – сказал Глубокая Кость. – А другой пах дешевым маслом для волос. А тот, который был как Бо… как лорд Ветинари, он пах вином.

– Вином?

– Да. А еще Гаффс извиняется, за то, что укусил тебя сейчас, просто он увлекся воспоминаниями. Мы… говорят, что у собак очень физиологичная память, если ты понимаешь, о чем я.

Вильям кивнул и потер укушенную ногу. Описание вторжения в Продолговатый Кабинет выглядело как последовательность завываний, лая и рычания. Гаффс бегал кругами, хватая себя за хвост, пока не наткнулся на колено Вильяма.

– И Рон с тех самых пор носит его у себя под пальто?

– Никто не трогает Старого Вонючку Рона, – сказал Глубокая Кость.

– Верю, – сказал Вильям.

Он кивнул на Гаффса.

– Я хочу сделать картинку с ним, – объявил он. – История… потрясающая. Но мне нужна картинка, чтобы доказать, что я и вправду беседовал с Гаффсом. Ну… через переводчика, конечно. Я не хочу, чтобы люди считали, будто это очередная глупая байка про «говорящую собаку», как в «Инквайрере»…

Команда забормотала. Запрос был встречен без энтузиазма.

– Тут респектабельный квартал, знаете ли, – сказал Человек-Утка. – Мы не позволяем кому попало болтаться здесь.

– Но ведь тропинка проходит прямо под мостом! – заспорил Вильям. – По ней кто угодно может пройти!

– Ну-у-у, да, – сказал Генри Гроб. – Может. – Он откашлялся и мастерски сплюнул в костер. – Только второй раз ему этого не захочется.

– Бляха-муха, – пояснил Старый Вонючка Рон. – Подавился лудильщиком? Гарн! Я г'рил им. Рука тысячелетия и креветка!

– Тогда вам лучше сходить со мной в редакцию, – предложил Вильям. – В конце концов, вы таскаете его с собой с тех самых пор, как начали продавать наши газеты, верно?

– Сейчас это слишком опасно, – сказал Глубокая Кость.

– Может, еще пятьдесят долларов сделают опасность меньше?

– Еще пятьдесят долларов? Всего, значит, выйдет пятнадцать долларов!

– Сто долларов, – устало поправил Вильям. – Вы ведь понимаете, что это в интересах общества?

Они вытянули шеи.

– Похоже, никто не подглядывает, – объявил Генри Гроб.

Вильям шагнул вперед, совершенно случайно опрокинув кружку с чаем.

– Тогда пойдем, – скомандовал он.

Мистер Тюльпан начал беспокоиться. Это было необычно. В области беспокойства он привык быть скорее объектом, нежели субъектом. Но мистер Гвоздь вел себя странно, и поскольку в его обязанности входило думать, это внушало беспокойство. Мистер Тюльпан умел думать за доли секунды, или наоборот, мыслить категориями столетий, если речь шла о предметах искусства, но на средних дистанциях он чувствовал себя неуверенно. Для этого ему был нужен мистер Гвоздь.

Но мистер Гвоздь говорил сам с собой и продолжал шарахаться от каждой тени.

– Ну что, смываемся? – предложил мистер Тюльпан, в надежде направить мысли партнера в нужное русло. – Мы получили свою …ную плату с нехилым …ным бонусом, какой теперь смысл болтаться здесь?

Как мистер Гвоздь обошелся с этим …ным юристом, его тоже беспокоило. Это было не в привычках Гвоздя – направить на кого-то оружие, а потом не выстрелить. Новая Фирма никому не угрожала. Он и была угрозой. И вся эта …ная болтовня насчет «сегодня я сохраню тебе жизнь»… так себя ведут только любители.

– Я говорю, ну что, смы…

– Что происходит с людьми после смерти, как думаешь, Тюльпан?

Мистер Тюльпан был потрясен.

– Что это за …ный вопрос? Ты же знаешь, что происходит!

– Знаю?

– Конечно. Помнишь, нам пришлось оставить труп того парня в …ном амбаре, а закопать мы его смогли только через неделю? Вспомни, как он…

– Я не о теле!

– А. Вся эта религиозная чушь, да?

– Да!

– Никогда не волновался на этот счет, б…

– Никогда?

– Никогда, ни одной …ной секунды. У меня же есть моя картошка.

Тут мистер Тюльпан обнаружил, что уже несколько футов прошел в одиночестве, потому что мистер Гвоздь замер на месте.

– Картошка?

– О, да. Ношу ее на веревочке на шее. – Мистер Тюльпан похлопал себя по широкой груди.

– Это религиозное?

– Ну, ага. Если у тебя в момент смерти есть с собой картошка, все будет о'кей.

– Да что это за религия?

– Не знаю. Никогда не слыхал о ней за пределами нашей деревни. Я был тогда пацаном. Это как с богами. Когда ты мелкий, тебе говорят: «вот это Бог, вот». Потом ты вырастаешь, и оказывается, что этих …ных богов целые миллионы. С религией также.

– И все, значит, будет о'кей, если у тебя при себе будет картошка?

– Ага. Сможешь вернуться и прожить новую жизнь.

– Даже если… – мистер Гвоздь нервно сглотнул, потому что забрел на территорию, которой никогда не было в его мысленном атласе. – …даже если ты делал вещи, про которые другие люди говорят, что они плохие?

– Типа рубить людей на куски и скидывать их с утесов, б…?

– Ага, вроде того.

Мистер Тюльпан фыркнул, отчего его нос вспыхнул электрической искрой.

– Ну-у-у, все о'кей, если ты очень сильно об этом сожалеешь, б…

Мистер Гвоздь был потрясен и слегка заинтригован. Но он чувствовал… что-то. Во тьме возникали лица, на грани слышимости раздавались голоса. Теперь он боялся обернуться, потому что некто мог оказаться у него за спиной.

За доллар можно купить целый мешок картошки.

– Это действует? – спросил он.

– Конечно. У меня на родине люди поступали так сотни …ных лет подряд. Они ведь не стали бы делать это, если бы не действовало, б…?

– Да где это – твоя родина?

Мистер Тюльпан попытался сосредоточиться, но в памяти было слишком много провалов.

– Там был… лес, – сказал он. – И… яркие свечи. И… секреты, – добавил он, глядя в никуда.

– И картошка?

Мистер Тюльпан вернулся к реальности.

– Ага, и она тоже, – сказал он. – Всегда целая куча …ной картошки. Если у тебя с собой твоя картошка, все будет хорошо.

– Но… я-то думал, религия требует, чтобы ты молился в пустыне, каждый день ходил в церковь, пел псалмы и помогал бедным…?

– О, это все тоже можно делать, конечно, – сказал мистер Тюльпан. – Но только когда у тебя есть твоя …ная картошка.