Серая тень (СИ) - Котлова Марина Евгеньевна - Страница 13

Когда музыка стихла, Сантион аплодировал наравне со всеми.

— Ты, был прав, это стоило того, чтобы посмотреть.

— Я же знаю, что говорю. — Хазеель усмехнулся. — Теперь не жалеешь что пришёл?

— Нисколько. Только мне интересно, почему они в масках. Они всегда так одеваются?

— Понятия не имею. Но, может спросить у хозяина заведения?

В следующее мгновение музыка возобновилась, и все присутствующие опять затаили дыхание. Этот танец был другим. Другими были ритмы музыки, костюмы и узор танца. Теперь это был огненный смерч. Мощный и беспощадный. Танец заставлял сердца присутствующих мужчин биться быстрее и иногда пропускать удар. Неизменными остались только маски на лицах. Видимо, это что-то значило, так как никто не возмутился такой таинственности.

В какое-то мгновение одна из девушек, с необыкновенными пепельными волосами остановилась напротив эльфов и, Сантион успел разглядеть её глаза в прорезях маски. Это была она — девушка, которую он вот уже дважды встречал в городе, один из встреч произошла прямо в номере гостиницы. Это становилось интересным. Нашлось и объяснение маскам — она знала, что сегодня эльфы будут на выступлении и попробовала спрятаться.

— Хазеель, она была сегодня в моей комнате.

— Кто?

— Одна из танцовщиц.

Темноволосый присвистнул. — Вот это ты друг даешь. Я считаю, что ты страдаешь в невозможном человеческом городе, а ты с танцовщицами интрижки заводишь.

Сантион со страданием на лице посмотрел на Хазееля. — Она не в постели со мной кувыркалась, она приходила под видом служанки и что-то её сильно напугало.

— С чего ты взял?

— Она убежала с такой скоростью, будто за ней по пятам неслись бешеные оборотни.

— И что ты в этот момент делал. — Вкрадчиво проговорил темноволосый.

— Ванну принимал, вернее бочку. — Сантион слегка поморщился, и непонимающе уставился на друга.

Хазеель закусил губу и пристально осмотрел друга, чем заставил его занервничать.

— Что?

— Да, вот смотрю на тебя и думаю, что же в тебе голом могло её так напугать или впечатлить.

Блондин какое-то время непонимающе смотрел на эльфа, а потом в глазах его зародился гнев. — И что же ты там себе напридумывал?

— Почему придумывал, я всё своими глазами видел. Чай не в один поход вместе ходили, бывало и купались. Вот потому и говорю, чего там пугаться то?

— Ну, знаешь. — Возмущению эльфа не было предела. — Хоть бы постеснялся.

— Прости, в следующий раз обязательно покраснею. — Темноволосый откровенно издевался над своим высокопоставленным другом и нисколько этого не скрывал.

— И почему я тебя столько лет терплю? — Пробурчал эльф и недовольно поморщился.

— Потому что я душка и тебе без меня скучно? — Предположил Хазеель. — Но, если честно, то девчонку нужно проверить. Не думаю, что с такой работой, она стала бы искать подработку ещё и в гостинице.

— Вот и я о том же.

Всё оставшееся время эльфы и молчали и пристально разглядывали танцовщиц, не забывая отдавать дань их мастерству.

Одним из последних номеров в выступлении была песня. Та самая пепельноволосая девушка осторожно опустилась прямо на доски сцены и, привалившись плечом к сидевшей на стуле подруге, запела. Голос у неё был завораживающий и очень проникновенный.

Ночь, её подруга

Ночь, её сестра.

В сердце воет вьюга

И ночная мгла.

Пленница пристрастий,

Пленница судьбы,

Ты среди напастей

Душу сбереги.

Пусть летают стрелы

И булат звенит,

Будут перемены,

И надёжный щит.

И когда ты мчишься,

Лапой роя снег,

Помни, будет время

Остановишь бег.

Он протянет руку

Скажет: «Я не враг».

И утихнет вьюга

И отступит мрак.

Глава 5

Утро эльфы встретили в своей гостинице.

— Итак, что удалось выяснить?

— Немного. В городе она появилась пять лет назад. Первые несколько месяцев, вела себя очень тихо, чем занималась никто не знает, а потом поступила на службу к Глурону. Всё это время она танцевала. Через пару месяцев к ней присоединились её подруги, с тех пор они всё время втроём. За пять лет, никто не заметил, чтобы девушки изменились внешне, что заставляет сделать определённые выводы. Опять же — в последнее время, слишком многие видели близ города странного волка, что тоже о многом говорит.

— Нападения?

— А вот это странно — ни одного.

— Совсем?

— Абсолютно. Так, парочка испорченных штанов и один заика ни в счёт.

— Да уж, не густо. Кто-то из них определённо оборотень.

— А кто-то выполнял наше задание, и я, кажется, знаю, кто именно. Видишь ли, я тоже время от времени хожу по улицам на своих двоих и совершенно случайно сталкиваюсь с девушками.

— И у одной из них были пепельные волосы? — С пониманием спросил Сантион.

— Совершенно верно. Чем занимается в нерабочее время, мне выяснить не удалось. Соседи ничего не знают. На работе никто даже говорить об этом не стал. Все будто воды в рот набрали.

— Значит, многие догадываются о её природе и природе её подружек, и почему-то покрывают их.

— О природе?

— Они не люди Хазеель. Не зря же ты заговорил о волках. Я не знаю кто две другие, но пепельноволосая точно оборотень.

— Мне тоже приходило это в голову. Но, кто же тогда остальные?

— А это нам и нужно выяснить. И, кстати, я оказался прав. — Ухмыляясь проговорил Сантион.

— И в чём же?

— Человеческие женщины не умеют так танцевать.

Хазеель весело фыркнул. — Уел. Признаю, они не люди и ты был прав.

Сантион ухмыльнулся и продолжил путь.

— И всё же, что мы будем делать, когда удостоверимся?

— Попробуем поговорить. Насколько я понял, у девушки не самое лучшее мнение об эльфах. В принципе, я её понимаю, но трогать её нам нельзя. Если за убийство пары мавок, на нас всего лишь посмотрят косо, то за смерть оборотня нас вообще на ленты порвут.

— Весёленькая перспективка. — Пробормотал Хазеель.

— Как бы то ни было, перед отъездом, нам необходимо нанести девушкам личный визит и поболтать. Не откажут же они нам в такой малости.

Хазеель неопределённо хмыкнул, но комментировать слова своего непосредственного начальника не стал.

В это самое время, Ксанка лихорадочно собирала вещи. С собой она брала только самое необходимое и дорогое. За то время что она прожила в Фрисе, она так и не накопила большого количества вещей и сейчас была этому обстоятельству несказанно рада.

Убедившись, что за ней никто не следит, Ксанка открыла тайник и снова что-то оттуда достала. Потом материализовала в руках посох и внимательно на него посмотрела. Отдавать артефакт почему-то сильно не хотелось, но он был её работой, так что пришлось смириться с его потерей. Артефакт, оказавшись в её руках, довольно замурлыкал, чем заставил Ксанку напрячься. Не хватало ещё, чтобы он во всеуслышание начал заявлять, что нашёл себе носителя. Такого эльфы ей точно не простят. Нужно как можно быстрее избавляться т заказа, иначе не миновать беды.

Окинув грустным взглядом свою каморку, Ксанка тяжело вздохнула. Сюда она, скорее всего, уже никогда не вернётся. Записку Глурону они с девочками написали ещё в корчме и, скоро он её найдёт, а хозяин здешней халупы, как только поймёт, что в доме давно никто не живёт, тут же сдаст её другому страждущему.

Солнце начало медленно клониться к горизонту.

— Пора. — Сама себе сказала Ксанка и, подхватив рюкзак и сумку, вышла на улицу. Идти к Крипу было ещё рановато, но не сидеть же всё время дома. Не успела Ксанка сделать и пары шагов, как пришлось остановиться. Рядом с её крыльцом сидел Васька — соседский мальчишка. Вид Васька имел довольно встрепанный, даже хуже обычного и когда он посмотрел на Ксанку покрасневшими глазами, она поняла, что-то случилось.

— Что?

Парнишка тихонько всхлипнул и вытер нос рукавом. Из правого глаза выкатилась и покатилась вниз прозрачная слезинка.