Серая тень (СИ) - Котлова Марина Евгеньевна - Страница 49

Васька скрипнул зубами. — Издеваешься?

— Нет. Скоро придут слуги, принесут тебе твою долгожданную одежду, а пока помолчи.

Хотелось ругаться, долго и со вкусом, но мальчишка лишь решительно встал, сдёрнул с кровати покрывало, как в прошлый раз и, завернувшись, направился в сторону заветной двери.

До Хазееля стало доходить, что просьба мальчика была вызвана не стремлением его позлить, а всего лишь нормальными человеческими потребностями. Хотелось отвесить самому себе подзатыльник, да только это сейчас мало бы помогло. Когда Васька вернулся, Хазеель извинился.

— Ничего, переживу. — Старательно пряча взгляд, проговорил Васька.

— Почему ты не ушёл с Ксанкой. Спрятался бы у неё под юбкой, и всё было бы просто замечательно.

— Где вы у неё юбку видели. И вообще, я сам справлюсь.

— Со всем?

— Может и не совсем. Если будет совсем тяжко, она мне поможет.

— А не много ли надежд ты на неё возлагаешь?

— В самый раз. Когда придёт время, она точно так же сможет надеяться на меня.

— Понятно. Извини ещё раз. Временами я не знаю как себя вести, я, знаешь ли, нечасто общаюсь с детьми.

— Я не ребёнок.

Хазеель странно посмотрел на мальчика, покачал головой, но спорить с ним не стал.

Сантион застал их за ленивым переругиванием — И как вы ещё друг друга не поубивали?

— Нам лень. — Тут же отозвался Хазеель.

— Понятно, значит, на жизнь не жалуетесь.

— На жизнь нет, на её отсутствие — да. Ты сам подумай, какая может быть жизнь, когда рядом постоянно это мелкое недоразумение.

— А я, между прочим, всё слышу. — Недовольно пробурчал Васька.

— Молчи репей. Мелочи слово не давали.

— Надо же, а я думал, что репей только на шерсть цепляется. Вы бы хоть других не посвящали в проблемы своей повышенной волосатости.

— Ах ты, паршивец. — Эльф метнулся к мальчишке, но тот, взвизгнув, сорвался с кровати и спрятался за спиной Сантиона.

— Не надо меня убивать, сам же потом лечить будешь.

— И не подумаю — прикопаю где-нибудь и забуду где.

— Кошмар, и это эльфийская элита. Гордость нации, на детей бросается.

Хазеель очень натурально зарычал и попытался схватить развеселившегося мальчишку, Васька, поняв, что запахло жареным, бросился к двери и, распахнув ее, натолкнулся на молчаливого стражника. В другой ситуации, его бы конечно остановили, но только не сейчас. Стражника просто снесло, а мальчика придерживая края распахивающегося покрывала, припустил бежать по коридору с воплями. — Спасите, убивают. Неужели никому ребёнка не жалко.

— Я его точно убью. — Мрачно проговорил Хазеель.

— Что-то он для больного слишком резво бегает, — Задумчиво проговорил Сантион.

— Его вчера вылечили.

— Кто?

— Его новая мамочка

— Что, вот так просто, взяла и вылечила?

— Не просто, но результат можешь наблюдать сам. Вот ведь паршивец, и как меня угораздило с ним связаться.

— Не хмурься, ты сам виноват, нечего давить на человечка. И вообще, может он по новой мамочке соскучился.

— И где же он её искать будет.

— Не переживай, найдёт. Ну, или она его. Ты мне лучше скажи, она вчера что-нибудь говорила?

— Например.

— У нас с ней вчера вышел не самый удачный диалог. — Сантион недовольно поморщился. — Вот я и подумал, что она могла тебе что-то вчера сказать. Хазеель пожал плечами и задумчиво посмотрел в ту сторону, в которой всё ещё доносились вопли мальчишки. — Ничего особенного она не сказала, но я пришёл к выводу, что у неё есть определённые козыри.

— Конкретнее.

— Пророчество.

Сантион вздрогнул и посмотрел на друга потемневшим взглядом. — Ты уверен?

— Нет, я ни в чём не уверен, но отметать такой вариант развития ситуации не стал бы.

— Хорошо. Буду иметь ввиду.

По закону подлости, первым кого встретил Васька, был знакомый эльфёныш. И встретились они по закону жанра, довольно неожиданно, но жёстко. По крайней мере, отлетели друг от друга, они довольно резво.

— Ой-ё! — Одновременно взвыли парни и уставились друг на друга с плохо скрытым раздражением. Так как одежды на Ваське не наблюдалось, а покрывало сползло с плеч, то эльф смог в полной мере насладиться видом шрама, оставшегося после нанесённой им раны. Увиденное его настолько впечатлило, что он нервно икнул.

— Что?

— Нет, ничего. А ты уже выздоровел.

— А по мне не видно? — Мрачно спросил Васька.

Ещё один долгий взгляд и неуверенное мотание головой.

— Значит, плохо маскируюсь. Слушай, будь человеком. Тьфу ты, эльфом, помоги мне найти комнату девчонок.

— Каких девчонок?

— Тех, которые вчера во дворец прибыли.

— Ты хочешь к оборотню. — Эльф изобразил квадратные глаза и снова икнул.

— Да, я очень хочу к оборотню. Ты даже представить себе не можешь, как сильно я к ней хочу.

— Васька, перестань дурить. Я тебя сам отведу.

Мальчик покосился на Хазееля и вздохнул смиряясь. Временами он не понимал этого странного эльфа, а временами его просто боялся. И то, что Хазеель догадался о его природе, делало его ещё более непредсказуемым в плане эмоций существом. Васька даже предположить не мог, что именно предпримет эльф в следующую минуту, и чем это будет грозить самому Ваське.

Лайтион покосился на Ваську и тихонько спросил. — А как он…

— Это его приёмная мать постаралась. И предвосхищая твой следующий вопрос, да его приёмная мать оборотень и именно поэтому, она смогла его исцелить. Я не знаю, какие именно механизмы там включаются, но то, что это работает факт. А теперь вставай с пола и объясни, чо ты делаешь в этой часть дворца.

— Я просто хотел узнать как он. — Лайтион отвёл взгляд, но молодой князь успел заметить промелькнувшее в нём смятение.

— Эй, может, хватит говорить обо мне так, будто меня радом нет.

— Это кто здесь обижает моего мальчика.

От звуков этого голоса вздрогнули все. Включая Сантиона! Ксанка стояла посередине коридора и, весь её вид говорил о том, что она только что встала. Волосы растрепаны, глаза заспанные, и небрежно запахнутый халат, совершенно не скрывает часть кокетливой ночной рубашки.

На взгляды мужчин девушка совершенно не обращала внимания, единственный, кто её интересовал это Васька. А ещё её интересовало, почему он сидит в коридоре на полу, в толпе враждебно настроенных эльфов, и при этом он даже не одет. Покраснели все, даже Васька. Он быстро поднялся и робко отошёл за спину девушки, и ему даже не было стыдно. Да, он слаб, в даны момент жизни и может это признать. Время кода будут защищать не его, а он, ещё придёт.

Сантион же внимательно посмотрел в пожелтевшие глаза Ксанки и поманил Ваську к себе.

— Я думаю, тебе сейчас не стоит к ней подходить. Она немного на взводе.

— Что вы имеете в виду.

— Она зверь и сейчас себя немного не контролирует.

Такого Васька стерпеть уже не мог, он шагнул вперёд и, глядя прямо эльфу в глаза, чётко проговорил.

— Зверь? Мой отец не был оборотнем, но то, что он делал со мной и моей матерью, никак нельзя назвать человечным. Зверь не тот, кто обрастает шерстью и охотится под полной луной. Зверь, это тот, кто не зависимо от того, есть ли на небе луна или нет, превращается в чудовище для тех, кто живёт с ним рядом. Так что давайте не будем говорить о том, кто здесь зверь.

Больше Ваське добавить было нечего, он развернулся и, ухватив Ксанку за руку, повёл её за собой. Девушка же, бросив на оставшихся в коридоре эльфов ещё один нечитаемый взгляд, позволила себя увести. Расстраивать мальчика она не собиралась. Вскоре они скрылись в комнате, которую отвели для девушек. Стражники, что стояли возле её дверей, никак не отреагировали на пополнение среди жильцов, только покосились на Ксанку и снова уставились вперёд немигающими взглядами.

Через какое-то время в комнату скользнула вчерашняя служанка. Она явно взяла опеку над выздоравливающим мальчишкой.

— Нет, ты только посмотри. — Пошипел уязвлённый Хазеель. — И как этому паршивцу удаётся так легко находить подход к любой женщине. Сантион, тебе не завидно.